Мы сами все разрушили - Виктория Лайонесс

— Спасибо, — беру букет, ощутив его увесистость.

— Всего доброго.

— И вам, — закрываю дверь и в полной растерянности иду на кухню.

Кладу букет на остров и смотрю на свежесрезанные бутоны, аромат от которых быстро распространяется по всей квартире. Замечаю торчащий какой-то конверт и достаю его. Испытывая волнение, открываю его и моргаю несколько раз, увидев пригласительный на известный мюзикл, на который мы давно хотели попасть с Фрэнком, но все время откладывали из-за загруженности. Дата указана на завтрашний вечер, и первая мысль не пойти почти сразу отметается. Мне нужно наконец-то выбраться из квартиры или я скоро начну сходить с ума.

* * *

Без пятнадцати восемь такси подвозит меня к зданию крупного культурного центра с самой большой сценой в Сан-Диего под названием «Салерно». Все грандиозные события города или выступления мировых звезд происходит именно здесь. Расплатившись с водителем, придерживаю подол платья и выхожу на улицу. Направляю взгляд к парадному входу с выстланной красной дорожкой и вижу, что другие приглашенные в вечерних нарядах спешат внутрь.

Ступаю по асфальту, стуча каблуками высоких шпилек, и направляюсь к входу. Стоящий у двери швейцар в черном костюме с золотыми пуговицами и бейджем с названием центра улыбается мне самой дружелюбной улыбкой и открывает для меня дверь.

— Хорошо вечера, мисс, — делает взмах своей шляпой в немного старомодном жесте.

— Благодарю, — вхожу внутрь.

Осматриваюсь вокруг, обратив внимание на классическое оформление с обилием лепнины, позолоты и зеркал. На второй этаж ведет широкая лестница в форме песочных часов с резными перилами из дорогой отполированной породы дерева, застеленная ковролином зеленого цвета.

Ловлю свой взгляд в огромном зеркале и еще раз убеждаюсь, что подобрала отличный образ. На мне длинное черное элегантное платье со спущенными плечами, красиво облегающее фигуру. Юбка расширяется книзу, продолжаясь небольшим подолом. Я заколола волосы на затылке и оставила несколько завитых прядей у лица, открыв вид на длинную шею и смуглую кожу. В ушах сверкают бриллиантовые серьги, подаренные Фрэнком на нашу пятую годовщину. Из макияжа только черные стрелки, немного туши на глаза и ярко-алые губы.

Поднимаюсь по лестнице и ищу номер своей ложи. Фрэнк заморочился и купил одно из самых удобных и дорогих мест, билеты на которые очень сложно достать. Не знаю, как ему удалось это сделать перед самым мюзиклом, но, зная Фрэнка, он может сделать все что угодно, если ему это очень нужно.

Нахожу дверь с золотой табличкой, на которой черными цифрами указан номер восемь. По иронии судьбы мое счастливое число. Вхожу внутрь и вижу, что почти вся ложа заполнена людьми. Прохожу на свое место, находящееся спереди, и сажусь, обратив внимание, что место рядом со мной еще не занято. Некоторые сидящие на других местах, пришедшие вместе, тихо перешептываются о чем-то. Смотрю вниз на сцену, пока еще завешенную тяжелыми бордовыми портьерами, и прохожусь глазами по зрителям, расположившимся в партере. Зал заполнен до отказа и даже на балконе нет свободных мест. Когда до начала представления остается пять минут, верхний свет в зале гаснет и остается только подсветка небольшими прожекторами, расположенными на стенах. Место рядом со мной так и остается свободным, и в какой-то момент меня посещает мысль, что сейчас на него сядет Фрэнк. Я резко начинаю чувствовать его присутствие. Сердце в один момент ускоряет темп, и руки начинают потеть. Я совершенно не знаю, как вести себя с ним. И смотреть в глаза. О чем говорить и как вообще дышать рядом с ним. Все перевернулось с ног на голову. Все что было когда-то таким простым, заимело обратный эффект. Когда меня уже начинает не на шутку трясти, кто-то садится на место рядом и затаив дыхание, поворачиваюсь.

Бесшумно выдыхаю, увидев, что это какой-то незнакомый мужчина. Напряжение отпускает, но какое-то странное ощущение все еще не покидает меня.

Через две минуты зал погружается во мрак и начинает звучать музыка. Портьеры медленно разъезжаются и взору зрителей привстают декорации, от которых дух захватывает. Представление начинается, и я полностью погружаюсь в волшебство, происходящее на сцене.

Пока длится первый акт, иногда меня пронзает необъяснимая волна мурашек и по позвоночнику пробегает дрожь.

Спустя полчаса раздается звуковой сигнал, характеризующий об окончании первого акта, и в зале загорается свет. Часть зрителей встает и покидает свои места. Решаю тоже немного размяться и выйти в фойе. Специально для зрителей, купивших места в ложах, организовали небольшой фуршет с шампанским и маленькими закусками. Хочется немного снять странное окутавшее ощущение, и я подхожу к столу с шампанским, взяв один из бокалов.

— Луиза, какой приятный сюрприз, — сбоку от меня раздается знакомый женский голос и повернувшись, вижу идущих ко мне семейство Томпсонов. Буквально несколько дней назад я встречалась с ними и обсуждала завершающие дополнения в дизайн-проекте их дома. Вот-вот уже должны начаться ремонтные работы.

— Добрый вечер, миссис и мистер Томпсон. Рада видеть вас.

— И мы очень рады. Только мы же просили, просто София и Ричард, — женщина держит под руку своего мужа и поглаживает заметно подросший животик.

— Добрый вечер, Луиза. Мы только сегодня обсуждали с моей женой как не ошиблись, что решили работать с вами.

— Мне приятно это слышать. Я, в свою очередь, могу смело сказать, что вы замечательные клиенты.

— Ооо… ну что вы, Луиза. Не представляю, как вы терпели мои частые перемены в желании в очередной раз сменить оттенок стен или мебели, — смеется София.

— Поверьте, смена цвета стен или мебели ничто по сравнению с резким желанием клиента изменить расположение стен, когда уже сделана расстановка мебели и все пропорции были рассчитаны до миллиметра.

— И у вас бывали такие случаи?

— К счастью, нечасто, но и такое случалось.

— Это же ужасно тяжело потом вносить такие кардинальные изменения.

— Иногда приходилось перекраивать весь проект полностью, при ограниченном времени.

— Какой ужас, — в голубых глазах женщины видно искреннее сочувствие.

— Знаете, это только закалило меня. Я даже рада такому опыту.

— Вы просто профессионал своего дела. Некоторые сдаются уже на полпути, — произносит Ричард, нежно поглаживая руку жены, лежащую на его предплечье.

— Я просто очень люблю то, что делаю. Это всегда помогало мне двигаться вперед.

— Это очень похвально, — улыбается София. — А вы здесь одна? Без вашего супруга? — летит череда вопросов и чуть не давлюсь отпитым шампанским.

— Яяя… кхм…

— С супругом, — внезапно над ухом звучит низкий глубокий голос Фрэнка, и на мою талию по-хозяйски опускается теплая ладонь.

Резко бросает то в жар, то в холод. Ощущаю под тонкой тканью