Серебряные нити Шардена. Пепел и тис - Мари Ларина

class="p1">Я хихикнула, припомнив, как в нашу последнюю встречу та отчихвостила Ириса за грязные ботинки. У мужчины должны быть безупречны три вещи: манеры, обувь и причёска, говорила тётушка Грейс, и была права. От стыда бедный Ирис тогда сравнялся по цвету с плиткой в ванной.

Не торопясь, я открыла бронзовый кран в форме изогнутой лианы: вода текла в чёрную глянцевую раковину мягкой струёй. Видимо, пытаясь отсрочить неизбежное — встречу с Солейлом — я искала, что могло бы меня ещё чуть-чуть задержать в ванной. О! Меня всегда же завораживали флаконы в ванной Эльсы — целая коллекция! Разноцветные, стеклянные, с выгравированными золотыми буквами и крошечными подвесками на крышках. Как интересно, может, пересчитать их все? Что самое интересное, почти каждая бутылочка привезена четой Верин из какой-то далёкой страны, и каждая из них пахнет как маленькая история.

Перечитав каждую из этикеток — их было больше тридцати, я вспомнила, зачем пришла сюда на самом деле. Помыть руки. Хм… мыло… а, вот, здесь же притаилось примерно десять баночек с надписью «мыло». Вишнёвое, миндальное, лимонное, с базиликом, кремовое, имбирное, апельсиновое, арбузное, клубничное… Выбор пал на тёмно-красный флакон с гранатовым орнаментом. Пару нажатий на дозатор — и ладони окутал густой, сладко-пряный аромат: гранат, роза и что-то терпкое, древесное.

Не нравилось мне в этой ванной лишь одно — то, что зеркало было слишком большое и слишком честное. Оно отражало каждую мелочь: чуть влажный свитер, выбившиеся из причёски волосы… и мои бегающие глаза. Прах, что я скажу Солейлу в своё оправдание? Надо ли оправдываться за вчерашнее и извиняться? Наверное, в этом нет необходимости, всё-таки игра стоила свеч. Всё ради дела. Ведь так? Отражение в зеркале задумчиво нахмурило брови. Пепел. Ведь именно я поспособствовала тому, что Солейл теперь связан с Магистром смертельной печатью.

Я вытерла руки полотенцем — мягким, дорогим, пропитанным ванильным ароматом — и поймала себя на мысли, что, наверняка, это полотенце стоило дороже, чем мой свитер.

Надеясь, что уже все пришли и момент слегка неловкого диалога уже прошёл, тихо вернулась на кухню, где на многочисленных полках вдоль стены стояли стеклянные банки с ягодными вареньями, специями и сушёными травами. Увы! В комнате до сих пор была лишь Эльса, которая юлой крутилась из угла в угол, что-то определённо колдуя… в прочем, это для меня весь процесс готовки блюд всегда выглядел как колдовство, а Эльсе это всегда давалось легко, играючи.

Над круглым обеденным столом висела люстра в форме виноградной грозди. В её красноватых плафонах тёплый свет всегда выглядел особенно уютно, а уж в сегодняшний пасмурный день… свет был слегка приглушённым, очень тёплым, и в этом была его прелесть. Эльса щёлкнула пальцами, и по кухне поплыли маленькие иллюзорные искорки. Восторженно выдохнув, я невольно залюбовалась: сегодня всё было как-то уж очень по-осеннему. Кухня выглядела так, словно ожила картинка с яркой открытки, нарисованной искусным художником за чашкой пряного медоэля. В книжно-чайной лавке Лавра часто продавались такие: от них всегда веяло уютом и теплом, и мы с Эльсой часто уносили их пачками с собой. На плите, в милом чайничке, уже грелся, судя по умопомрачительно вкусному аромату корицы и гвоздики, глинтвейн. Окна были немного затуманены дождём, что продолжал накрапывать. Красные свечи в изящных золотых подсвечниках, которые Эльса зажгла лёгким мановением руки, оживили кухню мягкими бликами.

— Садись, — бросила Эльса, расставляя на стол чашки. Целых пять! — Наливай, — отдала она первый приказ. — Остальных я встречу.

— Как всегда: ты командуешь, я служу. — не успела она поставить последнюю чашку, как из прихожей послышался шум. Подруга, ещё раз строго наказав мне наполнить чашки, упорхнула встречать гостей. Глинтвейн был исправно разлит, когда в кухню вошли… друзья? Коллеги? Уместно ли называть Эврена другом?

Он любезно отодвинул для меня стул, кивком приглашая сесть. Сама галантность! Не желая спорить, я села. С шумом, врезавшись в дверной косяк плечом и зашипев от боли, на кухню ворвался Ирис. Он знал эту комнату как свои пять пальцев, но никогда не упускал возможности подшутить над пристрастиями Эльсы.

— О-о-о, Верин, у тебя тут прямо бордель для фей! — протянул он, смеясь. — Не хватает только бархатных занавесок и… — он огляделся и хлопнул себя по лбу. — А, нет, они уже есть!

Эльса, поставившая блюдо с кристальными булочками на деревянную подставку, зыркнула на него так, что, если бы взгляд мог убивать, Ирис уже валялся бы у её ног, упав замертво.

— Если у меня тут бордель, то ты тогда кто, Талькар? Персональный клиент с пожизненной скидкой? Или евнух в гареме?

Ирис громко расхохотался, облокотившись на стол. Он театрально огляделся, и, шутливо поклонившись Эльсе, отодвинул для неё стул.

— До евнуха мне ой как далеко, — подмигнул он. — Прекрасный стул, в прекрасном борделе, для прекрасной хозяйки борделя!

Эльса хлопнула его полотенцем по голове, но, к моему удивлению, послушно опустилась на стул, не сводя с него глаз. Хитрая улыбка мелькнула на её губах. Ирис громоздко шлёпнулся рядом с ней. Я уловила, как его рука почти случайно — или вовсе не случайно? — скользнула по спинке её стула. Не успели мы начать диалог, как стук в дверь разорвал уютную тишину.

— О, вот и гвоздь программы! — почти пропела Эльса, вскакивая со стула и снова направляясь в прихожую.

Дархану мы отправили тенегласс с адресом практически сразу перед выходом из Башни Совета. Мы пока ещё не знали, насколько сильно можем ему доверять, хоть Хаэль и связал его смертельной клятвой, но… на всякий случай решили выбрать такое место, которое не вызовет сильных подозрений, и в котором, в случае чего, мы сможем задержать Дархана без лишних свидетелей.

Дом Эльсы для этого подошёл идеально. Я переглянулась с Эвреном, который как-то слишком уж равнодушно взглянул на меня. Так, словно я была очередной красной чашкой, предметом интерьера. Интересно, неужели его ничего не смущает из того, что произошло вчера? Может, он и вправду не придавал значения моим вчерашним словам? Или он настолько старательно делает вид, что ему безразлично то, как я на него наорала? Ещё и то, что вчера, после моего ухода, он поведал Ирису и Эльсе об их сделке с Солейлом… о чём именно, интересно, он им поведал. И в каких обстоятельствах? Мне не нравится, как Эльса с самого утра уж как-то слишком странно на меня смотрит.

И, ровно в тот момент, когда я задумалась о нашем новом «друге», в кухню буквально вплыл Солейл, уверенный, самодовольный, как всегда, по-щегольски одетый. Думаю, на протяжении