Эльф. Выбор без права возврата - Mya Fox

.

Он не пытался поднять на нее руку. Он даже не смотрел в ее сторону, когда сестры терзали его тело. Но браслет пульсировал. Значит...

Значит, он думал о насилии. О том, чтобы убить. И не ее — сестер. Ошейник считывал каждую его мысль, каждое желание свернуть им шеи, и реагировал.

Она представила, что он чувствовал в те минуты. Унижение, когда Розалинда терлась о него. Бессильную ярость, когда не мог даже пошевелиться. И боль — физическую боль от ошейника, который наказывал его за одни только мысли.

А потом она вошла.

И браслет затих.

Почему? Потому что он перестал хотеть убивать? Или потому, что его мысли переключились на что-то другое?

На нее.

Лиана обхватила колени руками и уткнулась в них лбом. Глупая. Какая же она глупая. Купила дикого эльфа, который ненавидит людей, который мечтает о смерти своих мучителей, и думает, что сможет сделать из него защитника?

Он назвал ей имя. Кэйлем.

Но что, если это просто ловушка? Способ усыпить бдительность, чтобы потом, когда ошейник ослабнет или она сама снимет его по глупости...

Она не знала. И это незнание было хуже всего.

Внизу, в конюшне, он тоже не спал. Она почему-то знала это. Чувствовала кожей, каждой клеточкой тела, словно браслет связал их не только магией, но и чем-то еще.

— Кэйлем, — прошептала она в пустоту комнаты. — Кто же ты такой?

Он заговорил с ней. Добровольно. После всего, что сделали с ним ее сестры, после того унижения, после того, как она застала Розалинду верхом на нем с задранной сорочкой... он все равно назвал ей свое имя.

Что это значило? Благодарность? Желание хоть как-то установить связь с тем, кто его защитил? Или просто момент слабости, о котором он пожалеет на рассвете?

Она не знала. Но знала одно: нужно уезжать. Сегодня же. Сейчас. Пока мачеха не придумала новый способ отравить ей жизнь, пока сестры не опомнились от ночного позора и не прибежали жаловаться отцу с новыми требованиями.

Когда первые лучи солнца коснулись крыш, Лиана уже была на ногах.

— Мила, — позвала она горничную, которая дремала в соседней комнате. — Помоги собраться. Только быстро.

— Что брать, миледи? — засуетилась девушка. — Все платья? Шкатулки с украшениями?

— Нет. — Лиана решительно подошла к огромному платяному шкафу и распахнула его. Ряды роскошных платьев — шелк, бархат, парча, кружева — висели ровными рядами, как солдаты на параде. Каждое стоило целое состояние. Каждое было куплено мачехой, чтобы «поддержать репутацию семьи».

Лиана провела рукой по ближайшему — темно-синему, расшитому серебром. Красивое. Бесполезное.

— Только дорожное, — сказала она решительно. — Теплый плащ, пара простых платьев, штаны для верховой езды, сапоги. И мой походный мешок.

— Штаны?! — Мила округлила глаза. — Леди не носят...

— Леди, которая едет в дикие земли на месяц, носит то, в чем удобно, — отрезала Лиана. — Делай, что говорю.

Пока Мила суетилась, собирая вещи, Лиана подошла к тайнику в стене. Отодвинула панель, достала шкатулку. Документы на Вересковый Лог, сертификат на раба, немного золота — достаточно, чтобы добраться до места и первое время не голодать. Все остальное она заберет потом. Или не заберет вообще.

Она оглядела комнату. Свою спальню, где провела десять лет. Где плакала по ночам после смерти матери. Где пряталась от мачехиных насмешек и сестриных подлостей. Где мечтала о дне, когда сможет уйти.

Этот день настал.

— Готово, миледи, — Мила протянула ей туго набитый мешок. — Я... я могу ехать с