Однажды на Рождество - Лулу Мур

— Да, ему три года.

— Знаешь что… — я спешу взять пятый набор, пока ситуация не стала еще более странной, и кладу его в пакет поверх остальных. — Бесплатно. Раз уж ты не хочешь участвовать в конкурсе и купил половину пекарни.

— Это очень мило с твоей стороны, спасибо, — он улыбается.

Интересно, но его улыбка никак на меня не влияет.

Нет, это сжимающее сердце, трепещущее, как бабочка, чувство, которое я испытываю, похоже, связано только с Алексом.

— Не за что.

— Хендрикс — единственный из нас, у кого хватило ответственности стать отцом, — добавляет Алекс, но по тому, как он это говорит, я понимаю, что он просто прочитал мои мысли и пытается сказать, что он не женат, особенно когда добавляет: — Встретишься со мной позже у музыкального автомата? Мне нужен этот код, чтобы спастись от рождественской музыки.

Когда я передаю ему последний пакет, его большой палец задевает мой, и по всему моему телу пробегает электрический разряд.

— Может быть.

— Тогда, может быть, увидимся позже. А если нет, то жди меня на конкурсе пряничных домиков.

— Я видела этих парней в баре на днях, — шепчет Сэйлор мне прямо в ухо, пока Алекс и Хендрикс отходят в сторону, пропуская еще одну группу покупателей. — Они супергорячие.

— Ага.

— И тот, что с щетиной, явно запал на тебя, — продолжает она. — И знаешь что?

— Что?

— Он тебе тоже нравится. Тебе точно стоит с ним замутить.

Сэйлор уворачивается от моего локтя, которым я пытаюсь ее ткнуть, и возвращается к расстановке товаров на полках. Только она при этом напевает «А Хейвен собирается заняться сексом».

И это далеко не самая плохая идея.

Глава 6

Александр

— А Эл запал на продавщицу елок.

Эти слова прорываются сквозь оглушительный шум лопастей вертолета, громко и отчетливо отдаваясь в моем шлемофоне. Я поворачиваюсь к Хендриксу и бросаю на него свой лучший пронзительный взгляд, который только заставляет его рассмеяться.

Иногда трудно сказать, кто из них больший говнюк. Он или Майлз. По крайней мере, с Майлзом этого можно ожидать. Хендрикс, как бесшумный убийца, наносит удар, когда ты больше всего его не ждешь.

Маленький засранец.

— Нет.

— Да, тогда зачем ты притащил эти пряничные домики? И потратил пятьсот долларов на кексы.

— Не пятьсот. И это были не кексы.

Не кексы. И я потратил всего четыре сотни баксов. А если учесть, что в Аспене все в десять раз дороже, чем где-либо еще, это снижает общую стоимость примерно до двадцати пяти долларов. Это вполне разумная сумма, которую можно потратить на хлеб, булочки с корицей и имбирные пряники. Ни одного чертового кекса.

Я бы потратил в десять раз больше, если бы снова увидел, как она краснеет, потому что этот оттенок розового на ее щеках как-то на меня подействовал. Да. Пять сотен долларов на булочки с корицей достаточно выгодная сделка.

— На кого ты там запал? — кричит Лэндо. Это первое полноценное предложение, которое он произнес за все утро.

— Ни на кого, — отвечаю я, в то время как Хендрикс, эта хитрая крыса, повторяет: — На ту дамочку из магазина елок.

— Хейвен? — спрашивает Майлз.

— Ага.

— А, ну, мы уже в курсе. Вчера это стало совершенно очевидно. Я уже подумал, что когда мы спустимся, увидим ее за завтраком, — Майлз шевелит бровями.

Я закатываю глаза. Бессмысленно это отрицать, потому что да, она очень сексуальна. Я снова перевожу взгляд на открывающийся вид: мы парим над горой Аспен, а все вокруг покрыто идеальным слоем девственно-белого снега. Вдалеке подъемник доставляет лыжников на вершину, чтобы они могли спуститься вниз и повторить все сначала.

Находясь на улице, вдыхая чистый, свежий, морозный воздух, ты словно оказываешься как можно дальше от Лондона. Это напомнило мне, почему мы здесь. Чтобы отвлечь Лэндо от того, что происходит дома, отвлечь его от мыслей о том, к чему мы вернемся, и дать ему передышку. Пришло время нам четверым провести время вместе, как настоящие братья, потому что мы не делали этого с тех пор, как Лэндо встретил Кэролайн.

Не для того, чтобы я мог переспать с первой встречной девушкой.

К тому же, если кто и будет так себя вести, то это Майлз.

Я достаю телефон, чтобы сфотографировать проносящиеся мимо виды, и тут же мне приходит сообщение. Я вздыхаю, понимая, что оно не одно, а их целая куча.

Чат семьи Берлингтон

МАЙЛЗ ВЕЛИКИЙ

Привет, Клем. Эл запал на одну девчонку.

КЛЕММИ

Что? На какую?

МАЙЛЗ ВЕЛИКИЙ

Понятия не имею.

КЛЕММИ

Майло, мне самой надо догадаться что ли?

ХЕННЕРС

*эмодзи с закатыванием глаз*

ХЕННЕРС

Местная продавщица рождественских украшений и елок.

КЛЕММИ

Ты серьезно что ли? Эл, ты случаем не заболел?

МАЙЛЗ ВЕЛИКИЙ

Он сейчас немного смутился. Краснеет как подросток с тех пор, как мы приехали *эмодзи с краснеющим лицом*

АЛЕКС

Я сижу напротив тебя, придурок. И ты также покраснеешь через минуту, когда я тебя задушу.

МАЙЛЗ ВЕЛИКИЙ

Говоришь так, будто по-настоящему влюблен.

КЛЕММИ

Никогда бы не думала, что доживу до того дня, когда Алекс увлечется кем-то, кто любит Рождество.

ЛЭНДО

Она не любит Рождество. Она его просто обожает. А завтра мы все будем собирать пряничные домики, потому что он купил их у нее.

ХЕННЕРС

Он вчера скупил половину ее рождественского магазина. Наш мальчик меняется.

КЛЕММИ

*молчаливый эмодзи* *эмодзи с сердечками* *эмодзи с поцелуем*

КЛЕММИ

Значит ты приедешь на рождественское утро и в этом году мы сможем вместе открыть рождественские чулки?

КЛЕММИ

Стоп. Боже мой. Подожди!

КЛЕММИ

Ты что, подаришь ее рождественский чулок?

Майлз, сидящий рядом со мной, так громко смеется, что начинает задыхаться, и это перерастает в полноценный приступ кашля. Я не пытаюсь похлопать его по спине, хотя, возможно, стоило бы.

АЛЕКС

Почему у меня самая надоедливая семья?

КЛЕММИ

Я тоже тебя люблю, Эл.

КЛЕММИ

Как дела, Лэнни?

Наступает тишина — настолько полная, насколько это возможно в вертолете. Майлз сдерживает очередной приступ кашля, пока мы ждем ответа Лэндо, потому что, хотя мы все были вместе последние несколько дней, он почти не разговаривал.

ЛЭНДО

Хорошо.

После этого он выключает телефон. Майлз продолжает печатать, но я тоже выключаю свой, чтобы не