Реверс - Кейт Стюарт

не выходить на связь первым после всего, что произошло, и не собираюсь нарушать его в ближайшее время. Когда наше молчаливое противостояние перевалило за Новый год, это лишь подтвердило то, что я и так чувствовал. Моя жена оставила меня болтаться в темноте в одиночку, прежде чем уйти совсем.

Теперь для нас существует только одна реальность. Даже в ней она остается моей женой. Я цепляюсь за этот факт, хотя он едва утешает.

Снова перевожу взгляд на Риан и замечаю, какой сногсшибательной она стала. У Бенджи просто сорвет крышу, когда увидит ее. Хотя дальше взглядов дело всё равно не зайдет. Он, как обычно, просто выжжет ее образ в памяти. Когда-то она отвечала ему взаимностью, но он сам ушел, сознательно закрыв эту дверь. С тех пор они почти не разговаривали. Он даже не дал себе времени полюбить ее.

Может, в этом он и правда оказался умнее. Хотя, если честно, в делах сердечных он всё равно остается самым большим гребаным лицемером на свете. Факт остается фактом. Когда речь заходит о Риан, невозможно отрицать, какое место она занимает в его жизни.

Адам устроился на диване неподалеку. Он перебирает струны отключенного баса и одновременно разговаривает с женой, Люсией. Самой мягкой и щедрой женщиной на планете. Адам женился последним из «Сержантов», если не считать Бена, и с этим выбором ему повезло не только самому, но и всем нам. У Люсии есть редкий дар чувствовать всё, что происходит с группой, и в личном, и в рабочем плане. Она всегда настороже и защищает нас яростно и безоговорочно.

Бен сидит в одиночестве, в кресле через стол от отца. Его «нарядила» Лекси. Винтажный вельвет, подтяжки застегнуты и свободно свисают по бокам. Он методично закатывает рукава льняной рубашки, скорее всего строго следуя ее инструкциям. Потом начинает теребить воротник и снова и снова бросает тревожные взгляды на дверь.

Верная своей амбициозной натуре и безупречной репутации, тетя Лекси в последний момент взяла заказ на стайлинг для клиентки высокого уровня и давней подруги семьи. Милы, жены голливудской легенды Лукаса Уокера. Работа появилась внезапно из-за неожиданного мероприятия перед премьерой. Сразу после этого Лекси и Бенджи встретились в Лос-Анджелесе, чтобы вместе лететь сюда, но их рейс задержали. По тому, как Бен дергается и не находит себе места, ясно, что по времени они и так идут впритык, а для него это особенно тяжело.

За эти годы и при определенных обстоятельствах я не раз видел, какую роль присутствие Лекси играло в его выступлениях. Ее отсутствие, особенно когда он остро его ощущал, рождало самые надрывные, безбашенные концерты. Для Бена их бурные отношения словно топливо. Источник энергии. Сейчас в этом смысле я его понимаю.

Мы рок-н-ролльная семья. Мы прошли через всё и до сих пор проживаем жизнь бок о бок, несмотря на долгую паузу «Сержантов» в записи и гастролях. Праздники, дни рождения, победы на «Грэмми» и другие церемонии, отпуска и, увы, похорон. Мы были там. Вместе. Не по крови, так по сути мы семья во всех смыслах этого слова. А значит, союз Бенджи и Риан был бы слегка запретным и, вполне предсказуемо, катастрофичным. Почти таким же табу, как, скажем… без памяти влюбиться в дочь бывшего жениха своей матери и сбежать с ней.

Даже испытывая гордость за то, что сегодня мы отмечаем еще одну важную веху, я всё равно ловлю себя на мыслях о том, какой будет моя семья через пять или десять лет. И еще сильнее о том, какой она могла бы быть, если бы Натали приняла свое место за этим столом.

Она так и не успела с ними познакомиться.

Внимание Бена резко возвращается к двери гримерки, когда она распахивается. Внутрь стремительно заходит озадаченная тетя Лекси, а следом за ней Бенджи. Он делает шаг в комнату и почти незаметно начинает оглядываться по сторонам.

— Слава Богу, иди сюда, — выпаливает Бен. Облегчение мгновенно вытесняет тревогу с его лица, когда он притягивает Бенджи к себе и обнимает. В тот момент, когда взгляд Бена поверх плеча Бенджи встречается со взглядом Лекси, я чувствую это сразу.

Сегодня в нем нет той обиды, которая раньше была так заметна. Уже какое-то время. Раньше он всегда отводил глаза первым, намеренно отвергая ее и обрывая связь. Его излюбленное наказание, проверенное годами.

Похоже, теперь он перестал ее наказывать. Их взгляды задерживаются друг на друге, пока мама не притягивает Лекси в объятия. Они обнимаются так, словно не виделись годами, а не всего несколько дней. Впрочем, в их состоянии это легко понять.

Если быть честным, именно у них за плечами больше всего общего. Их дружба и связь стали отправной точкой для всей нашей семьи. Вместе они превратились в ее опору. Это ощущение только усиливается, когда по комнате разливается явное, почти осязаемое облегчение.

Мы все здесь.

Кроме одной Краун.

Место для нее я всё еще держу. Скорее всего, напрасно.

Отогнав эту мысль, я снова сосредотачиваюсь на нашем воссоединении. Улыбка Бена чуть заметно становится шире, когда Лекси выходит из маминых объятий и оказывается в его. Сразу видно, как сильно он в ней нуждается. И так же ясно, как сильно ей важно быть нужной именно ему.

Бенджи застывает в шаге от родителей. Его глаза находят Риан. Она ловит его взгляд, едва заметно машет рукой и тут же возвращается к разговору с Раем.

Ауч.

Явно задетый, Бенджи быстро берет себя в руки, затем замечает меня, подходит и с тяжелым вздохом плюхается справа.

— Ну как перелет? — поддеваю я, ухмыляясь.

— Очень смешно, брат, — бурчит он, пока я продолжаю смотреть на его родителей. Бенджи прослеживает мой взгляд.

— Никогда не пытайся их понять. Их слепота друг к другу просто за гранью.

— Согласен. Игнорировать то, что ты чувствуешь к человеку, — это идиотизм.

В ответ я получаю холодный, убийственный взгляд.

— Ты лицемер, и ты это знаешь, — дожимаю я.

— Господи, чувак. Я только приехал, — ворчит он, но взгляд всё равно ускользает к Риан. Она медленно подходит к двери гримерки. Его плечи поднимаются и напрягаются. Я знаю, он изо всех сил борется с желанием пойти за ней.

— Она перестала тебя ждать, Бенджи, — говорю я. — Уже давно.

Он пожимает плечами.

— Ну, когда придет время, я пожму руку ее жениху, потанцую с ней на свадьбе и буду баловать ее детей.

— Это полная чушь, — отвечаю я, потому что знаю. Он на такое не способен.

— Я сделал выбор, который уже