Операция "Ух", или Невеста для Горыныча - Ирина Дмитриевна Субач

У меня же волосы на голове шипели и едва в обморок не падали от такой чудовищной жути.

Я топала ногами, говорила то земля круглая и крутиться вокруг солнца. Откуда это взяла – сама не знаю, но у меня буквально нутро переворачивалось, когда мне пытались доказать обратное. Тем более с каждым годом их аргументы становились все лучше:

– Ну сама посуди, как земля может быть круглой, – устало убеждал меня сам батюшка. – А как же Навь. Где она?

– Под землей, – бурчала я.

– Во-от, – тянул он. – А если земля круглая, то как у нее может быть это самое “под”? Никак не может, значит, земля какая?

– Плоская, – шипела я.

Не то чтобы соглашаясь, но решая не спорить, а разобраться после, как вписать в существующую картину мира, все то, в чем я была по каким-то причинам уверена.

– Царевна, – отвлек меня от мыслей голос Финиста. – В ногах правды нет, садитесь, ужинать.

Для меня уже постелили шкуры, снятые с поклаж, туда и присела. Тихо щипала хлеб, заботливо предоставленный самобранкой, таскала ломтики сала, да дольки чеснока. Мне стесняться было некого, тем более и целоваться ни с кем не собиралась. А вкусы мои были весьма специфичны…

Слушала разговоры, которые казалось текли вообще на отвлеченные темы. Разомлевший от вина Иван-царевиц рассказывал про быков, огромных, которые в его царстве живут. Как охоту на них раз в год устраивают.

Елисей кивал, поддакивал, и кажется начинал уже дремать. Голова-то и дело клонилась его к плечам, а глаза прикрывались.

Финист наворачивал свиной окорок шумно прихлебывая медовухой.

Вихрь тоже не гнушался мясом, выбрав хорошо зажаренного гуся.

Испортил идиллию тот, от кого вообще не ждали.

Котомка Вихря неожиданно раскрылась, и оттуда на свет божий показались двое… Клубок-колобок и растущая из него Гриба.

– Та-дам! – торжественно выдала она, размахивая грибными юбками, так что даже мне такое поведение показалось срамотой немыслимой. – Вы не ждали, а мы пришли! Тухло сидите, ни песен, ни пошлых анекдотов! Ни игр развратных!

У меня аж глаз дернулся.

Вихрь потянулся рукой за клубком в попытке поймать. Но тот неожиданно оказался достаточно прытким для “грибного мутанта-инвалида” – ускакал с Грибой на другой край самобранки.

– А ну, лезь в сумку, – сурово рыкнул он на Грибу.

– Вот еще, – хихикнула она. – Там скучно. А собеседник из этого, – она скосила глаза вниз на клубок. – Такой себе. Бурчит что-то на непонятном, то про Ньютона, то про штаны какого-то Пифагора. Так что я отказываюсь, требую душевных разговоров развратного содержания.

Я аж поперхнулась.

Финист перестал жевать.

Иван Царевич икнул, Елисей захрапел, и тут же получил в бочину локтем от друга.

– А? Что? Где? – принялся озираться он, и тут же примолк.

– О! – еще больше ожила Гриба. – Щас будем играть. В что? Где? С кем? И когда? Классно я придумала, да?

Я недоуменно покосилась на нее, на остальных, и поняла, что меня играть совсем не тянет.

– А ну, лезь в сумку, – начала уже я. – А то в камень обращу. Мы не договаривались на игры. Только на твою транспортировку до точки высадки.

Гриба замотала шляпкой и принялась резво скакать на клубке по поляне.

– Сама не полезу, и поймать не поймаете. Скучно мне! Вот развлечете, тогда так и быть. Посижу до следующего привала в сумке.

– Я… ик… отказывась, – прослышалось от Ивана. – Только грибного произвола мне не хватало.

Гриба схватилась за сердце. Притворно так и надломлено.

– А что ж царевичи так игры испугались? Аль скрывают что? Или просто трусишки и испугались? Меня? Безобидного грибочка?

Я закатила глаза к небу. Похоже брать измором людей, что на проклятой полянке, что на этой у Грибов был дар.

– Давайте сыграем, один разок, – устало сказала я. – И все! Ты от нас отстанешь! Сразу в котомку и на молчок!

Гриба воодушевленно взвизгнула и захлопала тонкими ручонками в ладоши.

– Уиии! Итак, Что? Где? Когда? С кем?

Тут неожиданно клубок под ней ожил.

– Игра “Правда или действие” – начал он монотонным голосом. – Сначала компания решает, с кого начнётся игра. Первого игрока спрашивают: «Правда или действие?». Если игрок отвечает: «Правда», то он должен правдиво ответить на вопрос, который ему зададут. Если он выбирает действие, то придется выполнить задание. После того как игрок ответил на вопрос или выполнил задание, то ведущий дальше спрашивает: «Правда или действие?» у следующего. И так далее. Чем коварнее вопрос или действием, тем более интересна и динамична игра.

На полянке повисла тишина.

Даже Гриба озадачилась, но всего на мгновение. Уже через секунду ее шляпка сияла ядовито зеленым цветом от удовольствия и предвкушения.

– Молодец, колобочище, – похвалила она. – Так даже лучше! Итак, правда или действие! Кто первый?

Она придирчиво прищурила правый глаз и обвела всех цепким взглядом.

– Что молчим? Или бутыль вина крутанем? На кого покажет, тому и отдуваться.

– Ладно, давайте, я первый, – вызвался Иван-царевич. – Что делать надо?

– Делать? – прищурилась Гриба. – Стало быть ты выбираешь не правду нам сказать, а делом сделать. Па-да-зри-тельна… А впрочем, ладно. Такое тебе задание, царевич, поцелуй меня в уста сахарные!

Иван икнул.

Елисей закашлялся, я же попыталась присмотреться в шляпку Грибы, чтобы понять, где у нее вообще эти самые уста.

– Не буду я тебя целовать! Ты же Гриб! – возмутился Иван, казалось он даже чуточку протрезвел.

Гриба надулась, отчего ее споры по полянке снежинками разлетаться стали.

– А что такое? Слабо? А я что не женщина, что ли? Мне может тоже охота большого и человеческого. Я, знаете ли, много десятков годиков мечтала, чтобы меня принц самый настоящий поцеловал.

– Ты же замужем! – неожиданно нашелся Иван. – Я замужнюю не могу.

– Я в разводе, – напомнила Гриба, наступая и прыгая по скатерти к царевичу поближе. – Целуй же меня ненаглядную. Я не кусаюсь!

Глаза Ивана сделались беспомощными, он вопросительно посмотрел на Елисея, тот был в растерянности, Финист тоже развел руками. Молящим взглядом Иван уставился на Вихря.

– Я заплачу, золотом, – взмолился он.

Вихрь только усмехнулся.

– Она поцелуй принца хочет, а не егеря.

Я же не понимала всего драматизма ситуации. Ну