Она и зверь. Том 3 - Maginot

Он давно заглядывался на богатства Аталленты и не раз пытался склонить Териода на свою сторону, обещая поддержку.

Но причина, по которой Териод избежал его сетей, была проста. Император Эльсиер, опасаясь чрезмерного влияния эрцгерцогства, запретил дому Аталлента участвовать в борьбе за трон. Эрцгерцог официально не мог поддерживать потомка императора, не ставшего наследным принцем.

Прошлые главы рода Аталлента, разумеется, игнорировали этот пункт, действуя исподтишка. Ведь документ – всего лишь бумажка, а способов получить влияние без публичного объявления было предостаточно. Но Териод использовал эту статью как щит.

Примо был авторитарен и требовал слепой преданности. Хотя они не раз пересекались в светском обществе, Териод никогда не питал к нему ничего похожего на симпатию. Противоречить принцу он не собирался, но и подобострастничать перед ним не желал – таковы были его искренние чувства.

Примо быстро счел Териода бельмом на глазу, однако Аталлента была слишком могущественной, чтобы ее игнорировать. Принц понимал, что отказ эрцгерцога – это не просто досадное стечение обстоятельств, а серьезное осложнение его планов. Потому все еще цеплялся за надежду включить Териода в число своих сподвижников.

Иными словами, это был сигнал: «Хватит, пора встать на мою сторону». И намек этот для Териода был крайне неприятен.

– Разве не все это милость, дарованная императорским домом? За нее остается лишь благодарить.

В привычной словесной дуэли Териод держался безупречно, с безукоризненной вежливой улыбкой. Смысл его фраз был кристально ясен: жалеть о том, что уже отдано, бессмысленно.

Глаза Примо злобно сузились.

– Да… Наша первая императрица была на редкость щедра.

– Она покорила континент и показала тем самым масштаб своих амбиций.

– Вот уж не знаю, эрцгерцог. Я думаю иначе, – гадко ухмыльнулся Примо в ответ на учтивые слова Териода.

До того молчавшая Астина вперила в него взгляд.

Примо пожал плечами.

– Ты серьезно считаешь, что императрица Мартина была столь великолепна, как утверждают легенды?

– Не совсем понимаю, что вы имеете в виду.

– Ты же знаешь: она каждый месяц проливала кровь. Что может сделать человека более иррациональным? – Примо мерзко хихикнул, словно отпустив смешную шутку.

Он очевидно высмеивал решение Мартины даровать Аталленте плодородные земли. Слабость, которую он выбрал для атаки – пол императрицы, единственное пятно на ее репутации.

Оскорбление первого императора потомком было равносильно плевку в свое же лицо. Но Мартина не была кровно связана с домом Фиделио: она передала трон своему подчиненному Эльсиеру и ушла, а тот, вступив в брак, продолжил династию. Императорский дом Фиделио из поколения в поколение возвеличивал больше собственных предков, нежели первую императрицу.

– Как женщина могла в одиночку свершить столь великое дело, как объединение континента? Это стало возможным лишь благодаря помощи императора Эльсиера, – сказал Примо с напускным превосходством.

Астина поинтересовалась:

– Вы хотите сказать, что в то время настоящей властью был император Эльсиер?

– Да. Почему вскоре после объединения континента Мартина передала трон? Все было оговорено заранее. И если так, то значит, что наш предок и правда был ослеплен любовью.

С тем же успехом Примо мог прямо сказать: «Отдать страну ради женщины с сомнительной репутацией!» – не скрывая своего отвращения.

Астина без труда поняла, о чем речь. Примо намекал на ее цыганское прошлое. Всем было известно, что Вальдо надругался над Мартиной. Большинство, конечно, сочувствовало ее несчастью, но скорее лишь на словах. Хватило бы легкого толчка, чтобы перевернуть события с ног на голову и усомниться в этой правде.

Всякий раз, когда люди находили в характере Мартины негативные черты, они объясняли ими ту трагедию – словно это была ее вина. Некоторые же даже искренне сочувствовали Вальдо. Говорили, что он был ослеплен ее красотой, ведь пощадил того, кто потом отомстил, и поплатился за это жизнью. Талантливый, но несчастный человек.

Их не особенно волновала справедливость для выжившей Мартины. Хотя кто-то искренне сочувствовал ей, ее несчастье неизменно оставалось темой для сплетен.

«Кто бы мог подумать, что те события дойдут до потомков в таком виде».

Она не раз слышала подобные оскорбления. Мартине приходилось терпеть их на протяжении всей своей короткой жизни. Даже ее дружбу с Эльсиером не раз очерняли – в то время она до тошноты наслушалась перетолков о них двоих и унижений по этому поводу.

Но услышать это напрямую от потомка Эльсиера она не ожидала.

– Брат, вам пора готовиться, – подала голос Исида, до этого безмолвно стоявшая позади.

Примо кинул на нее взгляд и кивнул.

– Хм, да. Я так увлекся разговором, что совсем забыл о времени. Эрцгерцог, увидимся позже. Сегодня я подарю тебе редкостное зрелище, так что обязательно оставайся до конца, – широко улыбнулся он Териоду.

Исида молча последовала за уходящим братом. Прощание было столь же кратким, как и приветствие. Вскоре Териод и Астина остались вдвоем.

– Он весьма… утомляет, не так ли? – спросил Териод с ноткой неловкости в голосе.

Слушать оскорбления в адрес первой императрицы было крайне неприятно. Темы, которые поднял Примо, несли за собой дискомфорт, смущение и стыд. Териод беспокоился, не задела ли грубость принца Астину.

– Его высочество поистине… интересная личность, – ответила она, прикрываясь веером.

Взгляд ее был томным, страстным, словно шепчущим о любви. Но стоящий рядом Териод мог видеть черты, скрытые за веером. На губах Астины не было и намека на улыбку. Он нахмурился.

– Вы говорите серьезно?

– Да, весьма любопытная интерпретация. В конечном счете эти слова были призваны сломить дух Аталлента, так что вам, эрцгерцог, наверное, неприятно было их слышать.

– Даже без того – вы же встретились с ним впервые. Принц был груб, и это факт. Вас это действительно не смутило?

– Да, я в порядке, – голос Астины был пропитан нежностью.

Она размышляла о том, что милое слово «смутило», пожалуй, не подходило к ее нынешнему состоянию. Подавляя гнев и запечатлевая его в глубине сердца, Астина долго смотрела на удаляющуюся спину Примо.

«Этот молокосос, который во время войны не продержался бы без охраны и десяти схваток… Что он вообще нес?»

Никто не имел права оценивать достижения Мартины. Особенно тот, кто всю жизнь прожил в спокойном мире, выстроенном ее руками.

– Похоже, будучи первым кандидатом на наследование трона, он становится все более высокомерным. Честно говоря, беседы с ним не доставляют мне удовольствия. Если хотите, я постараюсь, насколько возможно, избегать подобных встреч.

Териод внимательно следил за реакцией Астины. Принц и без того не вызывал у него теплых чувств, но сегодня, когда тот умудрился испортить их выход в свет, неприязнь переросла в нечто большее.

Астина задумчиво повторила:

– Первый кандидат