Сердце стаи - Мариана Запата

– Что происходит? – Я рассмеялась, но не потому, что мне было весело, а потому, что мне хотелось придушить эту крепкую шею передо мной. Совсем чуть-чуть, но все-таки придушить. – Я не хочу ехать на другой конец страны, но поеду, если придется! Почему мы вообще обсуждаем это? Ничего же не случилось!

– Ничего не случилось, потому что ты никуда не едешь, и я не знаю, почему ты никак не перестанешь говорить об этом, – процедил он сквозь зубы.

Я снова ткнула его пальцем в грудь.

– Я поеду куда угодно, где будет лучше для него, и я всего лишь прошу тебя быть повежливее с Ильей, чтобы я смогла лучше спать по ночам, зная, что у меня есть еще один вариант.

Если до этого мне казалось, что он был взбешен, то сейчас он просто кипел.

– Здесь твой единственный вариант!

– Нет, это не так! – Последовал еще один тычок. – Я не смогу здесь остаться, если не выйду замуж, Генри. Тебе это тоже прекрасно известно. Он пообещал мне… – Он зарычал, но я проигнорировала его с такой досадой, что была готова плюнуть. Правда плюнуть. Прямо ему в глаз. – Здесь мне ничего не обещали и… Какого черта ты рычишь на меня? – огрызнулась я.

Глаза Генри были ясными, ноздри – по-прежнему широко раздутыми, и теперь он тяжело дышал.

Он был так зол!

Я все равно посмотрела ему прямо в глаза.

– Ты был моим первым выбором, и я ясно дала тебе это понять. Я больше не стану спрашивать тебя. Ты не хочешь меня? Ты не хочешь меня…

Из него вырвался громкий грубый хохот. Он был похож… он был похож на психа, честно. Подобный звук я издавала, когда была на грани нервного срыва, и, услышав его, я сощурилась.

– Что смешного? – Я в недоумении потребовала ответа.

– Я не смеюсь, Нина, – произнес он сквозь сжатые зубы, продолжая хохотать.

– Это точно похоже на чертов смех. – Я косо поглядела на него. Если он не желал объяснять, я не собиралась умолять. Ни сегодня, ни завтра, никогда. – Слушай, Пушок, ты поцеловал меня, и ты всегда добр ко мне, а еще ты тут обтерся своим лицом о меня, и я позволила тебе это, но давай кое-что проясним. Чтобы уберечь свою семью, я найду того, кто будет хотеть меня, и этот кто-то может быть на Аляске, – прошипела я. – Понимаешь?

Генри Блэкрок пронзил меня взглядом, и его не-смех как ветром сдуло. Его кожа натянулась на скулах, веки опустились на его невероятные янтарные глаза, и я была готова поклясться, что что-то в нем изменилось прямо у меня на глазах.

Передо мной стоял больше не Генри.

Передо мной стоял Великий Волк.

И он произнес:

– Прекрасно понимаю.

Он не выглядел как тот, кто все понял. И судя по тому, как он шагнул ко мне, а его ботинки уперлись в пальцы моих ног, он точно не понял ничего.

Я не позволила себе отвести глаза. Я должна была сказать то, что сказала, сделать то, что должна была сделать. Если у меня был шанс поступить так, чтобы все здесь сложилось…

Я отступила, шаг за шагом. Слова огнем горели в моем горле и в моей душе, но я должна была произнести их. Я дала себе обещание.

– Я всегда буду предана тебе, Пушок, но это больше не может так продолжаться.

– Что не может так продолжаться? – Его глаза блуждали по моему лицу.

Я махнула рукой на пространство между нами и сделала еще один шаг от него.

– Это. Сейчас это сложно для меня, потому что у меня к тебе есть чувства. Я знаю, что ты это знаешь. И это нечестно по отношению к тому, что ждет меня в будущем. – Я сглотнула. – К тому, кто ждет меня в будущем. Ты хороший человек, Генри, но тебе не нужно волноваться за меня. У нас с Данканом все будет хорошо. Но, пожалуйста, не делай ничего, чтобы испортить наши шансы.

С каждым словом, вылетавшим из моего рта, его лицо становилось все мрачнее и мрачнее. Он выглядел… он выглядел как будто… Розовые губы разомкнулись, и я видела, как он собирался возразить.

Но как и говорили на всех авиалиниях перед полетом: нужно было сперва надеть маску на себя, а потом уже позаботиться о другом.

– Слушай… – Я вздохнула. – Я не хочу сейчас ссориться с тобой. Я вообще никогда не хочу ссориться с тобой. Ты злишься из-за гипотетической ситуации, которая, как я надеюсь, никогда не произойдет. Я не хочу переезжать на Аляску. Дни слишком короткие, а мне не хочется сидеть дома целыми месяцами напролет. Я уважаю тех, кто способен переносить такое, как герой, но я не создана для этого. Я не настолько люблю снег. И сейчас мне нужно разобраться с другим вопросом. Мне нужно пойти разбудить Франклина…

Он отступил.

– Зачем это?

– Илья намекнул, что ему известно, кто мой отец, – призналась я.

– Франклин?

Я кивнула.

– Я считала его подозрительным с того самого момента, как познакомилась с ним. Он очень настороженный. Очень осмотрительный. Не знаю, как объяснить. – Я пожала плечами, отчасти испытывая облегчение оттого, что мы сменили тему. – Он носит такой же браслет, как и я. Ты знал об этом? Он сделан из золота.

Генри с задумчивым выражением лица кивнул.

– Ты знаешь, кто он? – наконец спросила я, не зная, на что и надеялась. Я не знала его историю. Он мог быть созданием из дюжины разных мифологий и сказок. Существовала вероятность, что я даже не узнала бы того имени, которым его могли называть.

Но сейчас я должна была найти ответ на свой вопрос.

Генри, казалось, задумался над этим.

– Нет. По-моему, никто этого не знает. Я никогда не был рядом с ним без браслета. – Он нахмурился.

– Что тебе известно о нем?

Он по-прежнему выглядел сердитым, но ответил.

– Он был здесь еще до моего рождения, но я не знаю, с кем он прибыл и кто его родня. Не знаю, сделала ли моя семья исключение