Золушка?! Да! Та самая! - Ли Литвиненко

— Хитрец! — восхитилась фея и закатала рукава.

Махать палочкой ей предстояло не один час.

8 глава

Дворец был доверху наполнен красотой. Расшитыми жемчугом туфельками она входила сюда по парадной лестнице, золотым шитьем текла по широким коридорам и, наконец, вливалась всеми видами драгоценных камней в огромнейший бальный зал. Красота звалась разными именами и титулами, имела множество лиц и фигур и, конечно же, обладала бездной достоинств…

А вот недостаток имела лишь один, но фатальный — она совсем не трогала принца.

Видя каждую новую гостью, входившую во дворец, он считывал её словно открытую книгу и, увы, она тут же становилась ему неинтересна. Все это он уже читал много-много раз.

Оттанцевав полонез, танец-шествие, по этикету открывавший любой приличный бал, принц поблагодарил Денистру — инфанту соседнего королевства, самую титулованную гостью сегодняшнего вечера — и поспешил поскорее от неё избавиться. Принцесса была скучна и неповоротлива. Если бы не обязанность хозяина бала, Тим и близко бы не подошел к ней. За время танца она не сказала ему и трех слов, зато отдавила обе ноги. Если бы кто-нибудь женился на этой старой деве — а Денистре было уже тридцать, — то её отец, король соседней Астольдии, плясал бы от счастья.

Но не сегодня, и не Тим.

Потом был неспешный вальс со смуглокожей карионкой Бейдей. Вот она была и легка, и разговорчива. И Тим обязательно бы поддался её обаянию, если бы не жадно вцепившиеся в рукав пальцы. Маску на лице девушка держала отлично, в мимике не проскользнуло и тени алчности, а вот про руки охотница забыла. Хват был не по-женски властным. Даже в танце она пыталась вести. Что тогда ожидать от семейной жизни с ней? Наверное, и в военный поход она поскачет вперед мужа, размахивая саблей и трубя в рог. Ну нет!

На легкую польку сестрица Маржери навязала ему пугливую Мавию — маркизу Гордюфи. Эта девушка из высшей знати её королевства, и Марж явно желала сближения брата с этим трепетным цветком. Для быстрого и легкого танца маркиза была не самой лучшей партнершей: слишком нерешительна и запугана правилами этикета. Перед каждым па она на мгновение задумывалась, как бы мысленно советуясь со своим учителем танцев, от этого теряла ритм и в смущении чуть не падала в обморок. На взгляд принца, девушка для замужества ещё чересчур молода — ей едва исполнилось пятнадцать. От каждого взгляда и слова Тима девочка невозможно краснела и готова была провалиться сквозь землю. Наверное, это был её первый бал, и принцу было искренне её жаль.

Потом Тиму навязывали еще нескольких леди, отчего настроение наследника совсем скисло.

— А как насчет вон той невозможно хорошенькой брюнетки? — в сотый раз поинтересовался мнением суверена, Карл.

Как благовоспитанные вельможи, три друга тоже явились на бал и, как могли, поддерживали принца и привлекали его внимания к разным девушкам. Споря о достоинствах и недостатках красоток, они не помогали, а больше мешали Тиму. Если наследнику начинала нравиться какая-либо девушка, вся троица принималась пристально её разглядывать. И кто-то из них обязательно находил в претендентке недостатки, о чем тут же громко осведомляла остальных.

— Да, эта и вправду хороша, — поддержал друга Римус.

Четверка стояла у стола с закусками. Молодые люди делали вид, что отдыхают от череды обязательных танцев и наслаждаются шампанским.

— Транжира, — уверенно заявил Кевин. — С такой за десять лет от королевства ничего не останется. Смотрите, как она пожирает взглядом украшения соседок. Не женщина, а коршун на охоте.

— И сама украшена, как новогодняя елка, — рассмотрел, наконец, обсуждаемую особу Тим. — По-моему, чересчур…

— Полностью согласен с тобой, мой друг, — кивнул Римус. — Не зря говорят, что её семья уже банкрот.

— Тим, кого сейчас будешь ангажировать на мазурку? — поинтересовался Карл. — Если ты не против, мне бы хотелось пригласить вон ту кисейную блондиночку. Я так понял, мой друг, ты вычеркнул её из своего списка?

— Сразу. А вот ты, смотрю, разглядел в ней что-то интересное? — покосился на друга принц.

Девчонка оказалась сладкой, как кусок меда в сотах. Слишком, слишком.

— Меня просто покорило её декольте. Я надеялся после танца вывести милую леди на балкон и сообщить о вашем решении, — открыл свои карты хитрец. — А затем утешить бедняжку парой поцелуев.

— Пожалуй, твой план имеет весьма большие шансы исполниться, — окинув оценивающим взглядом девушку, подбодрил Римус.

— У меня всегда срабатывают все планы относительно дам! — лучезарно улыбнулся Карл.

Из четверки он был самым взбалмошным и любвеобильным. Огненные волосы были будто предупреждением о пламенном, но непостоянном характере своего владельца.

— А ты кого поведешь, Кевин?

— Я опять должен танцевать⁈ — ужаснулся самый медлительный и пухлый из них.

Он, словно слепой котенок, вытащенный из уютной корзины, близоруко щурился на ярко горящие свечи. Обычно Кевин пропадал в пыльной прохладе дворцовых библиотек, а вот сегодня… Его насильно вытурили из родной альма-матер, нарядили во все эти тесные одежды, в которых он весь уже пропотел, и, к еще большему унижению, обязали танцевать с хихикающими девицами. Кевин, как любой нормальный мужчина, к дамам был неравнодушен, но жутко их стеснялся, предпочитая им общество немых фолиантов. Во время танца он тушевался и оттого даже самому себе казался глупым. Сейчас он стоял у блюда с омарами и нервно заедал этот стресс.

— При таком обилии дам все мы обязаны танцевать весь вечер.

Римус был прав. Согласно этикету, ни одна девушка не должна подпирать стену, если в зале есть свободные кавалеры.

— Но я не смогу! Я не танцую ни мазурку, ни аллеманду!

— Я верю в вас, мой друг. — Карл пожал Кевину его измазанную соусом руку и, обтеревшись платком, пошел в сторону избранницы.

— Ваше высочество, прошу, освободите меня от этого кошмара! Я не настолько натренирован! Мои ноги уже трясутся от усталости! И здесь невозможно душно… — взмолился Кевин. — Не хватало еще, чтобы я свалился в обморок от нехватки свежего воздуха!

— Хорошо, Кевин, — принц рассмеялся, — я спасу твою честь, но и ты выручи меня.

В их облике было что-то общее, и, если бы не лишний вес Кевина, любой мог бы рассмотреть в них кузенов — у мужчин общая бабка.

Маркиз Фицуортинг был впервые представлен наследнику за обедом, где пятилетнего Тима почти насильно пичкали заячьими почками. В детской, где королевским детям накрывали стол, было светло и пусто — сестры уже отправились на прогулку, а Тим, оставленный в одиночестве, был наказан за «плохой аппетит». Хотя мальчик ел соответственно своему