Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

Идоара, воспринимающая его голос как свой собственный, мотнула головой.

— Не хочу вспоминать, — капризно заявила она. — Они почти исчезли. Не хочу видеть их, не хочу вспоминать о них, не хочу… не хочу…

Лицо Атраша исказило раздражение.

— Исчезли? Почему они почти исчезли? — мягко вопросил он.

— Что? — Идоара насторожилась и закрутила головой.

Атраш с досадой сообразил, что излишне поддался эмоциям и выбился из роли. Идоара безумна, но чутка к обману. Она обманывалась только тогда, когда хотела сама обмануться.

— Что с тобой? — с привычной холодностью спросил он, когда женщина сфокусировала на нём взгляд. — Выглядишь неважно. Ты попала под дарованный Родителями огонь?

Смена темы затёрла в шаткой памяти Идоары следы предыдущего разговора.

— Старшие! — выдохнула она, и на лице Атраша проступило искреннее изумление. Будь другая ситуация, Идоара насладилась бы тем, что смогла вывести своего ледяного союзника на эмоции. Но сейчас её саму трясло. — Здесь были Старшие! Среди смертных, забравших ребёнка, есть отмеченный благословением.

— Этого не может быть, — не поверил Атраш. — Старшие не могут прийти сюда только из-за благословлённого ими смертного. Это невозможно…

— Хозяева Проклятого сада, — перебила его Идоара, и Атраш умолк.

Для Хозяев Проклятого сада законы писаны не были. Родители не посмели их наказать, как остальных. Лавридая и Куадар одни из немногих, кто не вступал в войну. И, несмотря на то что их и их детище едва не погубили, они отказались от мести. Ставить им какие-то запреты было бы верхом несправедливости. Тем более их ничего, кроме собственного Сада, не интересовало.

— Где они?

— Не знаю, — лица Идоары привычно замелькали, выражая досаду, раздражение, испуг и ужас одновременно. — Они пришли в разрушенный Дом Духов, когда ребёнок уже почти был в моих руках. Она, — голос Госпожи сел от ужаса, — сказала, что я тронула её названного брата. А потом… там был дракон.

Она растерянно посмотрела наверх и сморщилась от досады, увидев, что духи дерутся между собой и рыдают, как обиженные дети.

— Бесполезные, — презрительно процедила она. — Помоги мне.

Атраш беспрекословно помог ей встать. Идоара силилась казаться невозмутимой, но страх колотил её, а безумие жёлтыми отсветами мелькало в изумрудных глазах.

— Нам нужно вернуться. Проложи дорогу.

Не рискует открывать путь сама. Но Атраш и был рядом с ней так долго именно потому, что умел делать вид, что не замечает приступов её слабости. И Идоара сама переставала их замечать и теряла осторожность в его присутствии.

Они вместе вышли на каменную площадку, где оставили шаманов и жрецов, и пошатнулись.

Ужасно сильно пахло кровью.

Идоара медленно осмотрелась. В полумраке Леса размазанная по камням кровь казалась чёрной. Линии с такой тщательностью вычерченной печати были перечёркнуты рваными разводами. Бездыханные, растерзанные тела устилали площадку до самой арки. Смертные пытались сбежать. Но некто настиг их и беспощадно разорвал, разбросал и растоптал.

— Эраш, — протянул Атраш.

Действительно похоже на Страдающего Эра, пребывавшего в вечном аде нескончаемого безумия и всегда трепетно защищавшего единственного имеющегося у него ребёнка — своего жреца.

На Идоару следы недавнего зверства впечатления не произвели. В отличии от многих других сумасшедших Хоётора, её безумию не предшествовали реки крови. Смерть не всегда окрашена в красный. Она внимательно осмотрела разбросанные тела и отметила, что здесь не все. Не увидела своей жрицы и жреца Атраша, а также кое-кого ещё.

— Главный жрец добрался до своего Господина, — поняла она.

В другое бы время и в другой ситуации её бы это позабавило. Она умела ценить смелость смертных и порой уважала их нахальство. Но именно сейчас ей были нужны живые жрецы и шаманы. Потребуется время, чтобы найти новых. И…

Она резко присела перед одним из убитых жрецов и принялась рыскать под его одеждой. Затем бросилась к другому, к третьему… И завыла от досады:

— Они забрали ключи!

Твари! Лишившиеся жрецов духи не успокоятся, пока не найдут новых. И ни о чём другом думать не будут! Но без печатей-ключей они не смогут обзавестись новыми жрецами!

— Ублюдок! — с ненавистью выплюнула она, и перед внутренним взором предстало отмеченное ожогом лицо До-рани-хи. — Как только смогу… как только…

Но разум уже был с ней. Она не могла в присутствии Атраша говорить про свою цельность.

Но Атраш её не слушал. Он внимательно осматривался, явно что-то выискивая. И наконец спросил:

— А где сфера?

Карликовый Господин вздрогнул, когда над Лесом разнёсся вопль, перекрывший крики других Господ. Дерущиеся даже замерли и вроде бы малость пришли в себя.

— Ха-ха-ха, — карлик нервно рассмеялся и потёр дрожащие ладони. — Увидела. Злится. И боится, ой, как же она боится… Боится же? — он вскинул голову и уставился на Ша-ван-ха.

— Да, Господин, — безэмоционально подтвердил жрец.

Его Господину порой требовалось подтверждение очевидного, как ребёнку, которому было важно знать, что он правильно делает или думает. Только важно помнить, что Господин прав всегда.

Без препятствия в виде щитов Госпожи скаана-са его Господин мог прокладывать путь в места более-менее ему знакомые. В Вари-Ё последний раз он был очень давно, здесь многое поменяло, сам город почти исчез. Но один ориентир остался. И сидели они сейчас в зале Дома Духов, почти под боком трёхголового стража города. Он был прямо за стеной, и порой было слышно, как его чешуя ширхает по каменной кладке.

— Столько места, — в голосе карлика звучала неприкрытая зависть. — Почему наш дом не такой, и мы все вынуждены быть в одном помещении? Шиикар всегда был единственным Господином Вари-Ё, но в его Доме столько комнат…

— Долго нам здесь ещё оставаться? — Мхян ужасно нервничал.

Высоко-высоко под самым потолком в стене была дыра, в которой просматривался крохотный кусочек неба. Порой его пересекала маленькая точка дракона, и каждый раз сжавшееся сердце на миг облегчённо расслаблялось, чтобы сжаться вновь. Всё же дерущиеся духи мелькали там куда чаще.

— Не волнуйся, глупец, — насмешливо пропел карлик. — Проклятое дитя нужно Идоаре живым.

— А они помнят об этом⁈ — взбесился Мхян.

— Главное, что об этом помнит Идоара. Ей позарез нужно объединить Господ для проведения ритуала, иначе ей не хватил сил, чтобы отпереть сферу. Истаридан запирал её, будучи ещё могучим. А он бог! По силе к нему был близок только Рашшаад, твой Господин, малец. Наверняка, из-за этого Идоара так благосклонна к нему и постоянно притворяется, что заботится о нём, — Господин Ша-ван-ха сморщился в отвращении. — Но Рашшааду на неё плевать. На всех плевать. И вряд ли Идоаре подвернётся так скоро другой удобный случай обвести всех вокруг пальца и