Малинка и Медведь - Катарина Гросс

Он поднялся на уровень моих глаз и своим необычным взглядом вновь будто гипнотизировал меня.

-Потерпи немного, — пытался он говорить спокойно, но я видела, как его колотит. Дышал он быстро, будто задыхался. Мышцы вздулись и начали бугрится, словно он сейчас непроизвольно хаотично их напрягал. Подушка, что он схватил по обеим сторонам от моей головы в его руках начала рваться, будто ее вспарывали ножами. — Не бойся меня, маленькая моя, — хрипел он, видя мою растерянность и зарождающийся страх.

Макс не дал мне сконцентрироваться на тревоге, я почувствовала, как он начал медленно входить в меня. Видела, как тяжело ему сдерживаться, словно он сам себе сейчас не принадлежал, но пытался еще повлиять на процесс, пот струился по вискам и капал на подушку. Чувство недавно пережитого блаженства отступало и я стала ощущать болезненное распирание внизу. Резкая боль на миг опалила все внутри, отчего я вскрикнула. Макс поглотил мой крик поцелуем и на время остановился, давая привыкнуть к этому ощущению.

-Моя, теперь только моя, — смотрел мне в глаза своим искрящимся карим взглядом.

Когда боль утихла и я расслабилась, Макс начал медленные и плавные движения. Начальный дискомфорт постепенно прошел, сменившись какими-то новыми приятными ощущениями, отчего я вздыхала все громче, а потом и вовсе не могла сдержать стонов. Движения Макса становились резче и амплитуднее, рычание громче и утробнее.

Толчки продолжались пока он не зарычал, как настоящий зверь и не забился, словно в конвульсиях, а затем сделал то, чего я никак не ожидала — он укусил меня в место, где шея переходит в плечо.

Но я не чувствовала боли, потому что вместе с укусом сама взорвалась фейерверком и кажется даже рассыпалась на мелкие кусочки, потерялась в пространстве и времени, чувствуя только где-то на периферии как Максим, словно зверь, зализывал рану, что нанес своим укусом.

Собрать себя вновь в единое целое смогла, когда Макс уложил мою голову на свое плечо, обвил руками и прошептал:

-Спи, моя сладкая. Теперь все будет хорошо.

Счастливая и разомлевшая я быстро уплыла в сон.

15

Утро встретило меня божественным запахом поджаренного хлеба, ароматной зелени и жареного мяса. Я распахнула глаза и встретилась с взглядом ореховых глаз с густыми короткими ресницами Максима, который лежал рядом на боку абсолютно обнаженный и бессовестно разглядывал меня сонную.

-Привет, малинка, — тепло улыбнулся он.

-Привет, — сказала я и густо покраснела. От накативших воспоминаний и вида обнаженного прекрасно сложенного мужчины, который даже не стеснялся своей наготы, заалели не только щеки, но и кажется уши и волна жара прокатилась по всему телу.

-Ты когда краснеешь становишься еще больше похожей на мою любимую ягоду, — веселясь и еще больше вгоняя меня в краску ответил он. — Пойдем сначала в душ, а потом я тебя буду кормить, — потянулся о мне.

-Нет, — излишне резко выкрикнула я. — Не нужно, я сама, — но Максу не было дела до моего стеснения, он, искренне веселясь, подхватил меня на руки и прямо в простыне понес в душ.

Включил теплую воду в большой душевой и медленно начал разворачивать ткань, доставая меня, словно лакомое мороженное из обертки.

Было так непривычно, так откровенно.

Вода сначала била по плитке, а потом по моим плечам, превращаясь в ровный, монотонный шум, который глушил остальной мир. После вчерашней ночи мы не разговаривали, слова только помешали бы этому моменту, мы общались глазами. Его восхищенный, восторженный взгляд, говорил о том, что теперь мы вместе навсегда, мой смущенный — еще не верил в это.

Макс тоже встал под мягкие струи, закрывая от тяжелых капель, как зонтом и притянул в себе.

-Алина, верь мне. Я навсегда твой.

Он стал водить своими горячими ладонями по плавным изгибам по моим плечам и спине, смывая остатки ночи. Мозолистые натруженные руки и острые тонкие струи воды, что били по коже и стекали мягкими струями, контрастировали и дополняли друг друга, разгоняя кровь, добираясь до самых чувствительных мест и заставляя сердце биться чаще.

Я ощутила его желание по учащающему дыханию и объятиям, что стали крепче, к этому моменту я и сама уже изнывала от необходимости принадлежать ему, вновь ощутить силу его страсти.

Страх и стыд растворились в теплом паре, в шуме воды, неярком освещении. Не раздумывая, я запрыгнула на него и обвила его талию ногами, прижимаясь ближе. Он на мгновение замер, подхватил меня крепче. Наши взгляды встретились и мир сузился до этого мгновения, до ощущения его рук, до звука нашего сбившегося дыхания. В место, что уже сочилось соками желания уперлось доказательство его готовности. Я аккуратно опустилась ниже, Макс подался мне на встречу. Наш совместный стон заполнил все пространство дешевой. Сейчас не было места нежности и сдержанности. Мы оба желали большего, поэтому сразу взяли быстрый темп. Быстрые шлепки плоти о плоть, хрипы и вскрики, рычание и стоны заполняли все пространство, пока после бешенной гонки мы одновременно не достигли пика.

-Ну вот, хотел только помыть, но ты меня соблазнила, — не испытывая никакого угрызения совести улыбаясь повинился он, после того как какое-то время мы простояли под струями воды соединенные воедино телами и душой.

-Мне понравилось тебя соблазнять.

Макс вновь принялся за мытье, но на этот раз проявил выдержку. Затем завернул в большое мягкое полотенце и, не спуская с рук, понес в столовую, усадил к себе на колени и начал кормить.

После умопомрачительного секса с умопомрачительным мужчиной аппетит разыгрался просто зверский, поэтому обжаренный тостовый хлеб с обжаренной мясной котлетой сверху с тонким кусочком свежего огурца и листиком салата было самое то. А чашка ароматного чая после и вовсе сделало утро восхитительным.

Весь оставшийся день прошел в блаженной неге и безделии. Мы валялись на удобном диване, обнимались и целовались, смотрели какие-то фильмы, общались на разные темы и опустошали содержимое холодильника.

-Помнишь, там, в лесу, ты видела медведя? — спросил Макс.

-Ага. Интересное, что он там делал? Ведь в наших местах они не водятся.

-Ты же его не сильно испугалась? — спросил он, испытывающие заглядывая в мои глаза.

-Когда думала, что он меня загрызет, то сильно, а потом он так мило сидел на попе и так печалился, что я уже не боялась. А почему ты спрашиваешь?

-У меня есть секрет, который никто не должен знать.

-И он как-то связан