Мы сами все разрушили - Виктория Лайонесс

— Вы об отношениях?

— И об этом тоже?

— Могу сказать за себя. Я привык отделять работу и личную жизнь. В клинике я могу быть достаточно жестким, но в жизни я другой.

— Вам нравится ваша работа?

— Очень. Я с детства мечтал стать врачом.

— Именно хирургом?

— Я не особо думал над тем, каким именно врачом. Мне просто хотелось помогать людям.

— Это очень хорошее желание.

— Могу я узнать, чем вы занимаетесь?

— Я дизайнер интерьеров.

— Хм… творческая личность.

— Ваша диаметральная противоположность, — мужчина смеется глубоким бархатистым смехом.

— И как вам ваша профессия? В детстве вы об этом мечтали?

— Как раз по профессии я архитектор. И да, мне нравится моя нынешняя работа. Она приносит массу приятных эмоций, пусть и отнимает много свободного времени. А в детстве… не поверите, но я мечтала стать директором детского приюта.

— Интересная мечта для ребенка. Предполагаю, что вы росли в неполной семье?

— И все-таки вы психотерапевт, — перевожу в шутку, снова вызвав смех у мужчины.

— Так я прав?

— Вы правы. Я выросла без отца.

— Я вас очень понимаю. Моя мать умерла от рака, когда мне было восемь.

— Мне жаль, — больше не пытаюсь шутить.

— Это было уже очень давно.

— Поэтому вы захотели стать врачом?

— А вы тоже могли бы сойти за психотерапевта, — на губах появляется ухмылка.

— Ооо… нет, — смеюсь. — Это слишком сложно копаться в чужом мозгу.

— Уж поверьте не так сложно, как копаться в нем в буквальном смысле слова.

— Лучше пусть этим занимаются профессионалы.

— Неужели вам никогда не было интересно, что стоит за теми или иными поступками человека?

— Боюсь, что я сама себя не всегда понимаю и вряд ли смогла бы понять поступки кого-то еще.

— Вы в этом уверены?

— Более чем, Джастин.

Повисает пауза, и мужчина молча смотрит на меня синими глазами. От его взгляда становится не по себе и непроизвольно начинаю переступать с ноги на ногу.

— Простите мне мое любопытство, Луиза. Но я не увидел на вашем пальце кольца, и вы сегодня без сопровождения. Могу я предположить, что вы свободны и надеяться на встречу в другой обстановке?

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Почему же?

— Я без кольца, по той простой причине, что нахожусь на стадии развода со своим мужем, который тоже сегодня здесь. Между нами все очень непросто, и я не хотела бы давать вам ложных надежд.

— Хм… ваш муж Фрэнк Мейсон, — потирает подбородок. — И как же я сразу не догадался, — усмехается. — Он весь вечер не сводил с вас глаз.

— Вы правы. Это Фрэнк. Я надеюсь, вы меня поймете и не будете обижаться.

— Конечно, нет, Луиза.

— Спасибо за понимание, Джастин.

— Пожалуйста. Могу я узнать, кто был инициатором развода? — его вопрос немного сбивает.

— Я…

— О причине лучше не спрашивать? — сейчас ему не помешало бы чувство такта.

— Лучше нет.

— Я вас понял, Луиза. Но не могу не сказать, ваш муж — настоящий идиот.

— Не тебе меня судить, Рональдс, — раздается угрожающе низкий голос Фрэнка, и я резко оборачиваюсь, увидев его в темноте террасы с сигаретой в руках. Нетрудно догадаться, что он слышал наш разговор.

— Я просто высказал свое мнение, Фрэнк. Я не виноват, что тебя оно так задевает.

— Оставь свое мнение при себе. Я в нем не нуждаюсь, и моя жена в том числе, — Фрэнк приближается к нам, и меня одолевает нехорошее предчувствие.

— Пока еще жена. Я бы на твоем месте переживал. После развода такая как Луиза точно недолго будет одна, — создается впечатление, что Джастин специально провоцирует Фрэнка и становится страшно, зная к чему это может привести.

— Может, ты еще хочешь занять мое место? — голос Фрэнка приобретает металлические нотки, и я вижу, как напряглась его челюсть.

— Почему бы и нет. Уверен, мы были бы отличной парой, — ухмыляется.

— Что ты сейчас сказал? — Фрэнк выбрасывает сигарету, резко подавшись вперед.

— Нет! Фрэнк! — останавливаю его, положив руки на часто вздымающуюся грудь.

— Лучше отойди, Луиза, — Фрэнк сжимает мои предплечья, испепеляя мужчину яростным взглядом.

— Хочешь подраться на глазах своей жены, Мейсон?

— Просто надеру тебе задницу, чтобы преподать урок, — Фрэнк пытается отодвинуть меня от себя, даже не применяя больших усилий и ему почти удается это сделать.

— Фрэнк, милый! — беру его лицо в ладони. — Пожалуйста, посмотри на меня, — я должна во что бы то ни стало предотвратить потасовку. У Фрэнка и так хватает проблем из-за меня.

К счастью, он опускает глаза на меня, и налившийся злобой взгляд меняется.

— Не надо… — шепчу, стараясь не отводить от него взгляда. — Джастин, уходите. Возвращайтесь в зал. Прошу вас, — быстро произношу, поглаживая щеки мужа большими пальцами.

— Прошу прощения, Луиза. Надеюсь, мы еще увидимся, — бросает на прощание, и я слышу скрежет зубов Фрэнка.

— Держись подальше от моей жены! — цедит сквозь зубы в спину мужчине, но к моему облегчению тот больше не отвечает.

Мы остаемся одни, но атмосфера не становится спокойней. Наоборот, я вижу, как Фрэнка трясет. И это состояние передается мне.

В какой-то момент он хватает меня за руку и тащит куда-то. Он идет так быстро, что я не успеваю за ним на высоких шпильках. Оказываемся в коридоре, ведущим в комнаты жениха и невесты, и Фрэнк рывком открывает дверь одной из них. Заталкивает меня в комнату невесты и закрывает дверь, запирая на замок.

— Что ты делаешь, Фрэнк? — непонимающе смотрю на него, стоя посреди комнаты.

Фрэнк засовывает руку во внутренний карман пиджака и достает что-то, в один шаг оказавшись рядом со мной. Поднимает мою левую руку и надевает на безымянный палец обручальное кольцо. Берет мое лицо в ладони и подталкивает меня к стене с зеркалом от пола до потолка, заставив упереться в нее спиной.

— Фрэнк… — выдыхаю, когда он прижимается ко мне всем своим телом.

— Сколько еще ты будешь мучать и наказывать меня? Сколько раз заставлять сгорать от ревности и хотеть убить любого, кто приближается или касается тебя? Сколько, Луиза? — произносит в миллиметре от моих губ, обдавая кожу горячим дыханием с примесью мяты и табака.

— Фрэнк… яяя… — инстинктивно упираюсь ладошками в сильную грудь, почувствовав, как быстро барабанит его сердце.

Он обхватывает мои запястья и отрывает от своей груди, прижимая к холодному зеркалу по обеим сторонам от моей головы.

— Боже… ты даже представить себе не можешь, как ты нужна мне… — хрипло шепчет и в следующую секунду впивается в мои губы требовательным поцелуем.

По телу пробегает дрожь, и я со звучным выдохом отвечаю на поцелуй. Наши