Руководство по соблазнению сестры лучшего друга - Ви Киланд

– Ты имеешь в виду жену Колби?

Я кивнул.

– Да, с ней самой. Я заканчиваю делать татуировку. Контур уже готов. Сегодня она зальет его цветом.

– Что за рисунок? – спросил я.

– Сова.

– Можно взглянуть?

– Конечно. – Я встал и схватился за молнию. – Она у меня на заднице.

Лала вытаращила глаза, а я усмехнулся и сел обратно, приподняв подол рубашки.

– Шучу. Для умной леди ты чересчур доверчива. Она у меня на боку, прямо здесь.

Лала посмотрела на контур совы и отвела взгляд. Ее глаза опустились к моему прессу и задержались там на несколько секунд, прежде чем вернуться к контуру. Три секунды спустя произошло то же самое, только на этот раз она высунула язычок и провела им по нижней губе.

Ни хрена себе! Она меня разглядывает.

Я знал, что должен поступить правильно и опустить рубашку, но я не мог насытиться тем, как она на меня смотрела.

– Хочешь посмотреть остальные?

Она кивнула и сглотнула. А я, придурок, полностью снял рубашку.

– Вот моя первая, – начал я, указывая на две барабанные палочки. – Полагаю, тут пояснения не требуются. – Я указал на ту, что у меня над сердцем, на кучу цифр, выстроившихся в прямую линию. – Вечером накануне того дня, когда я съехал от родителей, моя мама была очень расстроена. Она плакала и говорила, чтобы я не забывал, где она живет, и почаще ее навещал. На следующий день я вытатуировал координаты дома моих родителей, чтобы она знала, что я не забуду, как добраться домой.

– Ух ты!.. Это так мило.

Следующие десять минут я показывал Лале остальные татуировки на моем теле. Когда я добрался до креста с вытатуированной под ним датой, мне не нужно было ничего объяснять. Это была дата смерти Райана. Лала провела пальцем по контуру креста, и моя кожа покрылась мурашками.

– Мне всегда хотелось сделать что-нибудь в память о нем, – призналась она. – Но я большая трусиха. Это больно?

– Немного, в самом начале, но потом наступает онемение. И становится скорее приятно, чем болезненно.

– С татуировкой кожа становится более чувствительной?

– Сразу после – да, но через пару недель все проходит, если ты об этом.

– Значит, это место не более болезненное, чем обычная кожа? – Она провела ногтем по краю креста, и я тут же представил, каково это – ощущать, как ее ноготки проделывают это у меня на спине.

– Я не успел понять, – хрипло произнес я. – Сделай это снова. Только надави сильнее.

Во второй раз она вонзила ноготь чуть глубже, и мой член ожил.

Черт. Что я творю? Мне нужно было задушить этот порыв в зародыше, пока я не опозорился. Я резко схватил рубашку, натянул ее и встал.

– Мне пора. Не хочу опоздать на встречу с Билли. Ну, знаешь, на случай, если она окажется готова раньше. – Ловко ты выкрутился, Каталано.Умница.

– А, хорошо. – Лала поставила свой кофе и проводила меня до двери.

– Если будешь в состоянии, спустись к нам и посмотри, как работает Билли. Может быть, это тебя успокоит, и ты решишься сделать татуировку для Райана.

– Ладно. Может быть. Еще раз спасибо за смузи, Холден.

– Рад услужить, – подмигнул я.

Поскольку времени до записи оставалось немного, я спустился прямо в салон Билли. После пятиминутного ожидания я уже лежал в ее кресле.

– Что новенького, красавчик? – спросила она. – Ты вчера никуда не ходил, решил остаться дома? Хорошо выглядишь для субботы в такую рань.

Я покачал головой.

– Вообще-то, у меня был концерт.

– Хм-м… В прошлый раз, когда ты заявился сюда на следующий день после концерта, мне пришлось сбрызнуть тебя одеколоном, потому что я не могла выносить запаха алкоголя, исходящего из твоих пор.

– Вчера вечером я выпил всего один бокал. Подумал, что было бы неплохо остаться трезвым.

– Ты был за рулем?

– Нет.

– Тогда зачем тебе было оставаться трезвым?

– С нами ездила Лала. Она пришла посмотреть, как играет группа.

– И ты по какой-то причине не можешь пить в ее присутствии?

Я не мог пить рядом с ней накануне вечером потому, что она выглядела безумно сексуально. Я слишком боялся, что скажу – или, хуже того, сделаю какую-нибудь глупость. Но я не собирался обсуждать это с Билли. Поэтому я пожал плечами.

– Наверное, просто не хотелось много пить.

Билли прищурилась.

– Квартира, в которой она остановилась, находится рядом с твоей?

– Ага.

– Ты к ней заходишь?

– Иногда. – Я пожал плечами. – Если ей нужна помощь или типа того.

– И в какой помощи она нуждается?

Черт, Билли напоминала взявшую след ищейку, и я решил направить нашу беседу в другое русло.

– Ну… не знаю, починить вещи в квартире и все такое. Кстати, как там ваша посудомоечная машина? Колби сказал, что дверца иногда открывается в середине цикла.

– Так и есть, и это сводит меня с ума, потому что я не понимаю, почему это происходит. Я уже дважды ее разбирала.

– Постараюсь зайти позже, когда Колби вернется домой, и взглянуть.

– Было бы круто. Спасибо.

К тому моменту, как мне удалось полностью отвести внимание Билли от темы Лалы, в салон вошла не кто иная, как сама эта женщина. Билли отложила иголку и обняла ее.

– Привет, Лала. Я так рада тебя видеть!

– И я тебя, Билли. Надеюсь, ты не против, что я заскочила. Холден предложил мне прийти, потому что я хочу побороть страх перед татуировками. Никогда не видела, как их делают.

– Конечно, я не против. Двигай стул сюда. Я постараюсь загнать цвет поглубже, чтобы ты понаблюдала, как наш красавчик будет морщиться от боли.

Лала улыбнулась.

– Красавчик?

Билли пожала плечами.

– Подходящее прозвище, не так ли?

Взгляд Лалы скользнул по моему лицу.

– Ну, может быть.

– Так ты хочешь сделать татуировку? У тебя на уме что-то конкретное?

Лала кивнула.

– Я бы хотела сделать одну в память о моем брате.

– Идеи?

– Наверное, что-то похожее на то, что сделал Холден для Райана – крест, только поменьше и более женственный.

Взгляд Билли переместился на мою татуировку.

– Парные