Чай для господина Ли - Е. Лань

— Может быть, я просто устала быть дурой, Цзы Фан? Пока ты играл в благородство и позволял своей родне разворовывать наследие предков, я читала книги. Старые книги в библиотеке, куда никто не заходит.

Ложь. В нашей библиотеке нет книг по гидротехнике. Но я промолчал.

— Покажи мне куст, — потребовал я.

Она кивнула и повела меня в дальний угол сада.

Там, среди камней, рос он. Я ожидал увидеть величественное дерево, но это был корявый кустарник. Однако сейчас, после полива той самой водой, он выглядел иначе. Листья налились силой, их фиолетовый оттенок стал глубоким, почти чернильным.

Я опустился на колени перед растением, коснулся листа. Подушечки пальцев закололо. Ци. Мощная, древняя Ци.

— Невероятно, — прошептал я. — Он действительно здесь. Все это время…

— Ему нужна была вода, — сказала Сяо Нин, стоя за моей спиной. — И уход, он умирал от жажды. Как и твой бизнес.

Я встал и отряхнул колени.

— Ты спасла меня. И ты нашла сокровище клана. Я признаю это.

— И? — она скрестила руки на груди.

— И я готов пересмотреть условия нашего пари.

Она рассмеялась. Звонко, обидно.

— Пересмотреть? Ты проиграл, Цзы Фан! Я сделала чай, который тебя воскресил. Я доказала свою полезность. Ты должен мне желание.

— Я жив, но бизнес все еще в руинах, — парировал я холодно, возвращая свою маску. — «Пурпурный Дракон» — это чудо, но его мало. На этом кусте листьев едва хватит на одну банку. Мы не сможем продавать его массово. Это эксклюзив для Императора, если мы вообще рискнем его показать. А нам нужны деньги здесь и сейчас. Чтобы заплатить долги, чтобы заткнуть рты конкурентам.

Я посмотрел на неё внимательно.

— Тот напиток, с молоком.

Её глаза загорелись. Она поняла.

— «Нефритовый Жемчуг», — подсказала она.

— Название пафосное, но сойдет. Из чего он?

— Старый пуэр. Тот самый, который гниет у тебя на складах. Молоко буйволицы, жженый сахар, и кусочки водяного каштана. Себестоимость — копейки. Вкус — на миллион.

Я кивнул. Мозг уже считал цифры. Пуэр мы списали как убыток. Сахар дешев. Молоко... с молоком будут проблемы, нужно договариваться с фермерами, но это решаемо.

— Мы запустим его, — сказал я. — Но не в «Павильоне Облачных Вершин». Это испортит репутацию элитного места.

— Мы откроем отдельную точку, — перебила она меня. — «Чайная Быстрого Глотка». Или что-то молодежное. Окно выдачи на оживленной улице. Яркие вывески. Стаканы... нам нужны стаканы, которые можно уносить с собой. Бамбуковые? Или плотная бумага, пропитанная воском?

Она говорила быстро, размахивая руками. Её щеки порозовели. Она была увлечена.

И, к своему ужасу, я поймал себя на том, что любуюсь ею.

Раньше Вэй Сяо Нин была красивой куклой. Сейчас она была огнем. Опасным, непредсказуемым, но таким притягательным для человека, который всю жизнь мерз в ледяном замке долга.

— Стоп, — я поднял руку.

Она замолчала.

— Мы сделаем это. Ты получишь ресурсы. Ты получишь людей. Я дам тебе доступ к малому складу и старой лавке на Торговой улице. Но у меня есть условия.

— Какие? — она прищурилась.

— Первое: никто не должен знать, что это твоя идея. Официально — это новый эксперимент клана Ли.

— Согласна. Мне не нужна слава, мне нужен результат.

— Второе: ты больше не лазаешь по скалам по ночам. И не ходишь на рынок в одежде нищенки. Ты — лицо клана, даже если живешь в этом сарае. Если тебя поймают — позор падет на меня.

— Договорились, но тогда ты наймешь мне рабочих. Мне нужен кузнец и плотник.

— Третье... — я шагнул к ней вплотную.

Она не отступила, хотя я видел, как расширились её зрачки. Между нами было полшага. Я чувствовал запах земли, пота и того странного аромата чая, который, казалось, въелся в её кожу.

Я протянул руку и коснулся её подбородка. Кожа была нежной, бархатистой. Я поднял её лицо, заставляя смотреть мне в глаза.

— Ты больше не будешь скрывать от меня правду, Вэй Сяо Нин. Я вижу, что ты что-то недоговариваешь. Твои знания... они не из книг.

Её пульс на шее забился быстро-быстро.

— У каждого свои секреты, муж, — прошептала она. — Ты ведь тоже не рассказываешь мне, почему на самом деле твой отец отошел от дел. Или почему ты носишь этот меч, хотя купцам он не положен.

Она попала в точку.

Я медленно убрал руку.

— Хорошо, оставим секреты. Пока они не угрожают клану.

Я развернулся к выходу.

— Мо Тин пришлет тебе рабочих после обеда. И... Сяо Нин.

— Да?

— Спасибо за чай.

Я не стал ждать ответа, вышел из сада, чувствуя, как сердце колотится в груди.

Это было опасно. Я заключил сделку с женщиной, которую совсем не знал. Я впустил её в свой бизнес, и признал её равной.

Но, черт возьми, впервые за долгое время я чувствовал, что живу.

Вернувшись в кабинет, я первым делом вызвал главного управляющего.

— Подготовьте малый склад, — приказал я, не давая ему открыть рот. — И найдите мне помещение на улице Фонарей. Небольшое, но с высокой проходимостью.

— Но, Молодой Господин, мы хотели сокращать расходы...

— Мы не сокращаем расходы. Мы меняем стратегию.

Я сел за стол и развернул чистый лист бумаги. Взял кисть.

Нужно было нарисовать логотип. Что-то простое, но запоминающееся.

Я вспомнил её лицо. Её горящие глаза, когда она говорила о «Нефритовом Жемчуге».

Я нарисовал стилизованный лист чая, внутри которого была капля. Или жемчужина.

Дверь скрипнула, вошел Мо Тин.

— Хозяин, Матушка Чжао требует встречи. Она в ярости. Она говорит, что жена вас околдовала.

Я усмехнулся, глядя на рисунок.

— Скажи ей, что я занят. Я работаю над тем, чтобы спасти её роскошную жизнь.

— И еще... — Мо Тин замялся. — Я проверил ломбард, о котором вы говорили. Те шпильки... мы их выкупили.

Он положил на край стола бархатный мешочек.

Я открыл его. Две золотые шпильки с жемчугом. Простые, но изящные. Вещи из приданого Сяо Нин. Она продала их, чтобы купить мне жизнь (инструменты для воды, которая спасла меня).

Я сжал золото в руке. Оно было холодным, но мне казалось, что оно жжет ладонь.

— Верни их ей? — спросил Мо Тин.

— Нет, — я убрал шпильки в ящик стола. — Пока нет. Я верну их, когда она победит. Когда мы откроем эту новую чайную и заработаем первую тысячу золотых. Это будет её трофей.

Я посмотрел в окно, в сторону «Забытого Павильона».

Она сказала, что хочет домой. Она часто говорит это странное слово. Где её дом? Разве не здесь, рядом с мужем?

Внутри кольнуло неприятное