Боготворимая вервольфом - Эми Райт

меня. Я не собираюсь разочаровывать ее. Если есть что-то, что я знаю об удовольствии женщины, так это то, что если она близка, нельзя, блять, прекращать то, что ты делаешь. Не с такой женщиной. Не в том случае, если хочешь сохранить свои яйца.

Дыхание хрипит в горле, мышцы кора напряжены, но я держу темп.

Наверное, она хочет зверя. Я знаю, как сильно мой узел заставляет ее кончать. Проблема в том, что я хочу, чтобы лицо, на которое она смотрит, когда кончает, было моим. Моей человеческой формой. Я хочу иметь возможность сказать ей потом, что это для меня значит, потому что, как ни старайся, слова готовы вырваться из меня. Как только я изолью свое семя, сдерживать будет нечего. Я хочу иметь возможность сказать ей это как следует.

Ее хватка в моих волосах усиливается. Ее киска сжимается.

У меня не осталось времени на решение.

Она резко вдыхает.

Все. Я узнаю момент ее оргазма. Она трепещет вокруг меня. Я зажмуриваюсь и держусь.

— Не кончу, — наконец выдавливаю я. — Не…

Перекручивая мои волосы в руке, она притягивает мое лицо ближе к своему.

— Тогда дай мне то, чего я хочу, и кончай тоже.

Иногда у меня бывает момент ясности сразу после того, как я кончаю. Бывает нечасто. В этот раз я получаю его за мгновение до. Я концентрирую все, что имею, на звере внутри.

Но я не позволяю ему захватить контроль. Вместо этого я нахожу нужные кусочки и формирую из них нечто новое. В основном человеческое. Ровно столько зверя, чтобы угодить моей паре.

Мой член пульсирует. Он разбухает.

Кейтлин стонет.

Он продолжает расти, пока я уже не могу двигаться. Пока плотные объятия ее киски не добивают меня. Я реву, изливаясь, зарываясь лицом в ее шею. Каким-то образом мне удается не укусить ее. Хорошо, что я остался в основном человеком.

Внутри ее киски мой узел пульсирует. Последние порции семени впрыскиваются в ее идеальное тело.

Она отпускает мою голову. Я приподнимаюсь на дрожащих руках и смотрю на нее сверху вниз.

Ее рука беспомощно падает на матрас, и она лениво улыбается.

— О, мой хороший мальчик. Что же ты сделал?

Я ухмыляюсь.

— Я угодил тебе?

— М-м-м. Как умно с твоей стороны дать мне свой узел вот так.

Я не могу сдержаться. Опускаю голову, пока мои губы не касаются ее.

— Для моей пары я сделаю что угодно.

12



Кейтлин

Он завладевает моими губами в поцелуе прежде, чем у меня появляется шанс осознать, что он только что сказал.

Пара? Пара?

Я упираюсь ладонями в его плечи и отталкиваю его, но не могу столкнуть его с себя, потому что мы связаны узлом. Он просто приподнимается на руках и снова смотрит на меня сверху вниз.

— Твоя что? — ненавижу, что мне уже не хватает его губ на моих.

— Пара, — печальное выражение его лица настолько очаровательно, что я хмурюсь еще сильнее.

— Нет. Не может быть. Ты ошибся ведьмой.

Он качает головой. Его взгляд опускается.

— Нет. Я уверен. Ни в чем не был так уверен. Ты даже вынула пирсинг на сосках. Я подумал…

— Мне они просто надоели. — Хотя это неправда, верно? Я вынула их в тот день, когда сбежала от него, с глупой мыслью, что однажды… Я обрываю себя. Нет смысла желать того, чего могло бы быть. — Ты ошибся.

Воцаряется ужасная тишина. Я не могу заставить себя что-то сказать. Дело не в том, что я его не хочу. Я не могу позволить себе думать об этом. Я не могу взвалить на кого-либо опасность, которая следует за мной по пятам.

— Рис… — его глаза снова вспыхивают, встречаясь с моими. Будь у него волчьи уши, я знаю, они бы сейчас навострились. Черт возьми. — Рис, я не могу.

Его лицо вытягивается.

Его член все еще погружен в мою киску. В противном случае я бы столкнула его и сбежала от этой ужасной, неловкой ситуации. Но я не могу позволить ему думать, что иметь меня в качестве пары — это вариант.

— Все в порядке.

Хотя это не так. Я вижу, что с ним не все в порядке.

Это бесит меня.

Я этого не просила. Я не просила взваливать на себя его эмоциональные потребности. Я знала, что мне не следовало принимать этот заказ. Тут мне в голову приходит мысль.

— Как долго ты знал?

Он морщится.

Я рычу.

— Как долго, Рис?

— С первого раза.

— С первого… — я захлебываюсь. Я даже не могу закончить предложение. Боже правый, он пожалеет, что не сказал мне это, когда бронировал.

Нет, решаю я. Не пожалеет. Потому что я не собираюсь оставаться, чтобы наказывать его. Я уйду. Как только его узел спадет.

— Я думал, ты не примешь заказ, если узнаешь.

— Черт возьми, конечно я бы его не приняла. Я не твоя пара. Я ничья пара. Придурок.

В этот момент его узел размягчается, и он выскальзывает из меня.

Я выползаю из-под него, отталкивая, пока он не откатывается в сторону.

— Кейтлин, подожди…

— Нет. На этом все. Я ухожу, — я ношусь по комнате, собирая одежду и засовывая ее обратно в сумку. — Отвези меня домой.

Морис вздыхает.

— Прости. Это не должно было быть ловушкой.

Я выпрямляюсь, запихивая в сумку туфлю, которая не помещается.

— О нет? А что это должно было быть, а? Ты думал, ты забронируешь меня как секс-работницу, привезешь в свой дом в лесу без центрального отопления, с горячей водой, которая кончается на середине моего душа, и без единой шелковой простыни в округе, и что? Расположишь к себе? — я фыркаю.

Я слишком жестока. Мне нравится этот дом. Здесь спокойно. Последние несколько дней я чувствовала себя в большей безопасности, чем за последние месяцы, нет — годы! И вот, как раз когда я наконец-то начала немного опускать защиту, меня снова вырывают с корнем.

Инстинктивно я тянусь к длинной цепочке на шее, пальцы ищут амулет, который должен быть заправлен между грудей. Они хватают пустоту.

Я с ужасом смотрю вниз и почти пропускаю разбитое выражение на его лице.

— Э-э… Полагаю, я не очень хорошо все обдумал.

Блять.

Я не хотела быть сволочью и гадить на все его мечты.

У меня даже нет времени попытаться исправить только что нанесенный ущерб. Мне нужно найти амулет. Возможно, уже слишком поздно.

— Мое ожерелье. Ты не видел его?

Он моргает, глядя на меня.

— Оно