Серебряные нити Шардена. Пепел и тис - Мари Ларина

задание было мне очень на руку, потому что, как удачно, я преследовала такие же цели. И, главное, не придётся писать, буду отчитываться после заседаний. Чем же кончится вся эта затея с Дарханом? Что вообще от него ожидать?

Я хмыкнула, осознав, что лучше всего ожидать самого худшего — в таком случае, я либо окажусь права, либо ошибусь и буду приятно удивлена.

Тысяча сто одиннадцатый кабинет. Очередное нарушение закона.

Глаза Эльсы загорелись недобрым блеском сразу же после того, как Хаэль договорил последние слова заклинания тишины.

— Магистр, ты же понимаешь, что ты пойдёшь как соучастник?

Эврен устало вздохнул, откидываясь в своём любимом кресле назад. Сегодня он был, как обычно, в чёрном — но сменил тонкий шёлк на тёплый кашемировый свитер, из-под которого торчал безупречно отглаженный ворот рубашки. Разумеется, чёрный. Тысяча сто одиннадцатый кабинет сегодня не заливало полуденное солнце — с самого раннего утра лил беспощадный ливень, что было редкостью для Иль-де-Вирела. Шум дождя выстукивал убаюкивающий ритм по подоконнику снаружи, изредка ударяясь серебристыми плетьми об окно.

— Ignira. — тихо прошептала я, подумав, что как-то слишком уж темно в кабинете. Разом зажглись свечи, магические светильники и вспыхнул камин, освещая тёмное пространство мягким, тёплым и пляшущим светом. Стало уютнее.

Я чуть задержалась у входа, тщательно вытирая ноги о придверный коврик, сотканный из тёмного сукна — такой же роскошный, как и весь кабинет. Бросила взгляд в зеркало, обрамлённое в массивную деревянную раму. Поправила свой высокий хвост, в который небрежно собрала волосы утром, оставив пряди у лица. Сегодня было ощутимо холодно — и я надела под свой тёплый, чёрный кожаный плащ, короткое шерстяное платье цвета мокрого асфальта, которое дополнительно сверху утеплила большим серым свитером из шкафа отца. На ноги пришлось надеть тёплые чёрные колготки и сапоги до колен, иначе — никакой тенлист Имитра меня бы не защитил от противных брызг. Поправила массивный серебряный браслет на запястье, торопливо обновила бальзам с кардамоном на губах и поспешила вернуться к начинающим следопытам.

— Верин, ты думаешь о том же, о чём и я? — протянул Хаэль, уже перекладывая какие-то бумаги со стола в ящик.

— А ты, Магистр, думаешь о том же, о чём и я? — не дав Эльсе ответить, вторил ему Ирис, падая в кресло напротив рабочего стола Магистра. Он хотел закинуть ноги на столешницу, но Хаэль смерил его таким взглядом, что друг моментально поднял руки в жесте капитуляции.

— Так, о чём вы все думаете? Я одна ещё ни о чём не успела подумать? Голова кипит после этого охренительно-увлекательного заседания. — я вскинула брови, садясь в кресло рядом с Талькаром. Эльса встала напротив нас, облокачиваясь на стол Магистра. Ох, как бы мне сегодня уйти поскорее, чтобы не оставаться с ним наедине… прах, Эльса наверняка будет задавать вопросы, она же звала меня вчера, когда я захлопнула за собой дверь дилижанса.

Подруга поправила свои, как всегда, идеально уложенные волосы и сложила руки на груди. Сегодня она была в алых брюках и объёмном, пушистом свитере, сотканном из белоснежной пряжи, что делало её похожей на большую зефирку.

— Я… — одновременно начала подруга вместе с Ирисом. Они смерили друг друга уничтожающими взглядами и выдержали небольшую паузу.

— Надо… — вновь в унисон повторили они, и Талькар усмехнулся.

— Говори. — кивнул Хаэль ему.

Ирис прокашлялся и откинулся назад, закидывая руку на спинку моего кресла. Сегодня он был в красивом камзоле цвета ночного неба, с витиеватыми узорами, вышитыми серебром. Волосы он, как обычно, убрал в хвост, а звон подвесок, цепочек и браслетов сопровождал каждое его движение.

— Надо вскрыть свиток.

Точно. Свиток. Эльса помахала заветным приказом, который уже успела достать откуда-то из недр своего свитера. Бумага была скреплена сургучной красной печатью с гербом Совета.

— Вы уверены? — Хаэль посмотрел на Эльсу снизу-вверх, а затем перевёл взгляд на Талькара. Тот лишь хитро ухмыльнулся.

— Маги-и-и-и-и-стр, — протянул он. — Ну ты же понимаешь, что там может быть что-то, что нам может оказаться полезным…

— Да я не об этом. Не переживай, я точно не мёрзну на высоте своих моральных устоев, вор, — отмахнулся Эврен от Ириса так, словно тот был назойливой мухой, и повернулся к Эльсе. — Вы уверены, что сможете сделать это незаметно?

— Ого, — поперхнулась я, впервые за день обращаясь напрямую к Хаэлю. — Да, наше общество определённо плохо на тебя влияет.

Эльса прыснула, а мой куратор, наконец-то, посмотрел на меня, смерив взглядом тёмных глаз с ног до головы. Ничего хорошего в этом взгляде не было.

— Сможем. Ерунда. — Ирис резко потянулся, и мягкий, ненавязчивый перезвон его браслетов едва не оглушил меня. — Отличие от тех писем, что я уже вскрывал, тут только в том, что, если заметят — не всего лишь уважать в своих кругах перестанут, а могут сослать в пожизненный, неоплачиваемый отпуск… в Ауланнар. — он недобро усмехнулся, протягивая ладонь для свитка. Пергамент лёг в его руку, и Талькар придирчиво покрутил его между пальцев, присматриваясь к печати. Сощурил карие глаза, нахмурил тёмные брови, просветил на тусклый свет от окна. — Вроде чисто. Ай, защищён чем-нибудь? — он протянул свиток мне, и я взяла его, тщательно осматривая бумагу и алую сургучную печать. Серебро татуировок молчало, как и мои ощущения. Обычный сухой пергамент, пахнет чернилами и воском.

Люблю этот запах, он всегда напоминал мне о работе отца летописцем Совета — иногда он забирал часть свитков домой, для того чтобы сделать копии, и я могла часами сидеть с ним, наблюдая за процессом. Порой мне доверялось запечатать тот или иной свиток сургучом, и это было моим любимым моментом.

— Нет, не ощущаю никаких заклинаний, — сказала я, пожав плечами. — Магистр? — сглотнув, я протянула свиток Хаэлю. Он протянул руку в ответ, и на мгновение наши кончики пальцев неловко соприкоснулись. Я отдёрнула руку. будто ошпарившись, а Эврен как-то недобро взглянул на меня из-под бровей, но ничего не сказал, принимая свиток. Тисовый гад.

— Чист. — резюмировал куратор, возвращая таинственный приказ Эльсе. — Кто возьмёт на себя такое тяжкое бремя нарушения закона?

— Разумеется, я. — залихватски поправив лацканы пальто, ухмыльнулся Ирис, протягивая руку за несчастным пергаментом, но Верин ловко увернулась, взметнув рыжие пряди волос.

— Э, ну уж нет. Я хочу хоть раз попробовать это сделать.

— Ты в своём уме, Эль? Хочешь, я тебе примерно пятьсот своих не распакованных любовных писем дам, развлекайся сколько хочешь, для первого криминального опыта чтения любовных писем — самое то. Чтиво лёгкое, будоражащее, и главное — относительно… м-м-м… безопасное, — хохотнул Ирис, встав с кресла