Магнит для ангелов - Тимофей Александрович Решетов

Осознавая все это, Сева услышал в себе вопрос: «Отпускать?» – и без колебаний ответил: «Отпускать». В этот миг он ощутил дикую боль в теле, как будто из него вырвали кусок живой плоти, он упал на колени, держась руками за низ живота. Но почти сразу ему стало легче. Он успел заметить, как эта выдернутая из него «заноза», извиваясь, растворяется в незримом пламени света, распадается на точки и исчезает, сгорает дотла. Когда процесс этот был завершен, он почувствовал немыслимое облегчение, на душе сделалось легко и спокойно. В памяти его возник образ из детства, когда он, маленький мальчик, в порыве радостного ликования бежит по залитому солнцем дворику в воспитательном доме, где он провел первые семь лет своей жизни, спотыкается, падает, смеется, поднимается и снова бежит дальше…

После этого очищения он вдруг совершенно иначе увидел всех, кто окружал его. Он увидел их как бы изнутри, особенно «девочек», к которым он уже начал было «пристраиваться». Он понял со всей очевидностью, что они были уже совершенно свободны от всяких половых стереотипов и их ни коей мере не интересовало удовлетворение дурацкого, нижнего интереса Севы. Они и без того были совершенно открыты и с радостью и интересом принимали его как своего, но каждому было понятно, что для создания пары требуются более серьезные основания, нужно нечто большее, чем просто плотское влечение, которое, впрочем, как теперь уже стало и Севе совершенно очевидно, даже не от него и исходило.

Этот круг полностью поменял отношение Севы ко всем окружающим его общинникам. С удивлением и интересом он обнаружил внутри себя иную призму восприятия, через которую все люди виделись не как биологически изолированные образования, а скорее как коконы света, каждый со своими особенностями, но тем не менее все одинаково красивые и свободные.

Буквально на следующий день Севе предложили перебраться жить в «Дубовый шатер» – так называли место, где располагалась его «семья». Собственно «дубового» там не было почти ничего. Это был один из прозрачных автономных шатров, расположенных поблизости от главного купола, сравнительно небольшой. В диаметре он был всего порядка тридцати метров, а в высоту не более двенадцати. В нем было три вертикальных уровня и несколько зон.

Вблизи стеклянных стен по периметру купола на первых двух уровнях и на всем пространстве третьего уровня под куполом располагалась парниковая зона. Тут росло практически все. Прежде всего тут культивировались обычные овощи: огурцы, помидоры, кабачки, баклажаны, тыквы, порядка двадцати сортов салата, различная зелень и так далее. Также тут были разные разработки, выведенные генетически и при помощи селекции экспериментальные виды различных плодовых и лекарственных растений. К своему немалому удивлению, Сева обнаружил тут даже лиану «Костис мутантис», которая, впрочем, была существенно доработана. Всю эту парниковую инфраструктуру помогали обслуживать различные биоорганизмы: шмели, черви, колонии бактерий.

В центре купола располагалось жилое пространство. У каждого участника команды был небольшой индивидуальный отсек, по сути – спальный модуль. Размером такие комнатки были метров по десять-пятнадцать, на нижнем уровне их было порядка сорока, в них жили поодиночке или парами. Еще тут было две больших санитарных зоны с туалетами и душевыми. На втором уровне располагались общие зоны: большой зал для командных медитаций и занятий различными практиками, несколько творческих залов, большое количество подсобных помещений. Здесь была даже своя отдельная кухонная зона, хотя в полную силу ею пользовались не так уж часто – как правило, все питались в столовой или «в гостях», вроде избы тети Клавы, которых тут было несколько.

Распорядок дня сильно зависел от времени года. Когда на улице было слишком прохладно, основная жизнь проходила в пространстве купола, когда же становилось теплее, многие выходили спать «на улицу», в специально оборудованные беседки, которых на всей территории поселения было огромное количество. Впрочем, полноценно жить в них можно было и в зимнее время, и кое-кто так и делал, однако в холодный период парники требовали больше ухода, и многие предпочитали быть поближе к своим растениям. В летнее время купола раскрывали, и сверху они становились похожи на распустившиеся цветы.

Все стеклянные элементы куполов, да и вообще всех построек, использовались в качестве генераторов энергии. В них были интегрированы особые антенны, которые собирали солнечное излучение и передавали его внутрь в форме тепла и света. Таким образом, все купола освещались и отапливались полностью автономно. Большинство стационарных устройств, которые использовали поселяне на кухне и в быту, также питались от этих верхних потоков. Устройства, которым требовалась подвижность, использовали для этого нижние потоки, то есть магнитное поле планеты.

Для водоснабжения использовались все возможные источники влаги: подземные, наземные и атмосферные. Были организованы специальные водные модули, которые накапливали воду в течение года и распределяли ее по всему поселению. Водоотведение и канализация были автономные: воду использовали в парниках и испарителях, а все биологические отходы превращались в удобрения в специальных установках.

Распорядок дня поселян был организован вокруг регулярных вечерних собраний в главном куполе. Впрочем, иногда такие общие сборы проводились и в другое время – утром, днем, – а иногда занимали целый суточный цикл. Основных задач, которые решались на общих собраниях, было несколько. Прежде всего – это целительство. Все, кому требовалась помощь любого рода, получали ее именно на общих сборах. Кроме того, тут решались и общие проблемы, которые возникали в процессе жизнедеятельности и требовали принятия коллективных решений.

Все решения тут всегда принимались единогласно: до тех пор, пока не находили вариант, который устраивал бы абсолютно всех, шли обсуждения. Они происходили предварительно в общем телепатическом поле и затем поднимались на общем сборе. Принятые решения всегда были окончательными и больше уже не пересматривались; и все без исключения имели по этому поводу одинаковое понимание. Процесс обсуждения мог занимать любое время: никто никого не торопил и не старался «продавить» свой вариант ради собственной выгоды. Потому что никакой собственной выгоды ни у кого не было. Все слышали и знали все, все жили общей жизнью целостного организма, понимали и принимали друг друга без всяких задних мыслей и недоверия. Единственная причина разногласий заключалась лишь в том, как сделать что-либо максимально эффективно, проявить оптимальную дальновидность. В случае, когда решение не находилось на уровне общины, запрашивали помощь и обмен опытом с другими поселениями, в исключительных случаях совещались с «мудрыми», которые ведали вопросами стратегического планирования.

Сева без труда вписался в этот простой распорядок. Поначалу ему требовалось совершать специальное усилие, чтобы