Золушка?! Да! Та самая! - Ли Литвиненко

— Вот смотрите, ваше высочество, какой хороший мальчик, — сказала кормилица, заводя в комнату незнакомого ребенка и усаживая рядом с принцем. На низкий детский стульчик мальчик, круглый как бочонок, вскарабкался с трудом. — Это Кевин Вудс, ваш близкий родич. Вы одного возраста, а он вдвое больше вас. Вот что значит хороший аппетит!

Тим уныло посмотрел на кузена. Вот на кого он не желал быть похожим, так на этого несчастного, уже страдающего отдышкой мальчишку. Тим мечтал стать мастером фехтования и отличным наездником, а с такими пропорциями, как сейчас были у него, ничего не выходило.

От этих мыслей весьма пышные щеки наследника грустно повисли. Это была многострадальная часть наследного лица. Всему виной женское окружение. За розовые щечки постоянно дергали, щипали и расцеловывали. Вот и тогда они были густо измазаны губной помадой разных оттенков. Как нянька ни старалась, не смогла все оттереть.

Перед кузеном поставили те же жареные почки, густо политые чесночным соусом, и Кевин Вудс, быстро очистив свою тарелку, с жадностью уставился на порцию принца. Обменявшись понимающими взглядами, дети обменялись тарелками и стали с той минуты неразлучными друзьями.

— Я спасен! — ликовал наследник, когда тарелка с проклятыми потрохами опустела.

С тех пор Кевин был его вечным спасителем, что серьезно сказалось на фигуре обеих. Сейчас Тим был подтянут и жилист, а Кевин мягок и объемист.

— Что вы потребуете на этот раз? — поинтересовался маркиз.

Принц взял друга под руку и, игнорируя подходивших дам, спешно вывел на балкон. Здесь, по сравнению с бальным залом, было довольно тихо. У перил стояли два кресла, предназначенные для отдыха на свежем воздухе, и маленький столик с кувшином и бокалами. Справа были ступени, которые спускались прямо в сад.

— Я освобождаю тебя от обязанности танцевать и поручаю тебе обязанность хранить мою корону.

Тим снял с головы золотой венец и возложил её на голову друга.

— А вы? — растерялся Кевин.

Такое серьезное поручение немного смутило.

— А я прогуляюсь по дворцу и отдохну от этого бремени. Ты знаешь, я люблю охоту, но не люблю, когда охотятся на меня. Роль дичи сильно утомляет.

Тим кивнул на прощание и сбежал по лестнице в сад.

— А как же король? Если он увидит на мне это… — Кевин указал на свою коронованную голову. — Он будет в гневе.

— А ты будь здесь, и никто тебя не увидит. Я ненадолго.

Тим побродил по саду, где тоже было полно народу. Жаль. Свежий воздух, конечно, лучше душного дворцового, но в свете фонарей его сразу узнавали и бросались наперерез. Пришлось окольным путем вернуться во дворец. Принц выбрал тихий коридор и пошел в сторону библиотеки, где наверняка никого не будет. Но в дверях бордовой гостиной мелькнули тени, и он понял, что попал в кольцо окружения.

«Прячься!» — шепнул ему инстинкт самосохранения.

Это было смешно. Прятаться в собственном доме! От дам!

Принц ужом скользнул за огромные портьеры, полностью закрывавшие сейчас окна. И очень вовремя.

— Вы уверенны⁈ — воскликнула взволнованная женщина, ворвавшаяся в комнату.

— Да, маменька, он точно шел в эту сторону.

В щёлку между двух портьер Тим разглядел пышную даму в богатом туалете. За ней шли две девицы. Одна была похожа на пышный куст алых роз, вторая, высокая и худая, — на розовое приведение. По манере поведения обе смахивали на гончих, шедших по следу.

— Проверь в коридоре, — велела дама.

Все три вышли, и их голоса стали отдаляться. Тим собрался покинуть свой тайник, но замер, увидев, как в комнату впорхнуло волшебное видение.

Девушка напоминала собой эфемерную дымку или сказочную фею. На вид хрупкая и светлая, она словно была сделана из фарфора. Легкая, её шагов совсем не было слышно, незнакомка словно плыла над полом. Все движения изящные, отточенные. И словно светилась изнутри, как ночной светлячок. Волшебно! Тим был очарован.

Он замер в своем укрытии, не зная как прилично покинуть его и не показаться смешным. Нужно подождать, пока девушка выйдет, и догнать её в коридоре. Это, пожалуй, было здравой мыслью.

А пока он заворожено наблюдал, как фея подошла к столику у стены и… протерев своим платочком пыль, поправила криво висевшую над ним картину.

Это была одна из работ Бердамина Дукса — художника-волшебника. С помощью маги он изображал сказочных персонажей, по приданиям, живших когда-то в их королевстве. В бордовой гостиной был представлен кот в сапогах. Зверя нарисовали в полный рост, в шляпе, со шпагой и, конечно, в сапогах.

— Ах! — вскрикнула незнакомка, когда нарисованный мурлыка ловко снял шляпу и отвесил девушке низкий поклон.

Да, эти картины умели двигаться. Говорили, что волшебник вкладывает в них часть своей души.

Быстро придя в себя, красавица присела в низком реверансе и ослепительно улыбнулась. И кому? Нарисованному коту! Принц почувствован укол ревности. Пока он вынужден томиться в этом пыльном плену (в общей суматохе про пыль слуги совсем забыли, и она была повсюду), какие-то рисованные экземпляры крадут у него внимание, пожалуй, самой красивой гостьи. Тим был так возмущен, что собрался выйти прямо сейчас.

Из коридора донеслись уже знакомые голоса.

— Его там нет.

— И там тоже.

Тройка ищеек возвращалась. Как хорошо, что он не вышел! Вот только не упустить бы незнакомку.

К удивлению наследника, девушка не пошла дальше. Она растеряно закружилась по комнате, словно тоже искала, куда бы спрятаться, и совсем неожиданно… нырнула за его портьеру.

Тяжелая ткань сзади была подшита плотной подкладкой, отчего свет от ярко горящей луны совсем не проникал в комнату. Бордовая гостиная была освещена всего двумя канделябрами и оставалась погруженной в романтическую полутень. А вот за портьерами, скрывавшими широкие окна в пол, было светло. В саду с этой стороны замка не было уличных фонарей, и никто не нарушал покой этого зеленого уголка. Лишь холодный свет ночного светила пробивался сквозь стекла и превращал оконную нишу в колдовскую коробочку.

Незнакомка была так взволнованна, что поначалу не заметила своего невольного соседа. Она, как мгновенье назад сам принц, затаив дыхание смотрела в щель между портьерами.

Но вот напугавшие и её тоже дамы ушли. У незнакомки вырвался вздох облегчения. Тим стоял очень близко, всего в шаге и, стараясь дышать размеренно и незаметно, рассматривал необычную гостью.

«Прелестна! Как же она прелестна!» — убедился наследник и чуть склонил голову набок.

Уловив движение, девушка замерла, а потом медленно повернулась к нему свою чудесную головку, позволив