Пара прицепов для босса - Злата Зорич

нашего последнего клиента, — радостно объявил Воронцов. — Им понравился наш кейс, особенно та часть, где вы выстроили сегментирование по эмоциональным мотивам покупки. Они отдельно попросили включить это в презентацию.

— Это… — я не сразу нашла слов. — Это… правда?

— Правда! И, знаете, я очень рад, что вы поедете. Вы это заслужили, Рита.

Он сказал это так просто, без надменности, без обычной иронии, так искренне и порывисто, что у меня внутри будто что-то зажглось.

Я подскочила, потому что не могла сидеть на месте — меня разрывало от радости. И вдруг неосознанно, импульсивно, Воронцов сделал шаг ко мне. Почти одновременно мы двинулись на встречу друг к другу. Для того, чтобы обняться, потому что такой момент хочется разделить с кем-то, для кого это такая же победа, как и для тебя.

Его рука чуть поднялась — и замерла где-то на уровне моей спины. Моя — повисла в воздухе. Мы оба поняли, что это на грани. Что это перебор.

Казалось бы, ну что такого в том, что коллеги, поздравляя друг друга, обнимутся? Ведь все же так делают? Правда?

Воронцов отступил первым.

Между нами повисла какая-то странная тишина. Казалось, что в воздухе все еще висят его слова — «Нас. Вдвоем. Вы и я».

Неловко кашлянув, я уточнила:

— А где конференция будет проводиться в этом году?

— В Сочи, — объявил Воронцов, улыбаясь. Кажется, он уже представлял себе все те головокружительные перспективы, которое открывало наше выступление там.

А я в этот момент растерянно повторяла про себя: «вдвоем. только вы и я»

— Мы молодцы, — выдохнула я, потому что больше не знала, что сказать. Радость от новости перекрыло волнение при мысли о том, что мы с Воронцовым отправимся туда вместе.

— Да, — кивнул он. — Молодцы. Заодно отдохнем!

Вот это уже было совсем странно. Мы вроде туда не отдыхать собирались, а работать — много и интенсивно.

— Ладно, — сказал Воронцов, снова привычно сухо. Наверное, сам понял, что сказал что-то лишнее. — Подготовьте часть по визуальному блоку и подходите, рассмотрим вместе.

Я кивнула. Вышла из кабинета. Только в коридоре заметила, что руки у меня дрожат.

Теперь, когда первая эйфорическая радость схлынула, я начала приходить в себя. И смогла расценить, что значит для меня грядущая поездка.

Я должна оставить девочек. Но на кого? Бабушку Таню уже невозможно эксплуатировать. Значит надо просить мою маму о помощи. Оставлю девочек на бабушку, на мультики, на записки на холодильнике. Я впервые уеду от них. Мы никогда не расставались с момента их рождения.

Отказаться от поездки невозможно. Потому что, когда тебе доверяют такие вещи — ты не можешь сказать: «Извините, у меня дети». Ты либо используешь шанс, либо лишаешься всего. А я слишком хорошо помню, каково это — быть никем. Слишком хорошо помню пустой холодильник.

Я машинально посмотрела на часы. Без четверти шесть. Я обещала прийти за Верой пораньше. Пришлось идти обратно в кабинет Воронцова.

— Будем работать над визуальным блоком сегодня?.. — переспросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Уже конец дня. Может, лучше завтра с утра?

Он чуть приподнял бровь, посмотрел на часы:

— Надо же… Действительно, уже почти шесть… Но я бы предпочёл сегодня. Чем раньше начнём — тем больше сможем скорректировать, если понадобится.

Конечно. Всё логично. Он — стратег. Он всегда на два шага впереди. Только вот я — не пешка, у которой нет жизни за доской.

Воронцов не сомневался, что я соглашусь задержаться. Как будто всё это — не просьба, а приказ, которому не смеешь противиться.

Я кивнула, вернулась к своему столу, накинула на плечи куртку и вышла из офиса. Через полчаса я снова была здесь.

Когда мы с дочкой зашли в его кабинет, он поднял глаза, и в них на мгновение вспыхнуло раздражение — ведь я опоздала. Но потом он увидел Веру. И его взгляд изменился.

— Вы… — начал он, но я опередила.

— Я забрала дочь из садика. Но я не хочу откладывать работу. Она просто посидит здесь. Тихо. Вы даже не заметите.

Он откинулся в кресле. Несколько секунд — тишина. Только шум системного блока и еле слышное дыхание. Я уже приготовилась к отказу. К лекции о субординации, о дисциплине, о профессионализме.

Но он только кивнул.

В тот вечер я так до конца и не поняла, кто из нас больше нарушил правила. Я — приведя ребёнка в святая святых корпоративного порядка. Или он — позволив нам остаться.

Глава 14

Мы работали быстро, молча и как-то особенно слаженно. Даже усталость, накопившаяся за день, будто отступила. Вера действительно нам никак не мешала. Она устроилась на диване и погрузилась в рисование. Время летело, за окном уже сгустилась темнота. Когда на экране ноутбука наконец начала вырисовываться финальная версия, я откинулась на спинку стула и выдохнула.

— Кажется, всё, — сказала я. — По крайней мере, на сегодня.

Воронцов тоже закрыл крышку своего ноутбука, потянулся и посмотрел на часы.

— Уже почти девять! Да уж, в хорошей компании время летит незаметно, — он улыбнулся. — Пойдемте, я вас отвезу.

Я замялась. Мне почему-то очень не хотелось, чтобы Соня снова увидела, как меня подвозят. Как будто в этом было что-то преступное…

— Мы с Верой доберемся сами, не переживайте…

Он даже не дал мне договорить.

— Не обсуждается, — сказал спокойно, но с той интонацией, против которой невозможно возразить. — Вера уже засыпает. К тому же, обещали дождь.

Я посмотрела на дочку. Она действительно клевала носом, склонившись на подлокотник дивана.

— Ну… если вы так настаиваете, — пробормотала я, и он кивнул, чуть усмехнувшись, будто понимал, что я всё равно не могла бы отказаться.

Мы вышли из офиса — он галантно придержал передо мной дверь. Мы с Верой устраивались на заднем сиденье, как вдруг Воронцов тихо пробубнил себе под нос:

— Надо будет установить автокресло…

Я решила, что мне послышалось. Неужели он сделает это ради того, чтобы иногда нас подвозить? Нет, вряд ли, скорее всего, я просто не так поняла.

Вера мгновенно свернулась калачиком на мне и прикрыла глаза.

Я старалась смотреть в окно и не смотреть в его сторону. Мне это плохо удавалось. Взгляд то и дело срывался с сырых московских улиц на его теплый профиль. Я прикрыла глаза, но тут же заметила, что в салоне витает аромат его парфюма, который кружит голову, будоражит…

Мне даже пришлось приоткрыть окно, чтобы свежий, холодный воздух помог выкинуть из головы эти навязчивые мысли.

Дорога домой прошла в тишине.