Эльф. Выбор без права возврата - Mya Fox

Она пахла цветами и чистотой. Она говорила с ним тихо, не приказывала, не унижала. Единственное, что она приказала – накормить его, одеть, обуть. Она вступилась за него перед сестрами, рискуя собственным положением.

Зачем?

Этот вопрос свербел в мозгу не переставая. Люди так не поступают. Люди не видят в эльфах равных. Люди не защищают рабов от своих же.

Она была загадкой. А загадки ему не нравились.

Но еще больше обескураживало то, что он начал замечать детали. Как солнце золотит ее рыжие волосы, когда она сидит у окна. Как она кусает губы, когда о чем-то задумывается. Как смешно морщит нос, когда дорожная пыль лезет в кибитку. Как ее зеленые глаза вспыхивают, когда она смотрит на него и думает, что он не видит.

Он видел. Он видел все.

И это пугало сильнее, чем любой бой.

На третий день пути Лиана приказала остановиться.

— Дальше будет развилка, — объяснила она кучеру, пожилому мужчине по имени Томас, который сопровождал их с двумя вооруженными слугами. — Мы отдохнем здесь часок, а потом поедем дальше. Вы пока лошадей напоите.

— Слушаюсь, миледи, — Томас спрыгнул с к

о

зел и направился к ручью, журчащему неподалеку.

Лиана подождала, пока слуги отойдут подальше, и повернулась к Кэйлему.

— Выходи, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Поговорить надо.

Он вышел, и цепь на его шее звякнула. Лиана поморщилась.

— Отойдем. Туда, к деревьям.

Они отошли на край поляны, где густые кусты скрывали их от любопытных глаз слуг. Лиана остановилась, повернулась к нему лицом и глубоко вздохнула.

— Повернись.

Он нахмурился, но послушался.

Она достала из кармана маленький ключ — тот самый, который дал ей торговец, предупредив: «Не потеряйте, леди. Без ключа ошейник не снять». Ее пальцы дрожали, когда она вставляла ключ в замок на его шее.

Щелчок.

Ошейник упал в траву.

Кэйлем замер. Его рука невольно потянулась к шее, к месту, где не прекращаясь жгла проклятая магия. Кожа была чистой. Он мог дышать. Он был свободен.

— А теперь браслет, — Лиана стянула с запястья тонкий серебряный ободок и положила его рядом с ошейником.

Она подняла на него глаза. В зеленых глазах плескалась решимость и страх.

— Ты свободен, Кэйлем, — сказала она тихо. — Можешь идти. Я не буду тебя держать.

Он смотрел на нее и не верил.

— Что?

— Я сказала — ты свободен. Иди. Лес вон там. Через три дня будешь на севере. Никто тебя не остановит.

— Зачем? — голос его прозвучал хрипло, почти грубо. — Зачем ты это делаешь?

— Затем, что я не хочу держать рабов, — она отвернулась, глядя куда-то в сторону. — Я купила тебя, потому что... потому что не могла не купить. Ты смотрел на меня так... в общем, неважно. Но я не для того, чтобы ты был моей вещью. Ты воин. Ты должен быть свободен.

— Свободен? — он усмехнулся, но в усмешке не было веселья. — Ты знаешь, что такое свобода для такого, как я?

Она обернулась.

— Что ты имеешь в виду?