Баллада о павших драконах - Сара А. Паркер

Я бегу изо всех сил, быстрее — мои сапоги грохочут по снегу, пробивая дыры, которые почти проглатывают мои голени.

Эсси роняет ремень загруженной упряжи. Делает ещё три дрожащих шага и опускается на колени, её плащ расплывается точно лужа чернил. Она поднимает руку от талии и смотрит на кровь, капающую с пальцев — такую яркую на фоне бледного окружения. Того же красного цвета, что и её пряди, развевающиеся на ветру, точно пламя Сейберсайта.

Вид этого делает со мной кое-что. Пробивает мне грудь, хватает моё сердце и запихивает его в снег.

Она поднимает взгляд — на меня — смирение от изнеможения туманит её глаза, когда за её спиной вырисовывается силуэт. Крупный кроул галопом вырывается из Пелены, его мощная походка контрастирует с узловатыми конечностями и впалыми местами между выступающими костями.

Оскалив зубы, он рычит — белые глаза прикованы к Эсси.

Ярость взрывается за моими рёбрами.

Я выдёргиваю меч и прыгаю. Зверь тоже прыгает, расставив когти, с широкой пастью, истекающей пеной от жажды крови Эсси.

— ПАДАЙ!

Она прижимается к земле.

Я сталкиваюсь с кроулом в сцепке машущих когтей и режущей стали, отбрасывая его назад, приземляясь так тяжело, что толчок отдаётся в позвоночнике. Кишки разлетаются брызгами, когда я мощным взмахом клинка разрубаю тощего зверя пополам.

Я едва успеваю вернуть равновесие, как ещё один нападает на нас сбоку.

Пока Эсси всё ещё лежит плотно к земле за моей спиной, я рассекаю воздух клинком как раз вовремя, чтобы отрубить зверю шею.

Ещё больше крови расписывает снег.

Ещё один вопль ветра превращает туман в слепящий вихрь, размывая наш вид на стену.

На наш выход.

— Чёртово место, — шиплю я сквозь сжатые зубы, поворачиваясь, чтобы увидеть, как ещё один зверь подкрадывается в поле моего зрения. Он нюхает воздух, наклоняет голову и воет на небо.

Я стону, принимая более глубокую стойку, пока Пелена оживает от симфонии голодных воплей.

Сузив взгляд на жутких глазах зверя, я помогаю Эсси подняться на ноги. Держу левую руку защитным щитом перед ней, пока осматриваю наши окрестности, наблюдая, как множество кроулов крадутся из клубящейся Пелены — пять.

Семь.

Девять.

Низко пригнувшись, они скалят губы, обнажая истекающие слюной пасти, и по очереди щелкают зубами в воздухе, выискивая наше самое слабое место.

— В тот миг, когда Пелена расступится, — мурлычу я, и мои глаза метаются по сторонам в попытке предугадать, какой из них нападет первым, — мне нужно, чтобы ты бежала.

— Не хочу тебя пугать, но, учитывая, сколько крови я теряю, в этом действительно мало толку—

Один из более мелких кроулов делает бросок на открытую местность, метя в бок Эсси.

Я разворачиваюсь.

Вздох Эсси паром обжигает моё ухо, её пальцы впиваются в мой бицепс, когда я рычу, вонзая меч вверх, словно пику. Зверь насаживается на него, визжа, пока его плоть, органы и кости уступают место острому вторжению.

Он валится на землю с оглушительным туком.

— Поздно, — сквозь зубы процеживаю я, используя сапог как рычаг, чтобы сдернуть труп с клинка. — Считай, что я напуган.

Пелена щебечет, визжит и рычит, рисуя мрачную мысленную картину огромных размеров стаи и исключая почти каждый вариант.

Кроме одного.

Я вонзаю клинок в землю и лезу в карман штанов, всё ещё осматривая тугую петлю рычащих хищников.

— Надеюсь, ты ничего не имеешь против огня, — бубню я, доставая вельд. — И извини. Сейчас будет грязно.

Эсси делает легкий вдох, когда я отщёлкиваю крышку и открываю себя Игносу, поражённый его шипящим, плюющимся языком — ненасытным, как и всегда. Вечно готовым сжечь что-то дотла.

— Гейш атхх вилл-ва шейт вакат, Игнос! Еет аташ эно — вуи!

Бог Огня рвётся с диким восторгом, без малейшего промедления взмывая из моего вельда и расширяясь бурлящим потоком, который закручивается вокруг нас. Водоворот языков пламени, жаждущий поглощать.

Вспыхивает паника; крики, визги и вой прорезают испепеляющий шум и жадную мелодию пирующего бога.

Воздух накаляется, становясь кислым от вони палёной плоти и шерсти. Настолько въедливой, что я едва не давлюсь.

За моей спиной Эсси качается, наваливаясь всем весом на меня, отчего я чувствую себя более важным, чем когда-либо за всю свою унылую жизнь.

Я расправляю плечи чуть прямее, нахожу её руку и сжимаю её, пока мир вокруг нас горит, ненавидя то, что она вынуждена смотреть на это. Желая, чтобы я мог укрыть её от предсмертных звуков и этой долбаной вони.

Она сжимает мою руку в ответ в знак молчаливого признания, но затем её хватка ослабевает, рука выскальзывает, когда она делает шаг вперёд.

Прочь от меня.

Я плюю ещё один кипящий приказ Игносу, только собираясь взглянуть через плечо, когда воздух меняется, вздымая волоски на задней стороне моей правой руки. Я разворачиваюсь и вижу горящего кроула, который слепо несётся вперёд, пытаясь спастись от огня, въевшегося в его шкуру.

Я рву меч из земли и наношу удар, обезглавливая зверя, прекращая его мучения—

Пронзительный рёв воцаряется в небе, и я с леденящим душу ужасом осознаю ритмичный гул бьющих крыльев. Устрашающий звук голодного дракона.

Создатели, только не сейчас…

Я поднимаю взгляд, сердце замирает, когда красноватый Молтенмау пронзает дым, расправляет крылья, а затем вонзает вытянутые когти сквозь языки пламени, выхватывая пылающего кроула.

— Чёрт.

На его месте могла быть Эсси.

Мне нужно вытащить её отсюда.

Я поворачиваюсь с намерением взвалить её на плечо и рвануть к стене, только чтобы увидеть, как она, шатаясь, бредёт к баррикаде из огня. У меня есть лишь доля мгновения, чтобы осознать увиденное, прежде чем она шагает прямо в пламя.

И исчезает.

— ЭССИ!

— ЭССИ!

Я падаю на колени и ползу по мокрому снегу, снова чувствуя себя двенадцатилетним мальчишкой. Наблюдающим, как Мах проходит по небесному мосту и делает один очень точный шаг за край, пока я орю её имя. Как я смотрю, как она врезается в землю в этом долбаном Канаве так далеко внизу, а потом больше никогда не шевелится.

— ЭССИ… Нет…

Этого не происходит.

ЭТОГО, СУКА, НЕ ПРОИСХОДИТ!

Игнос начинает колебаться, и я отвожу взгляд от места, где исчезла Эсси, слишком испуганный тем, что могу увидеть. Её бездыханное тело в этой жиже — изувеченное.

Мёртвое.

Ещё больше Молтенмау слетается на место происшествия, точно грозовой шторм, бурлящий вверху. Без сомнения, привлечённые вонью жареной плоти, они пронзительно визжат, падая камнем вниз, чтобы выхватить поджаренных зверей.