Реверс - Кейт Стюарт

— В этом и разница между вами. Потому что он сделал бы это, даже если бы ты его не просила.

— Но он ведь не в той позиции, чтобы от чего-то отказываться, разве нет? Ему не приходится. Всё это на мне, да? — я сжимаю телефон. — Я предупреждала его. Снова и снова. Я говорила, что так и будет. И в итоге расплачиваюсь за это больше всех именно я!

Тишина.

— Бенджи?

— Только что пришло сообщение от Рида, — отрывисто говорит он. — Он с ним.

— Хорошо, — я отчаянно киваю, хотя зрение плывет. — Хорошо. Бенджи… послушай меня, пожалуйста. Истон не отвечает мне, потому что думает, что это я подала на развод, поэтому он и бросил трубку. Но это не так. Это сделал мой отец, за моей спиной. Юридическая фирма прислала письмо как раз во время нашей ссоры. Он думает, что это я, — хриплю я. — Бенджи, ты здесь?

Несколько секунд мне отвечает тишина, а потом он говорит:

— Тогда пусть он так и думает.

— Что? Нет! Я не могу…

— Еще как можешь. Посмотри, что ты уже с ним сделала! Ты разрушаешь ему, черт возьми, жизнь, а он заслуживает лучшего. Ты это знаешь. Если ты отказываешься быть той женой, которой он заслуживает, тогда имей хотя бы, мать твою, порядочность — отпусти его.

— Бенджи, пожалуйста…

— Похоже, ты уже сделала свой выбор, Натали, так что придерживайся его. Он сделал свой в тот день, когда вы встретились, и даже после всего этого дерьмового цирка он не способен понять, как этот выбор мог быть неправильным. Он выбрал тебя и никогда не назовет это ошибкой. Это тот холм, на котором он умрет. Я это знаю наверняка, блядь. Так что, если ты не можешь выбрать его сейчас, значит, это и есть твой выбор. И сделай его окончательным. Не води его за нос больше. Не отвечай на его гребаные звонки. Перестань для него существовать. Мне пора.

Связь обрывается. Я опускаю телефон, и мой бешено мечущийся разум внезапно замирает, столкнувшись с правдой, от которой я теряю опору. Телефон выскальзывает из рук, падает на тротуар и разбивается — этот звук идеально совпадает с тем, что происходит внутри меня.

Что бы я ни решила теперь, в войне между Батлерами и Краунами не будет победителя. Его не было и в прошлый раз. Конец нашей украденной истории любви всегда должен был быть таким, как я и предсказывала, — катастрофическим. Потому что у Стеллы был выбор. А у меня — никогда.

Даже если Истон думает, что он у меня есть. Даже если Бенджи уверен в этом. Даже если мой отец по-прежнему верит в это. Для меня выбора никогда не существовало.

Спустя двадцать минут после тоста отца, когда торт разрезан и сделаны все фотографии, я сижу за столом на восемь персон напротив мужчины, которого считала своим героем всю жизнь, и внимательно смотрю на него. Поймав мой взгляд, он смотрит в ответ, затем с любопытством склоняет голову, и на его губах появляется улыбка. Медленно я поднимаю разбитый телефон и слегка потряхиваю им, давая знак. Его улыбка становится шире, он достает из кармана свой телефон, подыгрывая мне.

Схватив клатч, я подхожу к нему и оказываюсь рядом как раз в тот момент, когда он открывает письмо. Я целую его в щеку, пока он тихо ругается себе под нос и шепчет мое имя. Не обращая внимания на его попытку привлечь мое внимание и что-то объяснить, я отстраняюсь и смотрю ему прямо в глаза.

— Поздравляю, папочка. Газета полностью твоя.

Глава 60

Again

Sasha Alex Sloan

Натали

Дэймон и Холли сидят напротив в кабинке и откровенно пялятся на меня, пока я через трубочку тяну щедрые глотки замороженной маргариты.

— Ты правда уволилась из газеты? — спрашивает Дэймон.

Я киваю.

— Даже после того, как юрфирма признала, что письмо отправили по ошибке? — следом уточняет Холли.

Я снова киваю и делаю внушительный глоток клубничного Cuervo[105].

— И ты вообще не общаешься с дядей Нейтом? — не отстает Холли.

Я качаю головой, делаю еще глоток, смачивая пересохшее горло. Дэймон тем временем ерзает на сиденье, а Холли опирается предплечьями о стол.

— Ты так и не сказала Истону, что это была не ты? — спрашивает она.

Я неохотно выпускаю трубочку.

— Нет.

— То есть ты вышла замуж за самого красивого рок-звезду на планете — который, по сути, готов был за тебя умереть — и просто ушла?

— Если ты так это видишь, то да, — сухо бросаю я.

— Нет, — говорит Дэймон, не отводя от меня взгляда. — Она выбрала себя.

Я отпускаю трубочку и киваю.

— Что бы я ни делала, я всё равно была обречена. Это было похоже на то, как будто тебя зажали между двумя неподвижными валунами, а сверху еще и постоянно летит маятник для сноса. В какой-то момент мне просто пришлось позволить ему снести меня.

— Господи, — говорит Холли. — Но у него было право злиться.

— У кого именно? — спрашиваю я одновременно с тем, как тот же вопрос задает Дэймон.

— Скажи Истону, что это была не ты, — настаивает Холли.

— И это, по-твоему, решение? Сказать моему мужу, что человек, которого он уже начал ненавидеть, подал на развод за моей спиной?

— Вот в этом-то всё и дело, детка, — вмешивается Дэймон, объясняя Холли. — Отцы не просто так «отдают» своих дочерей на свадьбе. Да, сегодня это может звучать мизогинно, но по сути это благословение — именно его Нат так и не получила. Без этого благословения она никогда не смогла бы спокойно жить ни в браке, ни в карьере. Рано или поздно одно, или другое, а то и всё сразу, всё равно вынудило бы ее сделать выбор. И за этот выбор ее уже наказывали.

Дэймон качает головой.

— Боже, это ужасно.

Он накрывает мою руку через стол, так же как делал это несколько недель назад.

— Мне так жаль, Натали.

— Если уж формально, твой отец всё равно выигрывает по умолчанию, — добавляет Холли. — С родителем ведь не разведешься. — Она делает паузу. — Поэтому ты и уволилась? Чтобы сделать ему больно?

— Нет, — слезы подступают к глазам, но я подавляю их, делая то, что делала всю последнюю неделю, позволяя злости вытеснить их.

Злость на двух мужчин, которые клялись любить меня безусловно, но не смогли уберечь меня от самих себя.

— На самом деле