Бёрк 2. Оборотни сторожевых крепостей - Ли Литвиненко

– За годы существования обители все, что сухое и горит, уже собрали и сожгли. А на рубку деревьев уходит много времени. Не буду сейчас рассказывать, скоро сами все поймете, – отмахнулась Берта. – В общем, на время холодов мы закрываем свои отдельные комнаты и живем в этой – центральной. – Берта обвела хаос рукой. – Тесно… Зато тепло.

– И весело! – выкрикнула Зоя. Она и три других девушки вытащили из груды мебели длинную лавку и уселись на нее.

Остальные девушки тоже сдвигали в сторону расставленные по всей комнате стулья. Освобождали места себе и новеньким. Усаживались в неровный круг. На середину комнаты вышла Берта.

– Сейчас сделаем перерыв. Познакомимся с новенькими и снова примемся за работу. – Девушки вокруг недовольно заканючили. – Не забывайте, – строго одернула их Берта, – до вечера нужно закончить хотя бы первые пять комнат.

– Тогда, может, заодно попьем чаю? – робко спросила девушка с вилкой.

– Конечно, Лали, – ласково ответила ей Берта и погладила по голове, как младшую сестренку. – Мы же добрые хозяева, а такие встречают гостей угощением…

Лали по виду была тут самой юной – лет около шестнадцати, не больше. Бёрк бросилась в глаза её болезненная худоба и бледность, хотя остальные девушки тоже были тощими. Еще она заметила, что Лали выделяют особым обращением, осторожным и аккуратным, будто она не человек, а стеклянная ваза.

– …Что у нас чаем, Медея? – Берта прошла к большой печи, от которой исходило приятное тепло, и сдвинула к краю огромный закопчённый до черноты чайник.

– Все готово, – кивнула девушка, из-под платка которой выбивались медные пряди, и стала разливать по кружкам темную жидкость.

Проклятые подходили по очереди и брали у нее разномастные кружки. Шумно рассаживались кто на стул, кто на деревяный топчан. Грубо сколоченные из широких досок, напоминавшие обычные полати, они, видимо, служили здесь постелями.

Берк, Лучана и коза держались вместе. Никто не возражал против присутствия животного в доме, потому она вошла с остальными. Рядом стояла лавка, и девушки без лишних слов уселись на нее. Им тут же подали глиняные кружки. Разные, с щербинками, повидавшие виды, но с приятно пахнувшим горячим чаем. После холодной и сырой улицы это было очень кстати.

– Как вы могли уже догадаться, меня зовут Берта, – представилась девушка с косами.

Она тоже взяла кружку, но садиться не стала, осталась стоять в центре.

– А я Лучана, – отхлебнув травяной напиток, представилась Лу. – Ты тут главная?

– Я… Нет… Не то чтобы главная, – смутилась Берта.

Кто-то из девушек захихикал.

– Она просто любит покомандовать, – объяснило Зоя.

– Я здесь вроде старосты. Мы не выбираем главного, все равны. Но я люблю порядок и дисциплину. И о выживании на болотах знаю больше остальных.

– Она сторожила обители, – с уважением признала Зоя.

– Сторожила? – не поняла Лу.

– Дольше всех тут живу. Теперь это я… – подавлено объяснила Берта.

Все девушки от этих слов как-то поникли и уставились в свои кружки.

Бёрк замерзла и не особо вдавалась в тонкости разговора. Грея ладони, она с наслаждением обхватила теплую глиняную чашку и, подув, хлебнула чаю. Ромашка, мелиса и немного хвои. Приятный терпкий вкус, жаль совсем не сладкий. Ничего, ей не привыкать пить пустой отвар, медом не избалована. Только капюшон мешал. И оборотница скинула его с головы. Заправила за уши выбившееся из косы белые пряди.

– Она не изуродована! – громко вскрикнула Зоя и показала на Бёрк пальцем.

В общем гуле голосов это прозвучало как сигнал тревоги, и все головы дружно повернулись в сторону новенькой. Все замерли и уставились на растерянную Бёрк. До этого момента волчица, забыв о том, что ее кожа очистилась от струпьев, была спокойна. Она еще не привыкла к новой внешности и воспринимала себя подобной этим несчастным девушкам, потому несколько мгновений Бёрк не могла понять причины такого пристального внимания.

Кучерявая впихнула свою кружку соседке, вскочила и ринулась через комнату прямиком к новенькой. Не спрашивая разрешения, схватила Бёрк за щеки.

– Точно! Посмотрите, – словно проверяя, Зоя потянула кожу в стороны, от чего рот Бёрк растянулся в широкой улыбке. – Гладкая, как шелковое полотно.

Подбежали другие девушки. Рассмотрели ее вблизи. Загалдели и принялись не больно щипать, словно испытывали, настоящая у нее кожа или подделка. Бёрк это не понравилось. Желая избавится от чужих рук, она встала, откинула за плечи полы плаща, чтобы не мешал, и стряхнула с лица назойливые пальцы.

– А то, что она беременная, вы не заметили? – закричала Лили.

Она осталась в стороне, но для лучшей видимости залезла на стул.

– Что?

Теперь поднялись и остальные и сгрудились вокруг Бёрк.

Сидеть на месте осталась только Лучана. Она продолжала невозмутимо хлебать чай. А что еще ей оставалось делать? Этот секрет должен был раскрыться. Чем скорей все привыкнут к Бёрк, тем быстрее успокоятся.

– Беременная? Глупости.

– Какая беременная потащится к проклятым?

– Да она просто толстуха.

– Толстуха, у которой щеки ввалились? – За завязки плаща дернули, и он сполз на пол, полностью показывая округлившуюся фигуру оборотницы.

– Не зовите ее толстухой, – со своего высокого положения потребовала Лали. – Это оскорбительно! Говорите: девочка с запасом.

– Девочка с жирком, – не вняли ее словам.

– Жирдяйка.

– Карапузка.

Подбор подходящего слова перерос в соревнование. Девушки загалдели громче. Задние, желая рассмотреть новенькую, проталкивались вперед, первые не отступали. Началась давка. Кто-то в общей неразберихе попытался задрать Бёрк юбку. Наверное, хотели убедится, что живот не накладной. Она взвизгнула и схватилась за подол.

– Ну девочки, – Берта напрасно пыталась всех угомонить. – Хватит! Ну девочки… – Она хватала подруг за одежду и оттаскивала в стороны, но те вырывались и продолжали лезть вперед.

И тут раздался оглушительный свист. Так свистят разбойники на дорогах. У всех зазвенело в ушах. От Бёрк отпрянули.

– Ну-ка сели по своим местам! – скомандовала рыжая повариха Медея. Это она свистела, по-мальчишески вложив пальцы в рот. – А не то пойдете на улицу чай допивать!

Удивительно, но девушки подчинились. Ни одного возражения не последовало! Оглушенные и растерянные, все тихо снова расселись и замерли в ожидании объяснений.

– Да, я беременная, – просто сказала Бёрк. – Вот тут, – она показала на свой животик, – растет малыш. И да! Я хочу жить с вами, в этой обители.

– Но почему? – удивилась Зоя.

Говорила она одна, но остальные с таким же немым вопросом уставились на Берк. Они были шокированы решением новенькой.

– А куда ей еще идти? – вмешалась Лучана. – Дома у нее нет – гоблины разорили. Семьи нет – мать давно умерла, отец осенью сгинул. И весь ее хутор сгинул. А мужик еёшний на войне пропал. – Они с