Серебряные нити Шардена. Пепел и тис - Мари Ларина

— А ты на всех, с кем ради дела, так набрасываешься? Магистр, часто она с тобой так?

— Ты… — зло начала я. Воздух в комнате будто зазвенел после этой реплики. Ирис, не теряя времени, вскочил, молниеносно отвесив паршивцу подзатыльник, да такой, что тот едва не встретился лбом со спинкой стула, на которую сложил руки. Губы растянулись в улыбке — обиженное сопение Дархана-младшего звучало почти как мелодия, как приятно слышать, что кто-то наконец дал ему по заслугам.

— Слушай, то, что я спас твою задницу несколько лет назад, не означает, что ты теперь бессмертный. Ещё одно слово в адрес любой из наших дам, нет, любой дамы — и я пересчитаю твои зубы по одному, гадёныш. Знаешь, кто будет мне в этом помогать? Красотка Селин. Знаешь её? — Ирис выхватил из небольших ножен на бедре свой любимый кинжал, рукоять которого была выполнена в виде женского силуэта, украшенного драгоценными сапфирами. — Знакомься, это Селин. Она может и передумать, выбрав вместо зубов отрезанный язык. Всё-таки кинжалом зубы пересчитывать сложно… но, если Селин захочет — слушай внимательно, пересчитывать их она будет следующим образом…

— Хватит. — холодно отрезал Эврен, пытаясь взглядом просверлить в Солейле дыру. Ирис, будучи всё ещё на грани, тряхнул парня за ворот так, что его нос почти встретился с деревом стула. Магистр без слов кивнул Талькару, а тот лишь отмахнулся, пряча кинжал обратно. Эврен благодарен Ирису? Вот это да.

— Не зли Селин, он не шутит. — Эльса, восторженно глянув на Ириса, погрозила пальцем Солейлу. — Ну, теперь ты готов слушать и не выпендриваться, моя маленькая завсегдатайка? — лукаво подмигнула подруга, протягивая руку через стол и ласково убирая с раскрасневшегося лица Дархана пряди волос.

— Готов. — обиженно проворчал тот, но от руки Верин отмахиваться не стал, хоть и испуганно дёрнулся.

— Без своей спеси и показухи ты мне нравишься больше. Ничего личного. — усмехнулась я, отпивая ароматный, согревающий глинтвейн. — Выпьешь? — я кивнула на его чашку, что оставалась нетронутой.

Солейл было открыл рот для ответа, но сказать ничего не успел. Его глаза метнулись в сторону, а через секунду, посмотрев на меня, он захрипел, хватаясь за сердце. Боги!

— Э, малой, ты чего⁈ Да я ж пошутил! — Ирис быстро среагировал и схватил его за плечи, не дав упасть. Дархан закатил глаза. — Я ж просто пошутил, а его удар хватил! — Талькар испуганно посмотрел на меня, а затем на всё ещё хрипящего Солейла. Парень стремительно бледнел прямо у нас на глазах! — Айлин! Что делать⁈ Травку какую-нибудь, заклинание! Да я ж не хотел… — запричитал Талькар.

— Клади на пол! — скомандовала я. Ирис быстро подчинился, бережно опуская побелевшего парня.

Эльса уже что-то говорила в тенегласс, видимо, собираясь отправить его лекарю. Но, не успела я расстегнуть Дархану рубашку, как дыхание парня выровнялось, и его кожа начала приобретать нормальный оттенок, принадлежащий очевидно живому человеку. От сердца отлегло, и я выдохнула. Ирис тоже это заметил, и, не церемонясь, похлопал парня по щекам. Тот застонал, но глаза открыл.

— Это что ещё за мероприятие? — нахмурилась я, смотря в светло-серые глаза Солейла. Моргает, значит живой. Хмурит светлые брови, значит живой. Отлично, помирать не планирует точно. Странно. Не в том смысле странно, что он не планирует помирать, а странной была сама ситуация. — Сколько пальцев показываю? — я вскинула ладонь, показывая три пальца.

— Три. — прохрипел тот. Румянец постепенно возвращался на его лицо, и я с недовольством заметила, как мой взгляд невольно задерживается на его лице, на линии скул, на том, как его бледные губы слегка дрожат. Неуместненько.

Эльса развеяла нить, что уже закупоривала в тенегласс, и подозрительно посмотрела на Магистра, который остался сидеть так, словно вообще ничего не произошло.

— Оставьте его. Я всего лишь напомнил ему, что не стоит так обращаться с дамами… и коллегами. — флегматично заметил Эврен, который даже не встал со своего стула. Что⁈ Ему мало действующей Печати?

— Ты серьёзно⁈ Он мог пострадать! — воскликнула я, вскакивая с пола и буравя куратора взглядом. Тисовый гад даже не шелохнулся, сохраняя невозмутимое спокойствие.

— Я просто счёл нужным напомнить ему о том, что недалеко от его сердца есть частичка моей магии, которую сохраняет Печать безмолвия. — пожал плечами Хаэль, отпив глинтвейна. — И что лучше не шутить с моей подопечной и теми, кто оказался втянут в наше… небольшое расследование.

Кажется, только лишь в этот момент Солейл понял, с кем по-настоящему имеет дело. Ирис как-то по дуге обошёл Эврена, возвращаясь на свой стул, и помог встать Дархану. Я налила ему стакан воды, который тот жадно выпил. Что ж… не могу сказать, что он этого не заслужил. Не могу сказать, что мне не польстила такая реакция куратора. Пусть она и была не совсем адекватной.

— Это было слишком. — тихо произнесла я, смотря на него. Эврен даже бровью не повёл.

— Не имеет значения. Может, хоть так поймёт, что для мужчины лучшее украшение — честь, а не побрякушки. — хмыкнул он.

Пока Эльса, которая смотрела то на меня, то на Магистра, кратко излагала Солейлу суть дела и зацепки, которые у нас есть; Ирис с Магистром лишь переглядывались и буравили взглядом Дархана, который выглядел теперь так, словно его в воду опустили и постирали хорошенько, намылив рот. Я не сильно следила за повествованием, лишь изредка вставляя какие-то маленькие ремарки. Всё это мы обсуждали уже сотню раз, и ни к чему новому пока что не пришли.

— Итак… — спустя полчаса и три кружки глинтвейна, потирая лицо ладонями, поинтересовался Дархан-младший. — Вы считаете, что кто-то из Совета украл Сферу Отклика, похитил… как их там… Черниля и Мотыля, довёл Лиану Тарен, которая тоже оказалась теневичкой, как и я, до самоубийства, или убил её сам; а, ещё то, что в своём дневнике Лиана писала о неком «он»… этот «он», или не «он», убил или скрыл двоих лигатов, спёр какую-то книжонку и карты города, канализации, из лавки, полной старья, и… из улик у вас только камешки из лавки сумасшедшего изобретателя, который пропал? А, ещё домыслы о том, что в Академии что-то происходит, потому что никто не помнит о том, что я — теневик? А, ещё то, что элериарх, очевидно, не доверяет Хранителю Законов и Войны, Лаэрку, так как не стала открыто на заседании поручать проверить стражу на подкупность? И странно то,