Танька. Простая история непопаданки - Нелли ИМ

все смогли лицезреть молодую, привлекательную девушку с приятным голосом. — Ты ж только после обряда, сейчас вам с Егоркой все знания открыты, только руку протяни. — Про что говорит эта леди? — Итан смотрел на книгу с интересом сумасшедшего фанатика, так и казалось, что он сейчас или хворост для костра собирать ринется, или со скальпелем в руках препарировать ее начнет. Я молча продемонстрировала руку с вязью, в то время как Егор обнял меня за талию и демонстративно прижал к себе, положив подбородок на мою макушку. — Но почему она? — Мэйсон от возмущения аж нервно руки заломил. — Подрастешь, поймешь, — отшила его Ба. — Ты что-нибудь понимаешь? — Спросила я у Егора. Я как-то до сих пор поверить не могла в то, что он теперь мой муж. Нет, я люблю решительных мужчин, но такое даже для меня слишком. Мое отношение к ситуации еще не полностью сформировалось, не хотелось думать, что меня поймали в западню. Не хотелось, а думалось. Дуцрацкая человеческая психика — один раз обожжошся на молоке, потом дуешь на холодную воду. Из-за этого я не могла отрешиться от всего и просто поверить Егору. — Все предельно ясно, удивительно, что дракон до сих пор не смог войти. — Егор развернул меня к мечущемуся по пещере Драхту, — остановись, брат, — попросил он дракона. — Ты любишь ее? — Вот так, прямо в лоб и никакой эльфийской дипломатичности. Драхт замер, настороженно глядя на нашу компанию. — Ты сам можешь открыть проход, — продолжил Егор, — для этого тебе не нужна моя хранительница. Пока в тебе борются два желания — владеть или любить, ты не сможешь войти. Примирись с собой, брат, пойми, чего же ты хочешь на самом деле, на что ты готов ради этой женщины, любимая ли она для тебя, или это зов зверя? Драхт стоял с закрытыми глазами, раскачиваясь из стороны в сторону, казалось, что еще немного, и он рухнет на пол пещеры.

Чужой мир — свои правила

— Это бесполезно, — стройная рыжеволосая женщина держала на руках спящего младенца. Пухлые ручки ребенка лежали поверх мягкого одеяльца. Эльфийские ушки малышки четко показывали принадлежность к расе, только рыжие кудряшки, как у мамы, все портили. — Ты уже почти два месяца поливаешь этот высохший ствол, как Аленушка из сказки. Тань, ну в самом деле, неужели ты веришь в слова древних? Неужели изначальные всегда правы и никогда не ошибаются? — Тут дело в принципе. Сказали, что от этого зависит жизнь, значит, надо делать. Сказали поливать, значит, буду поливать. — А если бы сказали с бубном скакать раз в час по пятнадцать минут? — Скакала бы как миленькая, — подошедший Макс обнял женщину с ребенком и, чмокнув ее в макушку, продолжил: — Твоя подруга сумасбродка, но если за что-то берется, то доводит до конца. Как вспомню ваше первое посещение Вечного леса... Он прикрыл глаза, вспоминая о том бедламе во дворце владыки при представлении новых подданных. Его Маша была на удивление сдержанной до момента, пока не облокотилась на ствол сухого дерева в лесу. Максимилиан, как сейчас, помнил слова двоюродного брата: «Ой, Максимилиан, смотри, мать твоего будущего ребенка определенно обладает ментальными способностями. Это надо же, так безошибочно найти родственника мужа в Вечном лесу!» Весь дальнейший диалог всплыл в голове, как будто все это было сегодня утром, а не полгода назад. Маша тогда переспросила: — Это дерево посадил ваш родственник? — Да нет же, милая, это и есть наш родственник, — в тот момент Макс понял, что двоюродного брата у него больше нет. А Маша, задумавшись на мгновение над сказанным, как-то виновато улыбнулась и потеряла сознание. Подоспевшая Татьяна уловила концовку, после чего устроила такой шухер братцу, что его уши еще долго вздрагивали при одном упоминании Татьяны. Усмирить бунтующую жену смог только Эгоролиан, клятвенно пообещав ей вернуться к древним, в изначальный мир, и выспросить у знатоков способ возвращения из состояния отчужденности, в которое впадают эльфы, теряя связь с жизнью и реальностью.

Нет, это не смерть, а скорее возвращение к истокам, к корням, в буквальном смысле, а еще к коре, листве и ветвям вместо рук. И если горе эльфа сильнее жизни, то дерево, в которое со временем превращается тело, умирает, высыхая.

«Самое тяжелое для нас — потеря любимого. Эльфы — малоэмоциональный народ, мы любим редко. Но если чувство настигает нас, то весь мир положим к ногам своей пары» — так сказал Егор, так произошло с дядей: ему повезло встретить ту единственную, которая заставила биться его сердце чаще. Встретил и потерял через какое-то время. Как результат — на одно сухое дерево в Вечном лесу стало больше. Уже никто и не помнил, когда сие произошло.

Эгоролиан сдержал слово, данное Тане, при всем цвете эльфийской знати. Теперь Таня каждый вечер на закате выливает под корни этого родственного мне сухостоя два ведра воды.

Вообще, конечно, странный ритуал: воду она несет из дальнего колодца, который должен был выкопать саморучно один из отцов семейства нашего рода. Копать пришлось мне, в том месте, где указала моя неродившаяся дочь. Сделала она это своеобразным образом, хотя все в рамках предсказания древних:

«Когда неродившееся наследие постучится к вам, Оно укажет место для священного колодца. Вода к воде, жизнь для жизни. Лишь дева другого мира спасет жизнь, напоив землю. Сей обет выдержав две полные луны».

Именно этот бред продекламировала Таня после посещения изначального мира. Как относиться к словам, мы не знали до тех пор, пока у Марии на прогулке не отошли воды. После этого мне пришлось выкопать колодец именно там, где все случилось. И вот уже почти два месяца Таня ежевечерне таскает воду и поливает ствол сухого дерева. Пока без результата, если не считать сырой земли вокруг ствола и изумрудного цвета густой травы там же.

— Маш, ну не скрипи, мне осталось всего ничего, каких-то три дня до конца второго напророченного месяца.

— Не скрипи? — Желание Марии гаркнуть или пнуть по ведру посильнее читалось на лице. Спящая дочь на руках женщины сдерживала ситуацию, не давая разбушеваться подруге.

— Не скрипи, говорю, — смеясь, высказалась Таня, реагируя таким образом на зубной скрежет подруги. Вылив второе ведро и потирая ладони, девушка в сумраке леса пыталась разглядеть хоть какие-то признаки жизни на стволе.

— Надо утром прийти и посмотреть при свете дня. — Попытка хоть что-то разглядеть в темноте была прервана Егором, потянувшим Таню к себе.

— Ну что? Домой? — Егоролиан сильно изменился за последние шесть месяцев. Стал более открытым,