Оборванная связь - Рина Рофи

подумала я, глядя на свой бледный, уставший силуэт в отражении окна. — Сегодняшний план: выжить. Выпить этот кофе. Принять душ. Сходить в магазин. Сварить ужин. Не смотреть на шкаф. Не думать о голосе в портале. Не вспоминать, как пахло в той капелле. Просто… делать следующее дело.»

Это была не жизнь. Это была симуляция. Но сегодня, сейчас, другой у меня не было. Я сделала ещё один глоток и отвернулась от окна, от шкафа, от своего отражения. Шаг за шагом. Минута за минутой. Так я и прожила последние 180 лет. Проживу и сегодня.

Боль, наконец, отступила, оставив после себя лишь тягучую, знакомую пустоту и лёгкое головокружение, как после долгой болезни. Тело требовало движения, чтобы выгнать остатки яда «отката», а главное — чтобы загнать куда подальше назойливые мысли. Бег. Он всегда был моим спасением. Монотонный ритм, стук сердца в ушах, жжение в лёгких — всё это вытесняло всё остальное, превращая сознание в чистый, безмысленный двигатель. Я натянула спортивные легинсы, кроссовки, взяла наушники. Включила первый попавшийся плейлист — что-то ритмичное, попсовое, с жёсткими битами. Идеально для бега. Музыка заполнила уши, отгородив от шума города, от собственного тяжёлого дыхания, от всего.

Я выбежала на набережную. Холодный, влажный воздух ударил в лицо, но это было приятно. Я ускорилась, вживаясь в ритм трека, заставляя ноги отталкиваться от асфальта всё резче, всё быстрее. Мир сузился до полосы пути передо мной, до музыки в ушах, до счета шагов. Мыслей не было. Было только движение. Бегство. В самом буквальном смысле.

Я пробежала уже пару километров, тело разогрелось, дыхание стало ровным и глубоким. И в этот момент, подняв взгляд от тротуара на горизонт, я увидела.

Не вблизи. Не на скамейке. Вдалеке, на другом конце пешеходного мостика, стояла высокая, массивная фигура. Он был в простой, тёмной куртке и джинсах, но осанка, широта плеч выдавали его с потрохами. Он не двигался, просто стоял, прислонившись к перилам, и смотрел в мою сторону. И даже на таком расстоянии, сквозь утреннюю дымку и толпу, я увидела их. Два прищуренных, золотых огонька. Как тлеющие угли в пепле. Волот.

Всё внутри оборвалось. Музыка в наушниках превратилась в бессмысленный гул. Сердце не заколотилось — оно просто упало куда-то в бездну, оставив в груди ледяную пустоту. Не было ни страха, ни паники. Только животный, первобытный инстинкт: БЕГИ.

Я резко, почти споткнувшись, развернулась на 180 градусов. Не думая, не оглядываясь. Сорвала с ушей наушники, и мир навалился на меня всеми своими звуками — гул машин, крики чаек, чьи-то голоса. Я помчалась не по дорожке, а напрямик через газон, сбиваясь с ритма, задыхаясь уже не от нагрузки, а от чистого ужаса.

На дороге, к счастью, сразу же оказалось такси, высаживавшее пассажира. Я рванула к нему, дёрнула за ручку ещё закрытой двери.

— Открывайте! — мой голос сорвался на хрип.

Водитель, испуганный моим видом, нажал кнопку. Я ввалилась на заднее сиденье, захлопнула дверь.

— Поехали! Быстро! Куда угодно! Просто прямо! — выдохнула я, наклонившись, чтобы меня не было видно в окно.

Машина рванула с места. Я рискнула выглянуть в заднее стекло. Мостик уже скрылся из виду. Никто не бежал за нами. Никакой массивной фигуры не было видно.

Я откинулась на сиденье, закрыла лицо ладонями. Дрожь охватила всё тело, мелкая, неконтролируемая. Таксист что-то спросил, но я не слышала. В ушах звенело.

Он нашёл меня. Не через телефон. Не через портал. Он вышел в мой мир. И просто… ждал.

Всё, чего я боялась, всё, от чего бежала, всё, ради чего меняла номера и рвала связи — уже здесь. В трёх километрах от моего дома, в простых джинсах, смотрело на меня золотыми глазами, полными немого вопроса, который я боялась услышать.

«Просто прямо», — сказала я водителю. Но куда можно было уехать, когда прошлое уже не где-то там, за порогом, а здесь, на набережной, дыша одним с тобой воздухом?

Глава 10

В Аду

В голове гудело. Не от выпивки — от ярости и полной, абсолютной ебаной нестыковки. Я стоял посреди своей пещеры, уставившись в стену, но видел не базальт. Я видел то.

Труп. Женский. Обезображенный магическим огнём до неузнаваемости, но в тех же лохмотьях серебристой ткани, что были на ней в день… в день, когда всё началось. Я стоял рядом с Белетом, который был белее мрамора, и чувствовал, как от него исходит не горе, а леденящая пустота. Потом он сказал, еле шевеля губами: «Связь… оборвана. Её нет». И я поверил. Потому что видел тело. Потому что видел его реакцию. Потому что отец, Артамаэль, стоял с каменным лицом и говорил о «трагической случайности на границе», о «двойной потере».

180 лет я таскал это в себе. 180 лет я строил планы мести, глядя, как Белет, мой чертов брат, превращается в ходячий призрак. Не сломленный до конца — нет, он был слишком упрям для этого — но… опустошённый. Он выполнял обязанности наследника, но это был просто механизм. И постоянно, ебуче постоянно, отец или какие-то другие князья тыкали в него своих дочек, племянниц, всяких демониц в перьях и с рогами. «Нужен наследник, Белиал», «Династия должна продолжаться». А он отбивался. Холодно, вежливо, а иногда не очень. Как сегодня, наверное. Я ушёл на задание как раз после того, как он послал к чёрту очередного посла с намёками на свадьбу.

А теперь… теперь эта хрень с порталом.

Я достал из-за пояса коммуникатор и сжал его так, что кость затрещала. Всё не сходится. Либо я сошёл с ума, либо отец провернул аферу таких масштабов, что крыша едет.

Я активировал руны. Связь затрещала, установилась с трудом. В воздухе возник образ Белета. Он был в парадном, но растрёпанном камзоле, у него был тот самый, знакомый до тошноты, вид «только что отбился от назойливой невесты». Фон за ним — его кабинет, заваленный свитками.

— Волот, — он сказал без предисловий, голос ровный, усталый. — Отчёт по порталу. Быстро, у меня тут… очередная головная боль с визитом из Баальских земель.

Он ждал сухих фактов. А у меня в глотке стоял ком из гвоздей и неверия.

— Портал стабилен, — выдавил я. — Ключ вшит, шпионы отрезаны. Всё сделано.

Он кивнул, уже мысленно возвращаясь к своим бумагам.

— Хорошо. Отправляй счёт подставным лицам, как дог…

— Белет, — перебил я. Голос сорвался. Он поднял брови.

Я вдохнул, чувствуя, как адский воздух обжигает лёгкие.

— Стабилизатор… который работал на том