Она и зверь. Том 3 - Maginot

Пазл сложился. Мелочи, казавшиеся незначительными, наконец-то обрели смысл. Обладательниц красных волос было не так много, но даже в самых смелых догадках она не могла представить, что Тина – та самая эрцгерцогиня Аталлента.

Энсерин растерянно смотрела на Астину.

– Да, это моя девичья фамилия, – вздохнула та.

– Значит, вы… та самая?..

– Позвольте представиться официально. Астина ван Аталлента, недавно вступившая в брак с эрцгерцогом Териодом.

Астина произнесла полное имя с той спокойной отстраненностью, которой научаешься за годы жизни при дворе, но легкая складка между бровями выдавала ее напряжение.

– Думаю, этого достаточно, чтобы объяснить, почему я скрывала свой статус. Честно признаюсь: когда меня пригласили в ваш дом, смелости назвать эту фамилию у меня не хватило.

Энсерин не находила слов. Та, кто так ей нравилась, оказалась эрцгерцогиней Аталлента! Невероятно. Разум все понимал, но принять фамилию Астины ей было тяжело. Из-за стремительного разоблачения растерялась и сама Астина, но, ожидая такой исход, она быстрее сумела вернуть самообладание.

– Не знаю, вежливо ли это, но могу ли я попросить сейчас ту награду, о которой вы говорили?

Астина не требовала ее раньше лишь потому, что ей ничего не было нужно. Но теперь, когда маски сброшены, этот долг она хотела использовать в качестве моста через внезапно разверзшуюся пропасть.

– Не могли бы вы простить мою грубость, мой обман, маркиза?

Достоинство, с которым Астина произнесла эти слова, вернуло Энсерин ясность мысли. Девушка, которая даже сейчас – в момент неловкого признания – обращалась к ней с такой деликатностью, несомненно, оставалась ее благодетельницей. Титул не отменял того, кем она была, и не уменьшил симпатии к ней.

Энсерин поспешно покачала головой.

– Нет. Вы, ваше высочество, тоже растерялись. Даже когда вы помогали мне, вам было неловко.

Она сказала, что все в порядке, но это было не так. В глазах Энсерин Астина прочла глубокое разочарование. Не в ней. В обстоятельствах.

«Эрцгерцогиня Аталлента… Она слишком хороша, чтобы сгнить в семье, с которой нельзя иметь дел!»

Не желая сдаваться, Энсерин выпалила:

– Ваше высочество!

– Да? Слушаю вас.

– Разведитесь с эрцгерцогом! Я помогу вам это устроить!

В очередной раз повисла тишина. Астина ошеломленно моргнула раз, другой, словно не веря услышанному. Затем из ее груди вырвался негромкий смех – не издевательский, а скорее изумленный, почти растерянный. Напряжение, сковывавшее их обеих, треснуло и рассыпалось.

– Забавная шутка.

Осознав масштабы собственного промаха, Энсерин почувствовала, как жар заливает щеки.

– Неуместно вышло.

– Благодаря вам мое настроение улучшилось в разы. В следующий раз… вы, вероятно, не будете так приветливы со мной, но мне хотелось бы хотя бы поздороваться при встрече.

В ее голосе прозвучало сожаление. Энсерин не могла ответить «хорошо». Она хотела не просто мимолетно здороваться на балах и приемах, будучи разделенными титулами и условностями. Она хотела вести долгие разговоры, смеяться над книгами, общаться и дружить с таким человеком, как Астина.

В тот же момент к эрцгерцогу, которого она толком не знала и видела лишь издалека на официальных мероприятиях, Энсерин почувствовала жгучую, иррациональную неприязнь. Говорили, он теряет рассудок, превращается в чудовище – с какой стати тогда он женился? Чтобы утащить за собой в бездну того, кто не заслуживал подобной участи?

Энсерин с досадой выдохнула и потерла переносицу, пытаясь унять вихрь мыслей.

«Если бы не он… если бы можно было просто сменить супруга…»

Взгляд ее скользнул по стеллажам и зацепился за знакомый корешок. Решение было принято мгновенно. Энсерин уверенно подошла к полке, выхватила книгу и направилась к Астине.

– Ваше высочество, сама встреча с вами – честь, превосходящая любую награду, – она протянула ей том. – Позвольте преподнести вам скромный подарок.

– Это…

– Популярная новинка. Весь высший свет зачитывается.

Астина опустила взгляд на обложку, и брови ее удивленно поползли вверх: «Замена мужа».

– И о чем же она?..

– О том, как героиня избавляется от мужа, у которого из достоинств лишь красивое лицо, – Энсерин выдержала паузу, – и находит себе нового. Гораздо лучше.

Ошеломленная Астина прижала книгу к груди. Положив руку ей на плечо, Энсерин доверительно произнесла:

– Прочтите обязательно, – ее голос неожиданно стал полон решимости. – Пожалуйста. От корки до корки.

* * *

Наступил вечер, солнце клонилось к закату.

– Хорошо погуляли с сестрой?

Услышав голос, Астина подняла глаза: незаметно подошедший Териод смотрел на нее сверху вниз.

Она слегка растерялась от его внезапного появления, но, чтобы не выдать себя, склонила голову и спокойно ответила:

– А как вы отдохнули, эрцгерцог?

– Не очень, – протянул Териод с озорной улыбкой. – Проснувшись и не обнаружив супругу рядом, я безмерно страдал.

Его красивая улыбка могла очаровать кого угодно – и, судя по тому, как виртуозно Териод ею пользовался, он прекрасно об этом знал. После того как Астина догадалась о его чувствах, она стала гораздо лучше считывать его намерения. Вот и сейчас он прибег к одной из тех уловок, суть которых лежала на поверхности. Она была настолько очевидной, что не заметить ее мог только слепой. Или тот, кто отчаянно делает вид, что слеп.

Астина всерьез засомневалась: есть ли хоть какой-то толк в том, что она держит между ними дистанцию? Не заставит ли Териода ее показное равнодушие обращаться с ней как с малолетней дурочкой, которую нужно соблазнять все более изощренными методами?

Тем не менее она решила до конца сохранять бесстрастное выражение лица и твердо вознамерилась притворяться, будто ничего не знает о чувствах Териода, – стратегия была сомнительной, но других у нее не имелось. Принять его любовь она не могла, но и отказать ему напрямую, обрекая себя на неловкие отношения, не хотела. Пожалуй, это было трусливым бегством.

– Вы говорите странные вещи, – произнесла Астина, слегка нахмурив брови, как обычно.

Она отложила документы и сняла очки. Териод удивленно взглянул на ее новый аксессуар:

– Очки? Кажется, раньше я не видел, чтобы вы их носили.

– Это из академии. Я оставила их в общежитии, сестра принесла.

– У вас плохое зрение?

– Нет, это… скорее привычка, – замялась Астина.

Она аккуратно сложила дужки, стараясь не встречаться с ним взглядом. С ее зрением все было в порядке. Линзы в очках были почти без диоптрий – скорее аксессуар, чем необходимость. В прошлой жизни ей действительно требовались очки: те, что она подобрала примерно в тридцать лет, прослужили ей до самой смерти. В этом времени они, безусловно, были бы антиквариатом, а не средством коррекции зрения, новая же пара просто помогала ей сосредоточиться. Старые привычки и воспоминания никуда не делись – эти призраки прошлого сковывали ее и в этой жизни.

Териод