Баллада о павших драконах - Сара А. Паркер

Она просто—

ОНА—

Пронзительный рёв наполняет смоговый воздух.

Волоски на задней стороне моей шеи вздымаются, и я поднимаю взгляд—

Прямо в ярко-красные глаза тёмно-фиолетового Молтенмау, пикирующего на меня с расправленными когтями, готовыми сцапать. Самец, судя по его гигантским размерам.

Ритмичный гул его бьющих крыльев обрушивает воздух на мою кожу, взрывая пепел и угли, раздувая угасающие языки пламени.

Вот и всё. Дерьмовый конец, которого я ждал с того самого дня, когда не сумел понять, что Мах собирается сделать. С тех пор как я таскался за ней по замку, словно шумная тень, бубня из-за ссоры с Дотеей и не замечая пустоты в её глазах, которая иногда появлялась… когда она погружалась в мысли о нашей младшей сестре, умершей слишком рано.

Пока не стало слишком поздно.

Пока она не посмотрела на меня искоса, когда ветер путался в её кроваво-красных волосах, а её нога скользила вперёд.

Пока она не падала вниз, пока я орал, чтобы она вернулась ко мне.

Я не съёживаюсь. Вместо этого я откидываюсь назад и смотрю Молтенмау прямо в эти долбаные красноватые глаза. Я обнажаю горло, сжав кулаки, напрягаю каждую мышцу в своём теле и выкрикиваю два оглушительных слова.

— ПОШЁЛ НА ХУЙ!

Что-то сталкивается с моим внутренним барьером с такой силой, что я вдрагиваю от удара. Вспышка паники пробивает меня насквозь перед тем, как визгливый рёв нападает сзади.

Раздаётся порыв воздуха. Оглушительный вздох. Вспышка оперения с жёлтыми и золотыми нитями, пролетающая почти так низко, чтобы коснуться.

Моё сердце грохочет, а затем замирает, когда Маэлль сталкивается со зверем почти вдвое крупнее её, но не раньше, чем чужой дракон вскидывает хвост вперёд и пытается вонзить в меня шип — ядовитое зазубренное остриё мерцает в свете огня.

Слишком близко.

Когти рвут, клювы щелкают. Оранжевые языки пламени выбрасываются, пока оба дракона сражаются за доминирование, Маэлль визжит свою ярость миру, пока я раздавлен страхом за её безопасность.

За её жизнь.

Она слишком мала для этого. Слишком милая и нежная—

— Маэлль! Отступай!

Я поднимаю свою внутреннюю стену и выкрикиваю это через нашу связь. Ничего не получаю взамен, её внимание целиком поглощено тем, чтобы выжить после каждого удара языков пламени.

Каждого удара шипом и атаки с раскрытой пастью.

— ОТСТУПАЙ!

Рёв вырывается с плевком крови.

Второй, куда более мелкий Молтенмау с таким же фиолетовым оперением присоединяется к хаосу из языков пламени и щелкающих клювов — точно воюющие горы.

Сердце колотится, я, шатаясь, поднимаюсь на ноги.

— МАЭЛЛЬ, ОТСТУПАЙ!

Их движения становятся настолько быстрыми и суматошными, что превращаются в месиво из крыльев, впивающихся друг в друга когтями и пастями, распыляя красное по снегу.

Страх сжимает мою долбаную шею.

Маэлль никогда не проявляла интереса к нападению на другого дракона. Никогда не валила ничего, кроме предстоящей трапезы.

Ещё больше крови разлетается брызгами в сопровождении пролитого дождя жёлтых перьев. Зрелище, которое рвёт меня в клочья, пока адреналин Маэлль начинает терять хватку, её движения становятся медленнее… слабее… а более крупные звери доминируют в битве своей синхронной атакой.

— МАЭЛЛЬ! — моё лицо искажается, губы сползают с зубов. — ОТСТУПААААЙ!

Вспышка боли в животе заставляет меня посмотреть вниз.

Я отдергиваю плащ и вижу, что моя рубашка пробита насквозь. Я рву дыру шире и мгновенно жалею об этом, осознавая, что фиолетовый Молтенмау вовсе не промахнулся мимо меня своим хвостовым шипом…

Он зацепил меня. Вонзился на дюйм в моё чрево и провёл его насквозь, по диагонали через мышцы живота. Кровавый срез, обнажающий мои внутренности, едва удерживаемые теперь внутри тела.

— Чёрт.

Одно неверное движение — и всё вывалится наружу…

Маэлль кричит.

Мой взгляд резко взмывает вверх, выискивая её сквозь дым, моё сердце зажато в тисках, которые продолжают давить.

Я шатаюсь, уверенный, что мир рушится. Мои колени впечатываются в снег, пока я судорожно глотаю густые вдохи, словно дышу через тряпку, собирающую всё больше грязи.

Что, вероятно, означает—

Ещё один выворачивающий нутро взгляд на рану — и я замечаю красные вены яда Молтенмау, ветвящиеся от среза и расползающиеся по моей коже.

Я стону, представляя, что он уже делает с моими органами.

Я знаю, что у меня осталось немного времени до того, как я больше не смогу шевелиться. До того, как моё тело сдастся, оставив меня парализованным, но всё ещё бодрствующим и сознающим. Идеальная трапеза, которую сбросят щебечущим детёнышам, неспособная бороться, пока меня медленно рвут на части.

Вероятно, худший способ умереть.

Пошёл на хуй этот самец. Если кто и сожрёт меня, так это Груффин.

Ветер вырывается вперёд, отталкивая Пелену. Я поднимаю взгляд на стену впереди, моё зрение колеблется, раздваиваясь, пока я удерживаю свои кишки вместе и собираю силы, чтобы встать.

Я спотыкаюсь сквозь кладбище дымящихся туш, преследуемый воплями Маэлль, которые дерут меня до костей…

«Отступай!» — орю я мысленно. «Пожалуйста, Маэлль! Пожалуйста, послушай».

Гортанный звук вырывается из меня, рождённый не из моего разорванного живота, а из пищащих звуков, которые она издаёт. Из мучительных криков в небо.

Ко мне.

«Живи… Пожалуйста…»

В ответ эхом отдаётся лишь тишина.

Мои ноги перестают работать.

Я держу руку прижатой к животу, пока валюсь вперёд и шлёпаюсь в коричневую жижу, воняющую мертвечиной, ослеплённый приступом боли. Словно чьи-то когти находятся у меня в животе, разрывая меня пополам, распускают шов во всю ширину.

Моё зрение проясняется, взгляд заостряется. Я издаю мокрый выдох, а затем выкашливаю его обратно с окровавленным плевком.

Сцепив зубы, я поднимаю свободную руку, толкаю её вперёд и пополз через грязь — глаза прикованы к стене. Слишком отчетливо сознавая жуткое онемение, пробирающееся по моим мышцам и поглощающее меня шагами.

Парализующее меня.

Тёплая надежда вытекает из моих вен, сменяясь горьким смирением.

Я не выкарабкаюсь…

Мой следующий вдох становится гуще. Едва достаточный для того, чтобы удержать тьму от сгущения по краям моего зрения.

Мах умерла лицом к земле.

Я не хочу умирать так.

Я укрепляюсь, используя остатки сил, чтобы повернуться на бок, а затем шлёпнуться на спину, жадно втягивая воздух сквозь сцепленные зубы — быстро.

Затем медленнее.

Время растягивается, извивается и томится, пока я смотрю снизу вверх на луны Молтенмау сквозь клубы густого дыма и светящиеся серебряные ленты…

Даже в своей смерти драконы великолепны. В отличие от меня, увядающего в грязи. Подобающе, учитывая, как легко я опустил руки в