Академия Межзвёздного Флота: Как обмануть хищника - Ана Тихая

​Но здесь, в Академии, незнание языка в совершенстве делало тебя слепым. А Дрейк явно рассчитывал на то, что земляне будут спотыкаться на элементарных вещах, когда инъекция начнет угасать.

​Пространство перед столом заполнилось сотнями сияющих символов. Межгалактический стандарт строился не на привычных буквах, а на сложных векторных пиктограммах, где каждый знак менял значение в зависимости от угла наклона и соседних элементов.

​— Начинаем с синтаксиса командного состава, военной терминологии, произношения и фонетики, — скомандовала я, разминая пальцы. — Графические связки, письменные уставы Флота.

​«Формирую индивидуальный интенсивный модуль...»

​Часы на панели показывали полночь, а затем и два часа ночи, но я не могла уснуть. Я жадно впитывала структуру языка, вырисовывая пальцем в воздухе сложные световые знаки, отрабатывая артикуляцию каждого жесткого, чеканного звука. Я заставляла свой мозг работать на пределе, выжигая языковой барьер дотла.

​Каждая выученная директива, каждый разобранный уставной термин становились моим новым оружием. Дрейк думал, что знает меня. Думал, что нашел уязвимость.

​«Курсант Марлоу»,— неожиданно прервал работу иксин в начале третьего ночи.«Зафиксировано входящее служебное сообщение высшего приоритета через канал Куратора. Доступ: личный.»

​Я замерла. В воздухе развернулась небольшая серебристая голограмма с личной печатью Жнеца.

​Текст был написан не на стандартном общедоступном адаптивном переводе, а на чистом, академическом Межгалактическом письме — без автоматического дублирования.

​Я прищурилась, вглядываясь в изящные, но жесткие векторные знаки. Благодаря последним часам зубрежки я смогла перевести текст напрямую:

​«Курсант Марлоу. Анализ ваших биометрических показателей после занятия показывает повышенный уровень кортизола и адреналина. Напоминаю: через три часа плановый подъем. Попытка компенсировать эмоциональный срыв ночной номенклатурой не заменит вам полноценного контроля. Спите, Майя. Завтра я не сделаю скидку на усталость.»

​Подписи не было. Только личный идентификатор Рексара Дрейка.

​Он отслеживал мои биоритмы. Он знал, что я не сплю, и знал, чем именно я занимаюсь.

​В груди снова вспыхнула горячая, острая волна — смесь злости от его тотального контроля и странного, обжигающего трепета от того, что он написал это сам. И написал на языке, который, как он думал, я ещё не способна прочесть без иксина.

​Я поднесла руку к интерфейсу.

​— Иксин. Сформировать ответное служебное сообщение. Переводчик отключить. Ввод — вручную, на Межгалактическом стандарте.

​«Курсант Марлоу, вы уверены? Погрешность в написании символов может исказить смысл...»

​— Вводи, — отрезала я.

​Я медленно вывела пальцем в воздухе цепочку из трех сложных пиктограмм, выверенных до последнего штриха, которые выучила всего час назад:

​«Контроль в норме, Куратор. Скидки оставляю Аэранам. До встречи в ноль шестьсотен.»

​Отправив сообщение прямо на его терминал, я свернула проекцию, поднялась из кресла и подошла к смотровому окну, за которым молчали звёзды.

​Война между нами только начиналась. И грань между ядовитой ненавистью к его доминированию и этим безумным, притягивающим напряжением становилась тоньше с каждым часом.

​Ровно в ноль пять пятьдесят три я стояла в центре сектора «Альфа-0». Комбинезон застегнут до последнего фиксатора на горле, волосы убраны в жесткий тугой узел. Три часа сна не оставили и следа — иксин по моей команде впрыснул минимальную дозу стимулятора, но главным двигателем был упрямый, чистый адреналин.

​За моей спиной подтягивался остальной поток. Лео и Тео встали по левую руку — оба свежие, вытянутые по струнке. Справа выстроились Аэраны во главе с Вэлором, чей идеальный подбородок был вздернут чуть выше обычного, и массивные Тарки, от которых всё ещё веяло глухим утренним раздражением.

​Ровно в ноль шестьсотен тяжелая гермодверь бесшумно ушла в стену.

​Дрейк вошел чеканным, размеренным шагом. Тот же черный боевой китель, ни одной лишней детали. Его взгляд скользнул по строю — сухой, профессиональный, оценивающий готовность звеньев. Но когда он дошел до меня, его золотисто-карие глаза на мгновение замерли.

​В них не было гнева. Там пылало тёмное, сдерживаемое удовлетворение. Он прочел мое ночное сообщение. И, судя по едва заметному движению уголка его губ, оценил идеально выведенные пиктограммы.

​— Равняйсь! Смирно! — чеканно отдал команду Дрейк. Голос звучал ровно, металлически, без малейшего намека на вчерашнее. — Вводная на сегодня: парная работа в условиях искусственного нейро-эмпатического резонанса.

​Дрейк сделал шаг вдоль строя, указывая на зеркальные круги арены.

​— На вашей броне расположены сенсорные биометрические панели. На зеркальном круге арена замкнет их в единый контур. Если ваш напарник поддастся панике или ярости, его сбитый пульс и выброс адреналина через панель мгновенно ударят по вашей нервной системе. В реальном бою — будь то столкновение с кайранцами или любыми другими видами, обладающими эмпатическими и ментальными способностями, — враг атакует именно через такие «пробои» в звене. И если вы ещё не встречали таких существ на практических вылетах, это не значит, что их нет. Ваша задача — сдержать чужую бурю, выровнять дыхание и заставить биометрию напарника подстроиться под ваш ритм.

​Он остановился в центре зала, встречая взгляды курсантов.

​— Распределение звеньев: Курсант Фостер — курсант Дракс. Курсант Беккет — курсант Вэлор. Занять позиции!

​Поток пришел в движение. Лео встал напротив массивного Тарка Дракса. Сцепив ладони на нагрудных панелях друг друга, они замерли — Дракс уже начинал тяжело дышать, и через контактную панель в руки Лео тут же ударила волна чужой, закипающей ярости. Лео закрыл глаза, выстраивая ровный, кадетский ритм вдохов, заставляя импульсы Тарка остывать.

​Дрейк тем временем медленно повернулся в мою сторону.

​— Курсант Марлоу.

​— Я, куратор Дрейк, — вышагнула я из строя, зафиксировав корпус.

​— Ввиду того, что вы продемонстрировали «полную норму контроля», — в его голосе проскользнула едва уловимая бархатная насмешка, понятная только мне одной, — ваше звено работает по усложненной программе. Вы встаете в пару со мной. Без страховочных ограничений арены.

​По строю прошёл едва слышный шелест. Работать в прямом контакте с Куратором-Жнецом считалось испытанием, за которым обычно следовал ментальный срыв.

​— Проблемы, Марлоу? — тихо спросил Дрейк, сделал еще шаг и остановился в полуметре.

​— Никаких, куратор Дрейк, — ответила я, глядя ему прямо в глаза и сознательно удерживая идеальный «холодный режим». — Готова к проверке прочности.

​— Увидим, — прошептал он так, чтобы слышала только я.

​Мы шагнули на центральный зеркальный круг. Расстояние — меньше метра.

​— Положите ладони на сенсорную панель на моей груди, — чеканно скомандовал Дрейк, удерживая на мне прямой, тяжелый взгляд. — Я сделаю то же самое.

​Я вскинула руки и уперла сухие пальцы в плотную тканевую броню на его грудной клетке, прямо над мерцающим индикатором панели. Дрейк мгновенно накрыл мои тыльные стороны ладоней своими широкими, горячими ладонями.

​Его пальцы жестко зафиксировали мои кисти. В то же мгновение по нашему замкнутому кругу прошел ощутимый электрический разряд, и иксин мгновенно вывел наши данные на общий экран арены:

​«Внимание.