Бёрк 2. Оборотни сторожевых крепостей - Ли Литвиненко

да бог с ним… Мне нужны были старые сведения для дела. Былины эти помогли бы самому наладить тут новый торговый путь. Сейчас через брод приличный крюк получается, не один день впустую пропадает. А раньше напрямую ездили. Оказалось, по двум мостам. Один через озера пролегал, другой через реку. Намного быстрее было. А время – это серебро. Торговец считает так: путь срезал – деньгу сберег. В общем, суть такая. В стародавние времена ездил тут торговец один. Гном. И короткой этой дорогой товар возил в людскую сторону. Не простой товар, а такой, какого на тутошней стороне не бывало. Да и на нашем берегу он был в диковинку. Орех Водяного мака!..

Варди азартно хлопнул себя по ляжкам.

– …И большие деньги он зарабатывал. Не медяки, а золото греб. Но гном есть гном. Сильно был он скуп и жаден, это его и сгубило. Собрал как-то он большую партию орехов и загрузил все в одну телегу. А почему? – сам себя спросил тролль. – Так другая была сломана! А починить гном денег жалел, все откладывал на потом. Приеду, мол, и тогда обе и отремонтируем на славу за один раз. А ведь его возница просил: не грузите весь товар в одно место, не зря людская поговорка гласит «не ложи яйца в одну корзину». Так купец тот посмеялся: орехи не яйца, не побьются…

Варди даже сплюнул от такой глупости. Уж он бы так точно не поступил.

– …В болотах два озера. Рядом совсем, почти сливаются. Между озерами тонкий перешеек – ручеек, а через него мосток наподобие кладок. И, видно, тот мост прижимистые гномы строили и экономили. Без перил, узкий, скрипучий и хлипкий. Не каждая телега проедет. А воз у гнома гружёный. И такой тяжелый оказался, что доски под ним и подломились. Телега вместе с товаром, возницей и купцом в озеро-то и опрокинулась. Бултых!..

Девушки аж охнули, так прониклись судьбой жадного гнома и дорогого товара.

– Ну, гномы-то выскочили. Ничего страшного с ними не случилось, только портки замочили. Лошадка тоже спаслась – оборвала вожжи. А вот товар весь в воду ушел вместе с телегой.

– Что, все орехи утонули? – ахнула Бёрк и схватилась за щеки. – Это же сколько денег пропало!

– Не утонули, – поспешил успокоить Варди. – Гномы так просто свое не бросают. Лошадь поймали, хозяин остался добро сторожить, а возница верхом за людьми в ближнюю деревню поскакал. Помощь живо подоспела. Телегу скоренько вытащили. А как с товаром быть? Орехи из коробов просыпались и по всему озеру плавали. Красиво, но как обратно сложить? Хорошо, деревенька рыбацкая была. Мужики принесли сети и давай орехи сетями, как рыбу, вылавливать. – Варди захохотал и бросил в костер пучок сухих веток, огонь вспыхнул с новой силой. – Хитрецы! Но третью часть все же потеряли.

Все молча уставились на огонь. Каждый задумался о своем. Кому чего больше было жалко.

– А Бёрк? – опомнилась оборотница.

– Так вот, – подобрался Варди. Его уже клонило в сон, и он упустил смысл начатого им же рассказа. – Пока сети тягали, торговец тот, гном, бегал по берегу и все повторял: «Вот тебе и озеро, Бёрк, вот тебе и озеро». А людям чудно, сети таскают и смеются. Гном ведь деньги большие от жадности потерял. Ну и с тех пор вот и прозвали озе́ра Бёрк. – Варди, довольный собой, лег на лапник. Повернулся на бок лицом к костру и уютно подложил под щеку ладонь.

– Не поняла, – захлопала глазами Лучана. – А почему Бёрк-то?

– Это того торговца имя. Звали его так, – зевая во весь рот, отвечал тролль. – Вернее, не так. Там по-гномьи позаковыристей имечко было. Вроде Бёркалиот, что ли… Уж точно не помню. Никто не помнит. А коротко и по-простому – Бёрк. Вот так-то, Бёрк! Считай, возвращаешься на историческую родину, в колыбель. – И тролль, подскочив, захохотал, хлопая себя по коленям и помахивая пушистым кончиком хвоста.

– Какая интересная манера у нашего возчика, – глядя на тролля, задумчиво пробормотала Лу. – Сам шутки говорит, сам над ними смеётся.

Бёрк кивнула:

– Хорошая сказка.

Девушки переглянулись и тоже засмеялась, ведь тролль хохотал так заразительно, что все вокруг подхватывали, даже если шутка была не смешная.

***

Утро началось с волчьего воя. Вернее, то были звуки, похожие на веселое потявкивание и радостный визг. Тролль с Лучаной повскакивали, как при боевой тревоге. Бёрк не было, а вокруг поляны бегала белая волчица. Быстро. Стремительно. Сбивая с кустов листву.

Это до полусмерти напугало козу. Она закрутилась на привязи, рискуя удавиться, и истерично заблеяла. Волчья радость так же очень не понравилась лошади. Она забыла о стреноженных копытах и попыталась встать на дыбы, чтоб не быть съеденной. Ничего не вышло. Заскользив, кобыла толстым задом сдвинула телегу и наступила на потухший костер. В сторону полетел пустой котелок и столовая утварь, разложенная вокруг.

– Бёрк! – в страхе закричал тролль. – Ты сдурела, что ли? А ну-ка в лес иди блох трусить! – и швырнул жестяную кружку, напрасно пытаясь попасть в белое пятно.

Оборотница скрылась.

– И что это сегодня с ней? – дивилась Лушка, собирая растоптанный скарб. – Вроде всё время спокойная была. Может, что со вчерашними грибами не так?

– Все так. Я собирал. У нас троллей знаешь какой нюх к грибочкам? Нет, тут что-то с настроением.

– Неудивительно, обморожение дает о себе знать. Оттепель, – хихикнула Лучана. Она перестала бояться оборотницы, но не перестала ждать от неё фокусов вроде этого.

Волчица вернулась тихая, уставшая. Довольная и с тощим зайцем в зубах.

– Рассказывай, – потребовала Лучана у кустов, за которыми спряталась волчица.

Варди молча потрошил несчастную тушку, но усы дергались, как холка кабана при беге.

– Проснулась я, – отвечала Берк выскочив к ним в одной сорочке. Юбку она натягивала на ходу. Босая. – Хотела сменить повязку, а там… Вот! – она без стеснения задрала подол, показывая толстый красный шрам. – Затянулось! – Бёрк подскочила к троллю и, не дав ему разглядеть затянувшуюся рану, громко чмокнула его в мясистый нос, потом схватила за уши и, крепко прижимаясь, расцеловала щеки. – Спа-аси-ите-ель! – смешно задрала голову верх, как делают волки, когда воют, и абсолютно счастливая заревела.

Друзья не мешали. Отнеслись с пониманием. Простили. Конечно, ошалела от радости. Только подумать: хромать всю зиму, считать себя калекой, а тут раз – и за сутки выздороветь! Счастье… Вон оно какое: крупные слезинки, как драгоценные камни, катятся по шекам. Лучана посмотрела и за компанию тоже пустила слезу. Варди делал вид, что держался, а сам дергал носом, стряхивая слезы, чтоб не мочили усы, и сопел.