Пара прицепов для босса - Злата Зорич

Я ничего не ответила. Горло сжалось. Сердце билось где-то в висках. Мне хотелось наорать на него, чем-нибудь кинуть, может быть, даже ударить… Возможно, пощечина бы его отрезвила, заставила бы перестать нести всякую чушь.

Я прикрыла глаза. Меня накрыла такая дикая волна ярости, что мне было трудно удержаться на ногах.

— Я хотел тебе позвонить, — продолжил Денис. — Но подумал, что ты всё равно будешь против… А Татьяна Ивановна разрешила ее забрать. И Сонечка так обрадовалась…

Соня тем временем вцепилась мне в руку.

— Мам, папа же останется? Ну, пожалуйста! Ну скажи, что да!

А я все так же не могла выдавить ни слова. В голове гудело. Я не знала, что злило меня сильнее — наглая самоуверенность Дениса, искренняя радость дочки или моё полное бессилие хоть что-нибудь с этим сделать.

Денис всё так же смотрел на меня, ухмыляясь. Будто проверял, сколько я выдержу. Смогу ли удержать свою ярость при детях.

Если нет — ему это будет только на руку.

— С какой стати ты решил, что можешь заявиться сюда без звонка? — тихо произнесла я. Голос мой дрожал, но не от страха, а от той бешеной ярости, что бурлила внутри, поднималась по спине, обжигала горло. — Без предупреждения? С чего решил, что имеешь права забирать дочь?

— Рита, не начинай. Ты прекрасно знаешь, что я имею все права! Я ее отец и твой муж, мне не нужно никакое специальное разрешение!

Я чуть наклонилась к Соне, провела рукой по её волосам.

— Зайка, иди в комнату. Я сейчас приду.

— А папа? — строго переспросила Соня. — А папа придет?

— Да, конечно, — процедила я сквозь зубы. — И папа тоже придет.

— Только вы не ссорьтесь, ладно? — попросила она, чуть нахмурившись. — А то я буду плакать!

— Не будем, — выдавила я, из последних сил натягивая улыбку. — Обещаю.

Соня прошла в гостиную, а я заглянула в спальню. У меня на руках все еще спала Вера, и руки уже начали неметь. Осторожно, стараясь не потревожить ее сон, я уложила девочку на кровать, сняла ботиночки. Накрыла пледом, на секунду коснулась её щёки, стараясь не заплакать от внезапно нахлынувшего ощущения, что всё, за что я боролась, может рассыпаться в один миг.

И только тогда, расправив плечи и втянув воздух, как перед погружением под воду, я вышла обратно в коридор — туда, где меня ждал Денис. Плотно прикрыла дверь спальни, потом повернулась к нему — и теперь во мне не осталось ни растерянности, ни лживой вежливости. Только выжатая, выхолощенная злость.

— Ты не мой муж, — отчеканила я, не повышая голоса. — Ты жалкая формальность на бумаге, и ты уже не имеешь на нас никакого права!

— Нет, это ты неправильно рассуждаешь, Рита, — усмехнулся Денис. В глазах у него больше не было фальшивой мягкости — только холодный расчет. — Это мой дом, мои дети. Я имею право...

— Нет, ты имеешь только бесконечную наглость и все! Все свои права ты просрал. И если думаешь, что можешь вот так просто вернуться в нашу жизнь и вести себя в ней как хозяин — ты глубоко ошибаешься.

— Я просто пришёл к дочери…

— После месяцев молчания? — я прищурилась. — После ареста всех моих счетов из-за твоих долгов? Что же заставило тебя вернуться? Вряд ли ты просто по нам соскучился… Неужели любовница выставила тебя за дверь?

Денис мгновенно нахмурился. Я увидела, как напряглись его желваки, и догадалась, что попала прямо в яблочко.

— Значит, так оно и есть... — протянула я тихо. — До нее наконец дошло, что от тебя одни проблемы? Или может ты обворовал её как меня? Ты думал, что найдёшь себе спонсоршу и будешь жить красиво за ее счет, а она тебе ещё и долги закроет? — я не выдержала и шагнула к нему ближе, глядя прямо в глаза. — Что, не вышло? Не захотела кормить тебя, как я кормила?

Денис дернулся резко, будто мои слова били ему по лицу. Он не ответил. Только снова опустил глаза и вытер рукой лоб — то ли от злости, то ли, потому что не знал, как выйти из этого разговора.

— Пока я работала на износ, тянула всё одна, решала проблемы, которые ты сам мне и создал… Так почему ты пришёл, Денис? Скажи честно. Не потому, что соскучился по детям! А потому, что тебе стало негде жить? Некому готовить? Некому сочувствовать?

Он молчал.

А я сделала шаг назад. Мои руки дрожали от напряжения.

Но я уже не могла остановиться. Я говорила быстро, несдержанно. Каждое слово будто резало горло.

— Ты знаешь, каково это — тянуть всё одной? Знаешь, каково это — считать копейки, откладывая на лекарства? На еду? Ты где был, когда Соня плакала по ночам, потому что соскучилась по тебе? Где был, когда у Веры поднялась температура, а я металась между аптекой, работой и садиком?

Он отвёл взгляд. Конечно. На эти вопросы у него не было ответа.

— Не смей больше так делать, — сказала я тише, но твёрже. — Не появляйся без предупреждения! Не манипулируй детьми! Я подаю на развод. И готовлю документы на раздел имущества. Никаких внезапных визитов, Денис. Всё — по закону. А если ты ещё хоть раз придёшь в мой дом без предупреждения — я вызову полицию!

Денис вскинул на меня глаза.

— Ого, ты решила пойти по такому пути, да? — хмыкнул он, но уже без прежнего самодовольства. — Ну давай. Хочешь, чтобы было по-плохому — будет по-плохому. Хочешь развод и суд? Отлично! Судье будет очень интересно узнать, что твоя дочь сидит по вечерам одна, пока ты шляешься с мужиками.

У меня перехватило дыхание. Я встала как вкопанная. Медленно подняла на него глаза.

— Ну-ка повтори…

— Ты хочешь выставить меня чудовищем, да? А ты, значит, святая мать семейства… Только вот тебя с ребенком домой привозит какой-то мужик. Кто он вообще такой? Кто он тебе? Ты спишь с ним? А ведь ты еще официально замужем…

Меня будто ударили. Щеки вспыхнули. Я чуть качнулась от злости.

— Осторожнее с выражениями, — выдохнула я. — Иначе я…

— Ну что ты? Что ты? Что ты мне сделаешь? — Денис усмехался мне прямо в лицо. — Вызовешь полицию? Так я прописан здесь! У меня здесь доля! И если ты хочешь раздела имущества, то позволь напомнить тебе одну вещь — кто все эти годы платил ипотеку, пока ты сидела в своем бесконечном