Молия - Маргарита Серрон

твою красивую головку. Ребенок спас наш союз, может, мы бы и не были вместе, если бы не наш малыш. Выброси все глупые мысли, здесь все устроено по-другому. Ты поймешь и со временем разберешься. Пойдем, любимая. Я ждал тебя триста долгих лет.

Киан взял на руки Молю и понес домой. Все, о чем он только мечтал, было теперь в его руках.

— Скажи любимый. А ты ничего не замечаешь вокруг необычного?

— Теперь весь мир для меня необычный, ты изменила меня, я впервые в жизни оделся в белое, и я счастлив. А что тебя беспокоит? Мы здесь одни, тебе не нравится этот луг? Он пахнет также, как и твоя кожа.

Моля посмотрела в сторону теней, которые опять появились и стали двигались параллельным курсом с Кианом, но он их не видел. Их никто никогда не видел. Это все ее проклятый дар. Моля опустила руку вниз и незаметно от Киана, показала теням твердо сжатый кулаком, обозначая им свои намерения. Она уже знала какими злобными могут быть призраки. Она не даст им испортить свой медовый месяц, не на ту нарвались. Пора налаживать родственные связи. Тени активизировались, они заискрились точно в них закоротила электропроводка и послали в ответ визуальную картинку с клубком змей. Моля недобро улыбнулась, она считали ее тайный страх, она до смерти боялась змей, будучи в детстве укушенной лесной гадюкой. Ну ничего, они еще поплатятся за свои угрозы. Обняв покрепче шею Киана, она уткнулась в его грудь. Затем ее рука сместилась ниже, ощупывая места, где должны были находиться уродливые шрамы, края которых она сама скрепляла несколько дней назад. Но там ничего не было, только гладка кожа.

— Моля, можешь меня не щупать и не волноваться. Ты ищешь следы ран? Я регенерировал все ткани, как только пришел в себя. Признаться, ты произвела фурор среди верховных жрецов, кое-кто даже хотел отбить тебя у меня и сделать своей женой. Они даже не скрывали свои намерения.

— О, я даже знаю, кто это был. Кариан? Он такой милый.

Не нужно было этого говорить Киану, Моля не знала, что Торр специально проболтался о всех выходках молодой красивой ведьмы, желая поссорить Киана с Кариана и посмотреть, что получится. Торр чувствовал в Киане небывалый потенциал и хотел своей выходкой обеспечить расположение жреца к собственной персоне, заодно и договориться о привилегии стать наставником его народившемуся ребенку. Ну, а больше всего он хотел, чтобы Киан отказался от землянки, и тогда бы он сам взял ее в жены, для этого он во всех подробностях красочно разрисовал картину заигрывания ангелоподобного Мирта, упустив в рассказе фрагменты о своих злобных выходках. Хорошо, что Арим вовремя вмешался в разговор, придав истории совсем другой контекст. Хотя и это не помогло, Киана ударил одного верховного жреца в лицо, раскроив скулу, а другого пнул в место, которым он больше всего любил думать, то есть в пах. Это было ужасным преступлением. Но никто не стал раздувать ссору. Арим увел своего ученика подальше от греха, и посоветовал не выставлять свою любовь на показ. Об этом чувстве никто на планете не знал, потому что женщины здесь не умели любить, а мужчинам хватало и просто удовлетворения их сексуальных потребностей. Поэтому Кариан и Торр так хотели себе получить в жены землянку, не понимая, что любовь нельзя купить, взять как трофей или выторговать за заслуги. Моля была уникальна. Не одна бы женщина на их планете не стала бы рисковать своей жизнью иди здоровьем ради мужчины. Это было просто немыслимо. Женами становились по контракту, где каждая сторона торговалась долго и нудно за выгодную сделку, результатом которой становились дети. И все были довольны.

— Моля, тебе нравится Кариан? А может Торр? — Киан хотел забыть то, что рассказывал подлый жрец, особенно «лечение» Мирта, но ревность его просто пожирала. И если бы не Арим, еще неизвестно чем бы закончилась провокация подлого лэра.

— Киан, ты что? Да я их чуть не покалечила, я думала, что они тебя силой держат в коттедже, как в тюрьме. Это потом мне пришлось с ними общаться, чтобы тебя найти. Но мне не один из них не интересен, поверь мне, я тебя люблю, — Моля гладила и целовала лицо любимого, чувствуя, как за его спиной радуются их маленькой размолвке довольные тени. Призраки не хотели мириться с присутствием женщины в жизни Киана и Моля должна была выяснить, что происходит вокруг. Почему они ее атаковали в первую же минуту, ведь она им ничего плохого не сделала. Она не собиралась просыпаться в холодном поту каждую ночь. А злобные потусторонние силы были способны и не на такие гадости. Вот тебе и рай, добро пожаловать, ведьма.

Глава 38

Киан занес Молю в просторный дом. Пахло деревом и свежевыпеченным хлебом. Все убранство заключалось в мягких коврах на полу и гобеленовых картинах на стенах, которые придавали домашний уют необжитому помещению. Моля искренне удивилась, обнаружив такой интерьер. Она ждала холодного стального блеска внутри и мебели цвета венге, но никак не теплых пастельных тонов в расцветке дивана, кресел и стен.

— Это точно дом жреца? Киан, ты сам обставлял комнаты?

— Нет, любовь моя. Это дом моих родителей, я сохранил все здесь так, как это было несколько веков назад, когда они еще были живы. Я никого сюда не пускаю, это моя личная территория. И все это знают. И здесь я буду для тебя самым любящим и заботливым мужем. Я открою для тебя свою душу, а ты мне свою. Это лучшее место для нас. Только здесь я обретаю спокойствие и гармонию.

— Киан, а что случилось с твоими родителями?

— Они были смертными, и умерли от старости, я сам их похоронил.

— Но, я думала, что только от жреца могут рождаться жрецы? Может я глупость говорю?

— Нет, они не настоящие мои родители, я рожден от жреца и смертной женщины, которая не была его женой. Это происходит редко, но иногда проколы случаются. Биологические родители не захотели заниматься моим воспитанием и меня отдали другой паре, которая очень хотела иметь ребенка, но не могла. Я считаю, что мне крупно повезло. Поэтому, когда я живу здесь, в этом доме, который пронизан добром и любовью, я и сам становлюсь другим. Я не могу здесь даже носить одежду черного цвета, так на меня действует это место. И ты, любовь моя.

— Киан, а что будет тогда, когда ты вернешься