Малинка и Медведь - Катарина Гросс

class="p1">Меня резко отпустило, тугой узел, что скрутил все внутри, ослаб и стало легче. Вид дикого зверя, что так мило печалится и сидит, словно ребенок, на мохнатой попе с вытянутыми вперёд лапами, совсем не казался теперь ужасным и способным кого-то растерзать. Не иначе как от перенапряжения, я рассмеялась сквозь слезы и даже придвинулась ближе к стеклу. Мишка тоже подошел и вновь ткнул в стекло своим влажным носом в то место, где лежали мои ладони.

-Ты оказывается умный мишка, — не убирая ладоней от стекла, говорила я со зверем. — Хороший мальчик. Ты же меня не обидишь? — медведь вновь заскулил, словно подтверждая мои слова. — Ты никого не обижаешь, ты хороший, — говорила я с ним.

Только после этого я смогла лечь на заднем сидении, укрыться теплом пледом и теперь, точно зная, что ничего плохого не случилось и с Максом все хорошо, уснуть.

14

Утром меня разбудил легкий стук в стекло. Я резко села и уставилась на него, а там улыбался живой и невредимый Максим. Быстро разблокировав двери, я как ураган бросилась ему на шею.

-Живой! Где ты был? — я стучала своими кулачками по его голой груди и вновь плакала от избытка чувств и от облегчения, что трагедии удалось избежать. — Я так испугалась.

Он обнял в ответ и, нежно поглаживая по плечам, пытался успокоить.

-Ну что ты, малинка. Все хорошо. Я же говорил тебе ничего не бояться. Девочка моя, прости, что напугал, — крепко прижимал он к себе.

-Где ты был? — с обидой вновь спросила я, он ушел от ответа.

-Прости, что так вышло.

В голове крутилась масса вопросов, на которые я хотела получить ответы, пусть даже если мне пришлось бы взять за грудки и вытрясти их из него, но радость от того, что он вернулся целый и невредимый, переполняла и не располагала к спокойному разговору.

-Медведь ушел?

-Угу. Сильно испугалась?

-Сначала да, но он был хорошим мальчиком, — ответила я и уткнулась ему в грудь и нежилась в его объятиях.

Максим тихо рассмеялся и прижал себе крепче.

-Да, сегодня он был очень хорошим мальчиком.

Мы въехали в город, когда улицы еще спали и поток машин был не плотным. Он привез меня домой и, стоя у подъезда нежно и трепетно целовал на прощанье. Я крепко прижималась к нему, как будто для меня это уже было нормой, и никак не могла отпустить, нуждаясь в его тепле. Хорошо, что ранним утром любопытные соседи еще спали, не видели страсти, разворачивающейся у них прямо под окнами, и не могли осуждающе нас обсудить.

Потом Макс уехал на работу. Я быстро приняла ванну, что было совершенно кстати после ночи проведенной на природе и сна в машине. Успела даже немного подремать, а к обеду сама поехала на работу, потому что начальник у меня требовательный и мой рабочий день никто не отменял.

При входе в спортклуб меня встретил цепкий взгляд Оксаны, которая пристально осмотрела с ног до головы, будто выискивая на мне какие-то улики и только потом прошла мимо с именной кружкой ароматного кофе. Как бы она не скрывала, но она источала почти осязаемую ревность и бессилие что-либо изменить.

Рабочий день пролетел как одно мгновение, а вечером Макс безапелляционно, вновь усадив в машину, повез домой.

-Завтра у тебя выходной, но вечером у нас с тобой свидание, — уже прощаясь у подъезда, предупредил он.

Он не спрашивал, а ставил перед фактом, потому что знал, что я не смогу отказаться от него, что я все больше и больше увязаю в нем, как муха в меду.

Ночь прошла в грезах о свидании, а день в подготовке к нему.

Я знаю точно, что если, идя на свидание, не хочешь оказаться в постели с мужчиной, который тебя туда привел, то есть безотказные способы сдержать себя и не поддаться соблазну. Например, нужно лишь не побрить ноги или надеть старый комплект нижнего белья (тот самый, который столько раз стиран, что утратил и цвет, и форму). Банальный стыд — это лучшее охлаждающее и отрезвляющее средство.

Передо мной стоял прямой вопрос: хочу ли я себя сдержать и в сегодняшний вечер не оказаться в постели босса или все же желаю поддаться соблазну? Взвесив все за и против, пришла к неутешительному выводу, что синий чулок во мне безвозвратно и без почестей умерла, а пробудилась решительная и жаждущая поддаться пороку Амазонка.

Он как магнит притягивал меня к себе, и я не могла сопротивляться этому. Тяга к мужчине, которого практически не знаешь, что это? Влияние Солнца, вошедшего в дом Венеры? Расшалившиеся гормоны решившие устроить бунт? Зов природы, настаивающей на продолжении рода? А может быть одиночество толкает в его объятия?

Вместе со своей внешней привлекательностью, жертвой которой стала и я, Максим притягивал к себе внутренней силой и цельностью. В нем не было ни капли фальши и лицемерия, не было суетной показности. Он окутывал своим спокойствием и уверенностью, как теплым пледом в морозный вечер. Безусловно, по моей личной шкале оценивания, Максим был достойным представителем противоположного пола (не без изъянов, конечно, а кто безгрешен?) И, пожалуй, он вполне мог стать моим первым мужчиной, с которым можно было поддаться и влиянию планет, и даже внемлить зову природы, от него хотелось иметь детей.

Взглянув последний раз в зеркало, я пошла в ванную, чтобы избавиться от растительности, там, где ее быть не должно, нанести специальные средства туда, где они должны выглядеть более пышными и блестящими и отмыть все оставшееся, до скрипа, чтобы быть готовой ко всему.

К приходу Макса я, одетая в легкое коктейльное платье и в туфлях на высоком каблуке, с идеальным макияжем сидела за столом на кухне и, нервничая, ковыряла ногтем щербинку в полировке стола.

Стук в дверь хоть мною и ожидался, но все равно заставил подпрыгнуть. В проеме двери, в который он еле помещался, стоял Макс в ослепительно белой приталенный рубашке, которая прочеркивала загорелось и рельефность его тела, а классические джинсы, которые облегали стройные бедра и упругие ягодицы, только притягивали взгляд.

На ягодицах я особенно залипла, когда он прошел вперед, чтобы открыть мне дверь автомобиля. Почему-то принято оценивать аппетитность нижних девяносто у девушек и мало кто уделяют внимания тылу мужчин. А заднице Макса можно было позавидовать.

То, что не зря я сегодня провела пол дня в