Мы сами все разрушили - Виктория Лайонесс

его руку, и по пояснице бегут мурашки. Сердце срывается в дикий пляс и на мгновенье теряю дар речи. — Прости, что задержался, милая, — и чтобы совсем выбить меня из колеи, Фрэнк наклоняется, нежно целуя в висок.

— Добрый вечер. Фрэнк Мейсон, — словно парализованная наблюдаю, как Фрэнк протягивает руку Ричарду и тот жмет ее.

— Приятно познакомиться, мистер Мейсон. Ричард Томпсон, а это моя супруга София. Ваша жена делает дизайн-проект нашего нового дома.

— Мне тоже очень приятно познакомиться, — Фрэнк жмет руку Софие. — Уверен, вы будете довольны ее работой, — звучит похвала из его уст.

— Мы в этом ни капли не сомневаемся. И уже довольны, — отвечает Ричард.

— Ваша жена — настоящий талант, мистер Мейсон, — улыбается София.

Я вижу, как женщина с нескрываемым интересом рассматривает моего мужа. Кидаю быстрый взгляд на Фрэнка, так чтобы он не увидел этого, и успеваю обратить внимание, что на нем одет идеально подогнанный под атлетичную широкоплечую фигуру смокинг с бабочкой на воротнике белоснежной сорочки. Светло-русые волосы аккуратно причесаны, а мужественный подбородок чисто выбрит. Разбитая губа успела полностью зажить, а на скуле остался едва заметный след от ссадины. Его красивое лицо выглядит свежим и бодрым. Но только я, зная его уже столько лет, могу заметить невероятную усталость и тоску в серых глазах.

— Я это знаю. И очень горжусь ей, — Фрэнк переводит взгляд на меня, но я отвожу глаза.

— Как это мило. Вы очень гармонично и хорошо смотритесь. Правда, дорогой?

— Правда, дорогая. Кстати говоря, я ведь сотрудничаю с вашим отцом уже не один год, — произносит Ричард, и я чувствую, как резко напрягается тело Фрэнка.

— Дам вам дружеский совет, мистер Томпсон. Быть крайне осторожным с таким человеком, как Роберт Мейсон, — Фрэнк даже не называет его отцом. — Если что-то пойдет не по его плану, он без зазрения совести уберет любого со своей дороги, не думая о последствиях.

— Хм… похоже, у вас не самые лучшие отношения с вашим отцом.

— Скажу вам больше, я давно прекратил всякое общение с этим человеком.

Вижу во взгляде Ричарда перемены.

Раздается звонок, оповещающий о скором начале второго акта, и зрители начинают возвращаться в зал.

— Пора возвращаться, дорогая. Хорошего вечера, — Ричард вежливо улыбается нам обоим.

— Хорошего вечера. Луиза, мы с вами на связи, — подмигивает мне София.

— Конечно, — улыбаюсь ей.

Томпсоны уходят, и фойе начинает стремительно пустеть. Я понимаю, что мне тоже уже пора, но рука Фрэнка до сих пор лежит на моей талии, и я чувствую на себе его взгляд.

— Зачем ты пришел, Фрэнк? — задаю вопрос, опустив взгляд на бокал в моей руке.

— Чтобы посмотреть мюзикл.

— Правда?

— Нет.

— Тогда зачем?

— Хотел увидеть тебя.

— Фрэнк… насчет твоих условий по разводу…

— Я не хочу говорить об этом, — сразу перебивает.

— Нооо… я хотела сказать, что ты слишком погорячился. Мне не нужны твои деньги.

— Это мое решение, Луиза. Я так хочу.

Наступает тишина, и мы остаемся в фойе совсем одни. Я больше не знаю, что сказать, но почему-то не могу сдвинуться с места. Задерживаю дыхание, когда Фрэнк наклоняется к моему уху.

— Ты так невероятно прекрасна, — хрипло шепчет, обдавая чувствительную кожу горячим дыханием, и по телу пробегает дрожь.

— Я н-не изменилась, Фрэнк.

— Я знаю. И жалею, что не говорил тебе эти слова чаще, — его рука с талии плавно перемещается на мою шею и слегка сжимает ее сзади.

От удовольствия закрываю глаза и закусываю нижнюю губу.

Он проводит носом по ушной раковине и замирает у основания шеи, сделав звучный вдох. Ноги чуть не подгибаются от этого жеста.

— Твой запах… — чувствую, как он едва уловимо целует мое плечо.

— Фрэнк… — шепчу, чаще задышав.

— Да, милая? — его пиджак трется о мое предплечье из-за того, как близко он стоит ко мне. Я чувствую тепло его тела и родной запах, лишающий возможности нормально мыслить.

— М-не… мне нужно возвращаться, — ставлю дрожащей рукой бокал на стол, расплескивая остатки шампанского, и на подгибающихся ногах иду к дверям ложа, чувствуя на спине обжигающий взгляд.

Сажусь на свое место, все еще дрожа. Не понимаю, что со мной происходит. Я должна была оттолкнуть его. Сказать не приближаться ко мне, но я хотела, чтобы он был как можно ближе.

Даже сейчас я до сих пор ощущаю его присутствие. Оно будоражит меня. Делает меня слабой и уязвимой.

Зал снова погружается во мрак, и шторы раздвигаются. На сцене все стало по-другому. Декорации сменили. Через доли секунды начинает играть музыка и актеры появляются на сцене. Пытаюсь сосредоточиться на представлении, но все мои мысли спутались. Мне давно непривычно такое состояние.

Подношу руку к тому месту, где меня коснулись губы Фрэнка, понимая, что оно все еще горит.

Кидаю взгляд слева от себя и втягиваю ртом воздух, увидев Фрэнка, сидящего в соседней ложе. Похоже, его совсем не интересует происходящее на сцене, потому что его взгляд направлен на меня.

Между нами перегородка, отделяющая ложа друг от друга, но мне кажется, что до меня долетает его мужественная энергетика. Время будто останавливается и все звуки затихают. Мы продолжаем смотреть друг на друга, и я вижу в его глазах раскаянье и столько тоски, от которой все раны снова кровоточат. В один момент вся тяжесть сожаления сдавливает грудь и расползается внутри невыносимой печалью. Я вспоминаю какими счастливыми мы были когда-то. Как старались каждую свободную минуту проводить вместе. Дарить друг другу моменты радости. Вместе переживать трудности и неудачи. Поддерживать во всем, а самое главное — любить и доверять.

Сглатываю подступающий ком к горлу и отвожу взгляд, не в силах больше смотреть в пронзительные серые глаза. В которых так любила утопать.

Когда мюзикл, вторую половину которого я почти не смотрела, гоняя в голове тяжелые мысли, заканчивается, выхожу из ложа, сразу направляясь на выход. Захотелось поскорей вернуться домой и уснуть без всяких сновидений. На миг забыть о происходящем в моей жизни и вновь вернуться к этому завтра, сгорая в агонии.

Выхожу на улицу и останавливаюсь, пытаясь выровнять напрочь сбившееся дыхание. Кажется, я уже никогда не смогу нормально дышать, а так и буду вечно страдать нехваткой воздуха.

Поднимаю глаза к звездному небу и обхватываю себя руками, дрожа всем телом, но вовсе не от холода. На улице тепло, несмотря на поздний вечер.

В какой-то момент на мои плечи ложится что-то теплое и повернув голову, снова вижу Фрэнка.

Наблюдаю, как он достает из кармана брюк пачку сигарет с зажигалкой и прикуривает сигарету, выпуская изо рта густой дым. Успеваю