Мама в подарок - Арина Теплова

— Именно так, — кивнула я, улыбнувшись. — Пожалуйста, давайте уже начнем смотреть платья, а то у меня очень мало времени, мадам.

— Да-да, понимаю. Проходите в ту комнату, мадемуазель, и раздевайтесь. Сейчас Нати снимет с вас мерки, а я пока посмотрю, какие платья вам будут к лицу.

Когда мы вышли из лавки модистки, было уже почти два часа дня. Оливье загрузил мои коробки с платьями, парой туфель и шляпками в карету, и мы уже собрались уезжать, но я вспомнила еще об одном деле.

— Оливье, а ты не знаешь поблизости лавку аптекаря или знахаря? Которую посещает его сиятельство герцог?

— Герцог не бывает у аптекаря. Он же маг и лечится сам, — ответил сухо кучер.

— Очень жаль, — вздохнула я.

Видя, как я расстроилась, Оливье задумался и вдруг сказал:

— Правда, заезжали мы с мессиром однажды в лавку, в том месяце. Она здесь неподалеку. Герцог покупал там лекарство для сына, что прописал ему лекарь.

— Как чудесно, что ты вспомнил это, Оливье, — обрадовалась я. — Побыстрее вези нас в эту лавку.

— Еще чего придумаете? — недовольно поморщился кучер. — Его сиятельство дал четкие указания — везти вас только до портнихи. Он будет гневаться, если узнает, что я еще куда-то вас возил.

— А герцогу можно не говорить о том, и он не будет сердиться. А мы быстро.

Через пять минут спор с Оливье увенчался успехом, и он согласился нас отвезти, так как я сказала, что мне нужно тоже лекарство для Мишеля. Пришлось соврать, потому что мальчику явно не требовались никакие эликсиры. А нужно было хорошо питаться, гулять на свежем воздухе и перестать бояться всего и вся, и тогда он, возможно, поправится.

Когда вошла в лавку аптекаря, я первым делом спросила:

— Добрый день. Скажите, есть ли у вас кредит для герцога де Моранси?

— Для его сиятельства? Кончено есть, мадемуазель, — ответил аптекарь, восхищенно окидывая меня взором.

Я уже выглядела как респектабельная девица в новом платье от мадам Жоржетты. Потому довольно закивала. Теперь я смогла купить то что надо, ведь раньше денег у меня не было. А де Моранси не дал мне ни су.

Глава 19

На обратном пути до замка мы с Эжени, довольные и немного уставшие от суеты в лавке модистки, всю дорогу болтали.

— Эжени, ты же наверняка знаешь, почему малышу Мишелю носят пересоленную гадкую еду? Знаешь? — задала я вопрос, когда мы уже покинули Бритонь и ехали мимо запорошенных снегом полей.

— Да.

— Это Мадлен? Так? — спросила я, отчего-то даже не сомневаясь в ответе маленькой служанки.

— Она, — кивнула медленно Эжени. — Она портит еду маленькому господину. А Барбара покрывает ее.

— Зачем?

— Не знаю, но мне кажется, что госпожа Мадлен настроена против мальчика. Она его ненавидит. Я не раз слышала, как эта ведьма говорила, что если бы Мишеля не было, она бы скорее завоевала сердце герцога.

— Как это связано? Мальчик и завоевание герцога? — не поняла я.

— Однажды я случайно услышала их разговор с Барбарой. Мадлен говорила, что, когда его сиятельство смотрит на сына, он вспоминает покойную жену. Оттого ее Мадлен не может никак полюбить.

— Глупость какая-то, — поморщилась я. — Если герцог не может ее любить, то мальчик тут совершенно ни при чем. Она что, не понимает этого? К тому же де Моранси собирается жениться на ней, значит она ему все же нравится.

— Но он не любит ее. Это все знают в замке, — твердо заявила Эжени. — Потому-то эта ведьма так злобствует.

— Тогда зачем герцог обручился на ней?

— Кто ж знает. Богатые все с причудами, — пожала плечами служанка. — А еще герцог и первую жену не любил, мадам Лауру. Так говорила старая няня Мишеля, мадам Попет. А еще няня говорила, что его сиятельство вообще никого не может любить. Он из тех людей, кому такое чувство неведомо.

— Возможно, это правда. Порой его взгляд просто жуткий, — согласилась я. — Эжени, но почему Барбара на стороне этой злодейки Мадлен? Почему не расскажет все герцогу о кознях его невесты? Неужели им не жалко Мишеля?

— Они все боятся Мадлен, она же настоящая темная ведьма. А еще Мадлен постоянно говорит, что тот, кто будет предан ей, не заразится от герцога. Она защитит темной аурой. Ну, от той неведомой болезни, от которой его сиятельство страдает. У него все кости болят и ноги не ходят. Лекари не могут понять, что с мессиром. Вот все и боятся и пляшут под дудку Мадлен.

— Хитра она, — вздохнула я. — Знаешь, Эжени, мне так хочется вывести ее на чистую воду. Чтобы герцог прозрел и увидел истинное злобное лицо своей невестушки. Чтобы она наконец перестала измываться над Мишелем.

— Мне тоже этого хочется, Дарёна. Но как это сделать?

— Пока не знаю.

Когда мы вошли в парадную, то, как назло, сразу же наткнулись на Мадлен. Она стояла у большой мраморной лестницы. Словно специально поджидала нас. Увидев невесту герцога, Эжени быстро извинилась и испуганно юркнула в боковой коридор, пролепетав, что у нее много дел.

Я же спокойно отдала слуге свой новый светло-серый редингот, шляпку и перчатки, купленные в салоне модам Жоржетты. Не прошло и минуты, как слуга «испарился» из парадной, когда Мадлен шикнула на него.

Ведьма уже оказалась около меня. Снова и снова проводя по мне взором, Мадлен как будто не верила, что я могу быть одета в красивое платье из синего бархата с белой отделкой.

— Разъезжаешь по модисткам? — с вызовом спросила она. — Смотри, как бы ненароком не свалиться с лестницы. Ночью так темно, ничего не видно.

Угроза не произвела на меня должного впечатления, потому я спокойно поинтересовалась:

— Разве его сиятельство не объяснил тебе, зачем я здесь?

— Объяснил. Только я не дура. К тому же мужчины так падки на хорошенькие юные мордашки.

— Я хорошенькая? Ты льстишь мне, Мадлен, — хмыкнула я, сладко ей улыбаясь.

Так хотелось позлить эту мерзкую девицу. Я ее точно не боялась.

Я прошла слишком жестокую школу жизни и умела защитить себя. Да, я была наивной и верила в чудеса и в людей до сих пор. Но все же при необходимости могла и постоять за себя.

После пьяных клиентов в трактире, где я прожила почти пять лет в качестве служанки, уже ничего не было страшно. Однажды мне даже пришлось разбить увесистый кувшин с элем о