Мама в подарок - Арина Теплова

— А что с ней? — поднял я бровь, вновь посмотрев на девушку.

— Я бы могла сама готовить ему, мне это совсем не трудно.

— У нас есть кухарка.

— Но Мишелю не нравится, как она готовит. Сегодня утром я испекла блинчиков, и малыш с удовольствием поел. Ему ведь надо хорошо питаться, чтобы он поправился, и ещё…

— Его болезнь неизлечима, — перебил я ее раздраженно.

Вновь отвернулся к окну, заложив руки за спину, тяжко вздохнув.

Я отчетливо помнил тот страшный день и миг, когда лекарь сказал, что у малыша неизлечимая болезнь крови и он медленно умирает. Когда вирус полностью завладеет кровью, его не станет. Именно оттого у него потихоньку отказывали органы, сначала ноги, потом начали мучить головные боли и совершенно не было аппетита. Так сказал лекарь.

Но самое страшное, что к тому времени я потерял свой дар исцелять любые недуги, так как сам оказался сильно болен. Это стало для меня сильным ударом. Я не мог помочь своему единственному сыну и излечить его. А лекари были бессильны.

— Но я не верю в это, — сказала она вдруг.

Я стремительно обернулся к ней.

— Ты что, лекарь и знаешь все о болезнях? — обвинительно бросил я.

— Нет, — мотнула Дарёна головой, нервно кусая губы. — Но я сердцем чувствую, что Мишель не болен, а просто почему-то притворяется больным.

— Что?! — тут же пророкотал я, взъярившись от ее слов. В два шага приблизившись к девушке, схватил ее жестко за плечи, испепеляя взглядом. — Как ты смеешь рассуждать о таких вещах? Кто ты такая? Мой сын болен! И я не позволю сплетничать и сомневаться в этом! Поняла меня?!

Она же мягко и как-то умело высвободилась из моей железной хватки и тихо сказала:

— Простите, ваше сиятельство. Возможно, я неправа, но позвольте мне самой готовить вашему сыну еду.

Я долго смотрел на нее, и, мне казалось, она говорит искренне и по-доброму. Я даже тут же остыл в своем гневе.

Может, и правда пусть готовит? Вдруг Мишелю понравится ее стряпня? Как поутру он жадно уплетал тот блинчик, когда я вошел в его спальню. Возможно, у мальчика даже появится аппетит, и он будет есть лучше? Это наверняка пойдет ему на пользу.

— Ладно, готовь, — согласился я и даже позволил себе улыбнуться девушке уголками губ. Этот жест у меня получился непроизвольно, но я тут же спохватился и стал серьезным. — Сейчас поскорее что-нибудь съешь на кухне и отправляйся к Мишелю, он тебя ждет.

— Конечно, мессир. А лучше я сварю быстрый вкусный супчик, и мы Мишелем поедим в его спальне.

— Прекрасно, так и сделай.

Отчего-то от общения с этой девицей мое настроение улучшилось, и я стал даже каким-то благодушным и добрым. Даже на краткие полчаса позабыл о невыносимых болях в теле. Эта Дарёна как-то странно действовала на меня, как невидимый лечебный бальзам.

Она довольно кивнула и уже направилась к двери.

— Дарёна, постой! — окликнул я ее, вспомнив еще об одном деле.

Глава 21

Я невольно обернулась. Снова окинула его взором. В отличие от утра, когда им владела злость, сейчас на лице герцога не было недовольства, и он как-то по-доброму смотрел на меня.

— Если все будет хорошо, я подарю тебе свободу за твою службу.

Услышав эти слова, я опешила.

Как свободу?! Настоящую свободу? Как у него, как у других людей? Я не ослышалась? Я даже на миг впала в стопор, думая, что мне примерещились слова герцога.

— Но, мессир, в нашем королевстве нет такого закона, чтобы рабыня могла получить свободу, — тихо пролепетала я.

И это было страшно. Потому что, даже накопив денег, я не могла выкупить свою свободу и стать вольной — ни за какие богатства. Я знала, что в некоторых далеких странах, где существовало рабство, есть такие законы, и бумага называлась грамотой свободы. Но в нашем жестоком королевстве такого не было. Потому я и удивилась словам герцога.

— Ты права, — согласился он, и его лицо стало снова строгим и хмурым. — Но я могу написать тебе бумагу о том, что ты, как моя рабыня, вольна передвигаться по всей территории королевства сама. Когда и куда тебе угодно, невзирая на мою волю. Ты сможешь уехать, куда захочешь, и делать то, что пожелаешь.

— О! Вот как, — произнесла я воодушевленно. Поняла, что герцог прекрасно знал все лазейки в законах королевства, и его предложение показалось мне очень заманчивой перспективой. Надежда на то, что жизнь скоро изменится в лучшую сторону, охватила меня. — Благодарю вас, ваше сиятельство, вы очень добры ко мне.

Мои последние слова явно понравились ему. Я заметила, как после слова «добры» его лицо стало меняться. Он разгладилось, а взгляд потеплел.

— Ступай, уже много времени, — сухо бросил он и тут же отвернулся от меня.

Я кивнула, снова направилась к двери. Но в следующий миг услышала, как герцог болезненно закашлялся. Только на миг я остановилась. Но решила, что надо немедленно идти на кухню и сделать всё побыстрее. Сварить Мишелю вкусный овощной супчик, а его отцу приготовить отвар из тех трав, которые я купила в лавке аптекаря. И всё это я смогу сделать параллельно. Я даже не сомневалась в своих силах.

Потому стремительно покинула кабинет герцога.

Естественно, не стала говорить де Моранси, что его драгоценная Мадлен и кухарка портят мальчику еду. Эти злыдни еще начнут мстить и наговорят про меня герцогу гадостей, а он выгонит меня из замка. С такими, как Мадлен и Барбара, надо было действовать осторожно, но, конечно, я не собиралась забывать их темные делишки. А намеревалась найти доказательства их козней и уже их предъявить герцогу.

Быстро сварив суп, я направилась в спальню к Мишелю. Как и сказал де Моранси, мальчик уже ждал меня. Едва я вошла с подносом, он радостно воскликнул:

— Мамочка! Я так сильно скучал без тебя. Даже сам снова расчесал волосы, посмотри.

— Какой ты молодец, Мишель, — улыбнулась я, ставя еду на стол.

Убрала с подноса большую супницу, предварительно налив в тарелку порцию для Мишеля, и так же оставила на столе «Сладкую фею». Так назывался прозрачный леденец на палочке в виде балерины. Чтобы отдать ему, после того как он съест суп.

Эту сладость для Мишеля купила на свои денежки Эжени. Она сказала, что хочет побаловать маленького герцога. В тот момент на рынке я даже растрогалась. Маленькая служанка