Мы сами все разрушили - Виктория Лайонесс

более невесомые. Цветовая палитра сменяется на смелую с вкраплением ярких оттенков и необычным сочетанием. Когда я, наконец, перехожу в зал с последними работами, меня переполняет восторг. Я вижу что-то невероятно красивое и завораживающе прекрасное. В этих картинах явно прослеживается весь талант мастера, и он поражает. Как истинный ценитель искусства и всего, что с этим связано я чувствую прилив эмоций. Улыбка не сходит с моего лица, пока я разглядываю висящие не стенах шедевры. Фрэнк точно знал, как в очередной раз поразить меня. Потому что я даже не могу передать насколько я сейчас переполнена восторгом.

Задерживаюсь у одной картины дольше всего не в силах оторвать от нее глаз. Хочется рассматривать каждый сделанный мазок по отдельности. Я даже подхожу как можно ближе, не упуская ни одного сантиметра на холсте. Художник использовал здесь разные стили нанесения мазков. Я вижу лессировочный и фактурный. А также стиль абстрактной живописи дриппинг, который характеризуется тем, что художник брызгает краской на полотно, получая тем самым что-то неповторимое.

— Хотите расскажу, как эта картина появилась на свет? — внезапно раздается хрипловатый голос почти рядом с моим ухом и от неожиданности дергаюсь, впечатываясь в твердую мужскую грудь.

— Ох… простите, — спешу извиниться и, повернув голову, встречаюсь с изучающим взглядом светло-голубых глаз.

— Я вас прощаю, — губ касается легкая улыбка.

— Я бы очень хотела узнать историю ее появления.

— Для начала назовите свое имя.

— Луиза.

— Хм… Луиза… — зачем-то повторяет мое имя, будто пробует его на вкус. — Славная воительница, — произносит древнее значение моего имени.

— Откуда вы знаете? — растерянно смотрю на него.

— Когда-то помогал сестре выбрать имя для своей племянницы, и это был один из вариантов.

— И как же вы ее все-таки назвали?

— Ванесса.

— Красивое имя.

— Согласен. Но мы немного отвлеклись.

— Да. Вы правы.

— Я написал эту картину сразу после того, как чуть не погиб.

— Как это?

— Я попал в сильный шторм на своей парусной яхте, и меня вынесло в открытый океан. Компас и навигация вышли из строя. Мачта сломалась. Рулевое управление было повреждено. Почти две недели я дрейфовал и не знал, где нахожусь, и что меня ждет. Запасов еды и воды с собой у меня было только на три дня.

— И как же вы спаслись?

— В один прекрасный день на горизонте я увидел сушу. Я сошел на берег, но это оказался необитаемый остров. Я пробыл на нем еще неделю кое-как выживая за счет ловли рыбы и поедания неспелых бананов.

— Хотите сказать, что вы были как Робинзон Крузо?

— Именно это я и хочу сказать, прекрасная Луиза.

— И что же было дальше?

— К счастью, меня нашла поисковая группа, когда я уже сильно страдал от обезвоживания и весь покрылся язвами.

— Вам очень повезло.

— Я считаю этот день своим вторым днем рождения. И как только немного пришел в себя по возвращении домой я и написал эту картину.

— Наверно, поэтому я почувствовала в ней столько эмоций.

— Вы правы. В эту картину я вложил все свои переживания.

— Вы очень талантливы. Я никогда не видела ничего подобного. Ваши работы всегда восхищали меня.

— Благодарю. Приятно знать, что у меня есть такие прекрасные поклонницы. А чем вы занимаетесь, Луиза?

— По профессии я архитектор, но последние несколько лет занимаюсь разработкой дизайн-проектов.

— Значит, вы знаете толк в искусстве?

— Я всегда увлекалась искусством. И моя работа тесно перекликается с ним.

— Обязательно продолжайте это делать.

— Конечно.

— Простите мое любопытство. Вы американка, Луиза?

— По отцу я наполовину мексиканка, но родилась и выросла здесь.

— Вот оно что. Я не сразу смог разобрать. Могу я пригласить вас, поужинать со мной завтра вечером? — звучит неожиданное предложение, и я не знаю, как на это реагировать. — Я спросил что-то не то? — улавливает мое замешательство.

— Нет-нет, — смеюсь. — Я просто не ожидала, — начинаю чувствовать странное покалывание на затылке.

— Так, я могу рассчитывать на ужин с вами?

— К сожалению, я вынуждена отказаться, Адриан.

— Вы несвободны?

— Все сложно.

— Я понимаю. Что ж… жаль. Но я очень был рад знакомству с такой очаровательной леди, — протягивает руку, и я вкладываю в нее свою.

— И мне, Адриан, — вместо пожатия он подносит руку к губам и оставляет поцелуй на тыльной стороне ладони.

— Всего доброго и хорошего вам вечера, — отпускает мою руку и скрывается в другом зале галереи.

Мужчина уходит, и я поворачиваюсь, чтобы продолжить просмотр. Но сделав шаг, сразу останавливаюсь, увидев стоящего в другой части зала Фрэнка. Его взгляд направлен прямо на меня. Сердце подпрыгивает в груди и губы непроизвольно растягиваются в улыбке. Но почти сразу улыбка уходит с моего лица, увидев в его взгляде что-то странное.

Как правило, такой взгляд показывает, что он чем-то разозлен. И все в нем говорит об этом. Руки засунуты в карманы брюк. Челюсть напряжена. Чувственные губы сжаты в тонкую линию. Он не собирается подходить ко мне. Просто обжигает своими прозрачными глазами.

Не хочется портить себе настроение, поэтому я просто продолжаю просмотр картин.

Когда выставка подходит к концу, вокруг художника собирается толпа, желающая взять автограф и задать вопросы.

Как бы я ни старалась, но мое настроение настолько упало, что захотелось просто поехать домой. Фрэнк так и не подошел ко мне за весь вечер. Я больше вообще его не видела. Похоже, он решил уехать, так и не дождавшись окончания выставки.

Выхожу на улицу и останавливаюсь у бордюра, ожидая, когда проедет такси.

— Может, сегодня ты все-таки разрешишь тебя подвести? — раздается голос Фрэнка за спиной, и я резко разворачиваюсь.

Он стоит мрачнее тучи и держит в руках зажженную сигарету.

Я совсем не понимаю его сегодняшнего настроения и поехать с ним не кажется мне сейчас хорошей идеей. Пусть я и хотела хоть немного побыть сегодня с ним.

— Яя… — от внезапного порыва ветра волосы падают на глаза, закрывая мне обзор. — Ох… — быстро пытаюсь убрать пряди, лезущие в нос и рот.

Фрэнк тушит сигарету и подходит ко мне, помогая убрать волосы. Нежно касается пальцами моих щек. Инстинктивно обхватываю его запястья и поднимаю взгляд на него.

Он блуждает взглядом по моему лицу, и я вижу, как его глаза становятся цвета грозового шторма. Дыхание перехватывает и во рту резко пересыхает.

Внезапно сверкает молния и раздается раскат грома, отчего крепче обхватываю запястья Фрэнка. Поднимаю голову к небу и на мое лицо начинают капать крупные дождевые капли. В считаные секунды на нас обрушивается сильнейший ливень.

— Бежим к машине! — Фрэнк хватает меня за руку, и мы бежим по мгновенно намокшему асфальту.