Мама в подарок - Арина Теплова

— Э-э-э... Опять эта Эжени? — нахмурился герцог, но тут же согласился: — Ладно, бери. Только побыстрее отправляйся, чтобы Мишель не оставался надолго один.

— Слушаюсь, ваше сиятельство, — ответила я, снова улыбнувшись, и побежала в комнату Мишеля за Эжени.

Она как раз выходила оттуда с подносом и грязными тарелками.

Филипп де Моранси

Когда девушки унеслись по коридору в сторону лестницы, я даже облегченно выдохнул.

Похоже, я совсем рехнулся.

Целую какую-то служанку вот так, ни с того ни с сего в коридоре, словно зеленый юнец!

Такого со мной никогда не было. Чтобы мои чувства взяли верх над разумом. Но в тот момент эта девчонка так взбесила меня, говорила со мной совершенно без страха и почтения. Подтрунивала и шутила! Где это видано? Я был так зол, что жаждал наказать ее. Показать, где ее место!

И в тот миг не придумал ничего лучшего, чем поцеловать ее.

Не пороть же ее в самом деле и не в темницу сажать.

Я хоть и казался окружающим жестоким чудовищем, но истязать женщин точно было мне не по душе.

Не знаю, что на меня нашло, но в тот момент я поцеловал ее. Отчего-то очень хотелось это сделать. Действительно, ее губы оказались сладкими и сочными, как я и предполагал, а ее цветочный едва уловимый запах окончательно опьянил. Еле заставил себя отпустить ее, и то только после ее просьбы.

Последние месяцы болезни и испытаний, жестоких переживаний за жизнь сына стали для меня тяжким бременем. Я почти не спал, постоянные боли разрушали мое тело и подорвали душевное спокойствие. Похоже, я уже был не в себе, почти не контролировал себя.

Оперся на трость. Ноги в коленях нещадно ныли уже с утра, а все тело ломило от тянущей боли. Еще и плечи чесались. Может, принять ванну? Она хоть немного снимала зуд кожи.

Поплелся снова в кабинет. Надо было разобрать почту. Из-за этой девчонки вообще ничего не сделал с утра. Все думал, верно ли я поступил, когда привез ее в свой дом. Но, похоже, не зря. Мишель признал в ней мать, и теперь требуется ничего не испортить.

Глава 18

В ближайший городок Бритонь мы с Эжени ехали в карете герцога, с золотыми вензелями, словно две великосветские дамы. Немного ошарашенные и довольные. Глазели по сторонам на белоснежные поля и леса, пробегавшие за окном, и жмурилась от яркого солнца, так непохожего на зимнее. Даже боялись говорить друг с другом, опасались нарушить очарование этого сказочного морозного утра.

Бритонь располагалась гораздо ближе к замку герцога, чем Жиронди, где я жила до этого, и была гораздо многочисленнее и больше. Множество лавок от портняжных до бакалейных, трактиров и кофеен располагалось на центральной площади и широком примыкающем к ней проспекте. Город уже был весь украшен к Рождеству различными белыми гирляндами из ваты, зеленой лиственницей на окнах домов, яркими желто-красными венками — символами любви и семьи.

.

Кучер Оливье по приказу де Моранси привез нас к лавке мадам Жоржетты, находившейся на окраине площади. Мы с Эжени вышли из кареты, восхищенно оглядывая помпезный салон с яркой вывеской «Мода для дам», со стеклянными витринами и светлой черепицей на крыше. Нерешительно поднялись по ступеням. Оливье остался ждать нас у кареты.

Я боялась, что в модной лавке этой мадам на нас с Эжени будут смотреть высокомерно и презрительно. Но хозяйка салона приняла нас как дорогих клиенток. Она сама вышла к нам и быстро прочитала записку от герцога, которую я передала ей. Мадам тут же заискивающе улыбнулась.

— Так, милочка. Это вы Дарёна? — спросила мадам Жоржетта. Я кивнула и поздоровалась. Она же продолжала: — Замечательно. Герцог велел подобрать вам полный гардероб на зиму. Этим мы сейчас и займемся.

— Целый гардероб? — опешила я.

— Именно. Не переживайте, милочка, в моем салоне все есть. У меня как раз появились великолепные шелковые рубашки и модные шляпки из соседнего королевства. Есть и туфли, и зимние рединготы с мехом.

Я, конечно, немного знала о том, что дворянки на каждый зимний или летний сезон шили или покупали себе новый гардероб. Обычно он состоял из трех дюжин нарядов, шляпок и туфель, а также нижнего белья и других аксессуаров, которые были необходимы для полного облачения дамы.

— Да, — кивнула мадам и, прищурившись, снова оглядела меня. — Герцог де Моранси так и написал. Не волнуйтесь, он уведомил меня, что все оплатит. В моей лавке у него неограниченный кредит. Или что-то не так?

От пронзительного взора мадам мне стало не по себе. Показалось, что она думает, что я содержанка герцога или его любовница, раз он решил заказать мне эти многочисленные наряды. Но это было не так. Я была актрисой, играющей роль матери Мишеля, не более того. И, конечно, де Моранси не следовало писать ни о каком полном гардеробе. Это же безумные деньжищи. Я примерно представляла, сколько стоит одно платье в этом салоне. Они все были пошиты из дорогих заморских тканей: шелка, атласа или бархата, с кружевами и ручной вышивкой.

Но бездумно тратить деньги герцога я не хотела. Мне бы совесть не позволила это сделать, потому я сказала:

— Могу я попросить вас об одной услуге, мадам Жоржетта?

— Что такое?

— Мне нужно всего пять платьев, не более того. Из изысканной дорогой ткани, но довольно скромных, чтобы они были без сильно оголенных плеч и рук.

— Но как же? — удивилась мадам. — Сейчас в моде именно сильно открытые платья из просвечивающей ткани.

— Понимаю, — согласилась я, сразу же вспомнив вульгарные платья Мадлен, из декольте которых почти вываливалась грудь.

Еще не хватало, чтобы я расхаживала по дому в подобных нарядах. Я все-таки играю роль мамы Мишеля, а не любовницы герцога. Потому такие платья мне точно ни к месту.

— Но мне такое не подходит. Все же прошу вас, мадам, давайте подберем платья более закрытые и скромные. Я воспитывалась в монастыре, и излишние взгляды мне ни к чему.

— В монастыре? — удивленно воскликнула модистка. — Как странно… Но, наверное, сейчас модно брать в содержанки пуританок? Таких как вы?

Она спросила это так просто и обыденно, что я даже растерялась. Собственно, она озвучила мысли, которые были написаны на ее лице до этого.

Конечно, я хотела ее разуверить по поводу моего статуса содержанки при герцоге де Моранси, но передумала. Какая разница, что подумает обо мне эта мадам? Главное, что