Танька. Простая история непопаданки - Нелли ИМ

проснувшись ночью с болью в сердце, от злости на себя, за собственную глупость и надменность. Сложно простить себе самому допущенную ошибку, лишившую тебя той единственной, которую ты готов назвать своей. Особенно когда ошибки — это вообще не твое. Людям свойственно ошибаться постоянно, эльфы продумывают каждую мелочь. Теперь мне кажется, что вся наша жизнь — как человеческая игра в шахматы: мы движемся по жизни, как фигуры по черно-белому полю, продумывая каждый шаг, бесконечно оглядываясь на опыт прожитых лет и опыт ушедших эльфов. Отец взбесился, как дикая дриада, когда я сказал, что не намерен отказываться от предложения владыки и не стану просить Виренсею о восстановлении помолвки, отказался от выгодного брака из-за хранительницы. «Человечка» — в его интерпретации звучало как оскорбление. Что может знать о любви эльф из вечного леса, воспитанный по всем правилам нашего замороженного общества? Что я знаю про это чувство? Меня так же воспитывали, учили быть холодным камнем без чувств, без лишних эмоций. И только окунувшись в неправильное человеческое общество, я вдруг осознал, что могу любить. Человеческие эмоции поначалу пугали сильнее, чем орочьи набеги на вечный лес. Мы все захлебывались чувствами, тонули в них, пришлось учиться жить по-новому, расширяя эмоциональные горизонты. Кого-то срывало. Сэрдентриэль первым пал к ногам человеческих женщин, вернее сказать, между ног. Отзывчивые, теплые, живые, чувствующие — они будили в нас саму жизнь. Толкали на преступление перед нашими кланами, заставляя нас раз за разом вспоминать, что мы тоже живые, что тоже можем чувствовать. Что мы не растения из вечного леса. Столько мыслей и воспоминаний за мгновения, пока Таня поднималась по ступеням, пока наши глаза не встретились. Замерла, протяжно и нервно выдохнула: «Егор?»

Почему в ее исполнении упрощенное, непривычное для меня имя звучит как песня?

Схватил за руку, опасаясь того, что сбежит. Сам не могу объяснить своих действий: в меня с рождения вбивали устои и правила нашего общества. Мы даже до жен прилюдно не дотрагиваемся. Только сестра, мать, отец, брат — список близких, до кого можно дотрагиваться, ограничен. Мы как растения — рядом, но не вместе.

Если бы не малышка Туилиндэ, я бы так и держал Таню за руку всю жизнь.

В ее кармане зазвенел телефон...

В моем кармане зазвенел телефон, вырывая меня из транса подчиненности этим синим омутам.

Потеряли пацана. Он больше не наберет. Он больше не прилетит. Никто его не найдет. Потеряли пацана. Она его забрала. Она его не вернет. Потеряли пацана.

Орал телефон...

Дергано достала трубку, не глядя ответила: — Слушаю. — Татьяна, это Драхт, — напряженный голос дракона заставил прийти в себя окончательно, — нам нужна твоя помощь. Накатило знакомое чувство паники от простых слов абонента на другом конце сотовой сети. Драконы не те, кто будут беспокоить по пустякам. Вскочила, роняя стул, и пулей бросилась в свою комнату, прихватив рюкзак. По ходу достала из рюкзака книгу. — Драхт, говори, я слушаю. Вслушиваясь в шумы, я ждала ответа. Долго ждала, или мне так показалось от излишнего напряжения. Раздавшийся в трубке ответ заставил дернуться: — Мы застряли в пещере. Здесь врата, чужие, они притянули нас. Мы не можем уйти. Пробовали, только плутаем по лабиринтам, и каждый раз неизбежно возвращаемся обратно. Драхт говорил рвано, выдавая информацию кусками, без лишних объяснений и эмоций. — Наташа… Ее затянуло во врата. Я пройти за ней не могу. — Рык озверевшего от ярости дракона раздался в трубке, заставляя меня сжаться от страха. — Где пещера? — Я простилась с драконами в Сиднее, но кто его знает, куда их могло занести? — Гондурас, — трубку взял Дорхан, — мы шли по следу Майя. Городище Копан. Знаешь такое? — Нет. Узнаю. Найду. Прикинув расстояние, честно сказала: — Напрямую не пройду, сил не хватит. Продержитесь? — У нас есть выбор? — Правильно, умереть мы всегда успеем. Ждите, я уже лечу к вам. Не оглядываясь на двери, начала быстро перетряхивать вещи в рюкзаке под ворчание Ба: — Телефон на зарядку кинь, дурная, чай из лесу приехала. Молча втыкаю телефон в розетку и бросаюсь к шкафу, выгребая из него нижнее белье и теплые вещи. — Матери сообщила, — проскрипела Ба, — она будет ждать тебя в Тегусигальпе. Говорит, сама сообщит кому надо о случившемся, не теряй на это время. — Я только головой кивнула, стягивая с себя футболку и расстегивая лифчик. — Чего уставился, ушастый? — Возглас Ба остановил последний рывок. Всхлипнув, резко развернулась, не отпуская края расстегнутого белья. В дверях замер Егор. — Как давно стоишь тут? — Зачем спросила? Сама же в попыхах не закрыла дверь. Его кадык дернулся, и вместо ответа на вопрос прозвучало: — Я еду с тобой. Не смогла скрыть удивления, уставилась на него как на заговорившую статую. — Это не обсуждается, — продолжил он, — одну не отпущу. — Ох, ушастый, с чегой-то ты решил, что она одна? — Книга поднялась в воздух и зависла на уровне лица Эгоролиана. — Ты чай умом тронулси, за девкой то бежать? Али у вас что поменялось в мире? Чай, папенька-то не обрадуетси такой прыти сынка. — Если надо, побегу, — он смотрел на меня не мигая, голос был твердым, уверенным. — Ох ты ж, как его проняло. Чего стоишь, оглашенная? — Это уже мне, — бягом одевайси. Чай, время нету на раздумья. Громкий звонок моего телефона застал меня в момент натягивания термоносков. Егора в комнате не было, видимо, ушел собираться. Меньше всего мне сейчас хотелось думать о нем, но мысли всякий раз скатывались к его словам: «Если надо, побегу». Так хотелось верить, что он сказал это серьезно. — Да, мам, слушаю. — Сейчас к вам подъедут местные хранители с охраной. Помогут открыть проход в Гондурас. От защиты не смей отказываться. Оборачиваясь на звук шагов, ответила: — Я буду не одна. Со мной Егор. — Его там только не хватало. Оставь его. Он родственник владыки, и там ему делать нечего. Трубку вырвали из моих рук. — Я. Еду. Это не обсуждается. Договор с драконами о взаимопомощи уже почти подписан. — Почти — ключевое слово, и в этом все дело. Мы не имеем права привлекать вас к спасательной операции. Мы даже не знаем, что нас там ждет. — Я имею разрешение владыки. Могу сам принимать решение в сложных ситуациях. К тому же, те, кто должен был подписать договор, находятся там, куда мы направляемся. Я Таню одну не отпущу. Мама только хмыкнула на последние слова, замолчала, переваривая услышанное, и наконец устало ответила: — Моя дочь не игрушка и не ступень к высокому политическому будущему и… Договорить