Серебряные нити Шардена. Пепел и тис - Мари Ларина

— О его условиях и о жуткой-теневой-смертельной сделке с Магистром? О, да. — хохотнул Ирис, и его многочисленные цепочки вторили его смешку перезвоном. — Магистр нам вчера обо всём поведал.

Эльса повернулась ко мне и как-то… как-то по-особенному прищурилась, улыбаясь. Кажется, ей было о чём рассказать.

— Хорошо, это упрощает задачу. Но есть ещё вот что, не менее важное. Сегодняшний приказ Ауриэль для меня и Хаэля. — я посмотрела на куратора. Он, видимо задумавшись, отвернулся к окну. Белая вспышка молнии на секунду осветила кабинет, и где-то совсем рядом раздался оглушительный раскат грома. Я поёжилась, плотнее кутаясь в свитер, а Эврен едва заметно дёрнулся, будто этот звук вырвал его из каких-то размышлений.

— Да. Он однозначно нам на руку — это позволит вести нам с тобой двойную игру незамеченными. Я нахожусь в полном отсутствии восторга от того, что на меня повесили малолетнего придурка-теневика, которого ещё надо чему-то научить, но он может быть полезен. Совет развязал нам руки, позволив абсолютно легально видеться с ним.

— Но… запрет на посещение запретной секции Академии. — нахмурилась я. — И Солейл уезжает из Академии по приказу элериарха. Он не сможет нас туда провести.

— Запретная секция? Тебе что, своих книжек дома мало? — хмыкнула Эльса.

— О, даже не думайте просить меня, я не полезу туда воровать, что бы вам ни было там нужно. Кстати, что вам там нужно? — азартно поинтересовался Ирис, присев на подоконник.

— Долгая история. Нам нужно проверить, есть ли там некая книга.

— Как-то связано с кражей книги из «Второй Полки»? — сложив два и два, спросила подруга, накручивая рыжий локон на палец, который венчал идеально красный ноготок.

— Да. — подтвердил Хаэль. — Значит, пойдём сегодня.

— Сегодня⁈ — встрепенулась я. — Нужно… подготовить план.

— Не знаю, что именно вам там нужно, но скажу одно: тащить сюда Солейла не вариант. Это слишком подозрительно — кто поверит, что сразу после приказа элериарха молодой юнец, ярчайший представитель золотой молодёжи возопит «о, как здорово, меня отрывают от студенческих попоек, девчонок и разгильдяйства, отдавая на службу государству!» и, собрав пожитки, побежит в Башню Совета? Нет, это не вариант. — цокнул Ирис.

Через час. Квартал Лисьих Завитушек, дом пять.

У дома Эльсы даже в светлое время суток всегда царило оранжево-медовое, тёплое, согревающее свечение фонарей. Их стеклянные плафоны были сделаны в виде милейших мордочек лисиц: хитрые узкие глаза, вытянутые носы, объёмные хвосты, выполненные самыми искусными стеклодувами Шардена. Вечерами, когда царил слабый туман и я бегала к Эльсе на бокал вина, мне всегда казалось, что вся улица заполнена стаей тёплых, пушистых и добрых духов-лис, охраняющих мой путь.

Фасад дома семьи Верин был узнаваем издалека: высокий, из красноватого кирпича с тёмными каменными вставками. Окна обрамляли резные чёрные наличники, а кованая оградка балконов выглядела как кружевные платочки, ласково наброшенные на перила. На двери — массивный молоток, который венчала тоже мордочка лисы. Всё это, разумеется, утопало в пышных красных цветах в горшках, которые даже в самую дождливую и холодную пору Эльса как-то умудрялась поддерживать живыми и яркими. Не удивлюсь, если на самом деле они иллюзорные. Подруга виртуозно владела магией Мирас, и я часто думала о том, что, скорее всего, её душа была лично поцелована богиней.

Родители Эльсы — легкие на подъём вечные путешественники. Её мама, Грейс, и отец, Гарольд, — купцы и меценаты, обожали возить с собой ткани, вина, украшения, диковинки из других стран. По слухам, даже в путешествиях они не жили вместе, а просто время от времени пересекались на торговых путях и устраивали пышные вечеринки по этому случаю. В Иль-де-Виреле чета Верин появлялась крайне редко, приезжая лишь на день рождения любимой дочурки. Поэтому, домом заведовала сама Эльса: обставляла по своему вкусу и постоянно меняла декор, цвет стен… благо, её высокий уровень владения иллюзиями это более чем позволял. Правда, цвет стен менялся обычно с тёмно-красного на карминовый, потом на алый, затем на рубиновый…

Я легко взлетела на каменное крыльцо следом за подругой. Магистр, Ирис и наш новый юный помощник в импровизированном кругу сыщиков, Солейл, должны были прибыть чуть позже нас — мы посчитали, что так будет безопаснее, чтобы не вызвать ничьих подозрений.

Внутри в нос сразу ударил сладковато-пряный аромат: корица и, кажется, вишня. Прихожая была обставлена так, что сразу угадывалось, кто здесь хозяйка: на стенах висели массивные зеркала в резных золотых рамах, на вешалке красовался с десяток её плащей — каждый более экстравагантный, чем другой: алые, бордовые, с меховой оторочкой и даже с вышитыми золотыми вензелями.

— Ого, музей имени самой себя всё ещё работает? — не удержалась я от комментария, скользнув взглядом по алым и бордовым «экспонатам».

— Музей? — Эльса вскинула бровь. — Это галерея. И ты, кстати, обязана быть благодарна, что вход бесплатный! — она звонко рассмеялась своей шутке и направилась в сторону кухни.

Схватив уютные, и, конечно же, красные домашние тапочки с кованой золотой подставки, я поспешила следом. Дамы и господа — её величество, кухня! О, сколько слёз тут было пролито, сколько бутылок вина выпито, сколько тенеглассов бывшим отправлено! Здесь всё было в стиле Эльсы: портьеры из тяжёлого красного бархата, никаких лёгких кухонных занавесок! Оставьте это дилетантам, у Эльсы всё, как говорится, на все деньги. Даже скатерть — алая, с изящными золотыми кисточками по краям. Подруга строгим тоном отправила меня мыть руки, и я, шутливо отдав честь, покорно толкнула дверь ванной.

Если вам понравилась кухня — готовьтесь, сейчас расскажу про ванную. Это не просто бездушное пространство, в котором можно помыть руки и понежиться в тёплой воде. Опять же, оставьте это дилетантам. Глубокий, насыщенный бордовый цвет плитки сразу окутывал теплом — слишком яркий для меня, я всегда предпочитала более спокойные, холодные тона, но здесь этот бордовый не душил и не бил по глазам. Он буквально обнимал, как роскошное бархатное одеяло.

Пол был выложен плиткой цвета тёмного вина с золотыми завитками. И пусть я никогда не была поклонницей вычурных изысков, именно здесь эта напыщенность выглядела уместной: дом Эльсы без роскоши был бы таким же странным, как она без красной помады. Грейс Верин тоже женщина достаточно яркая — свой вкус Эльса переняла от неё. А мнение Гарольда их обеих не интересовало, да и тот радушно позволял им делать с домом всё, что вздумается, лишь спонсируя их с дочерью капризы. Хотя, попробуй запретить тётушке Грейс что-либо!