Нелюбимые - Юлия Бонд

— Юля, подожди. Давай поговорим, — останавливает меня Егор, когда я пытаюсь уйти.

Обернувшись, смотрю тяжёлым взглядом исподлобья. Мне от его разговоров не холодно, не тепло. Но я киваю в ответ и позволяю Егору увести себя на кухню.

— Я не знал, — Егор первым нарушает тишину.

— Ты повторяешься, — ухмыляюсь я.

— Господи, ты же могла умереть, дурочка!

— Но не умерла, как видишь.

— Вижу, — вздыхает Егор, подсаживается ко мне ближе и берёт за руку. Держит крепко, когда я пытаюсь вырваться. — Я виноват перед тобой. И понимаю, что разговаривать со мной ты не хочешь. Но прошу тебя выслушать.

— Говори, раз начал.

— Я… Чёрт. Не знаю, какие правильные подобрать слова, чтобы ты меня услышала и правильно поняла. Мой брак с Катей ненастоящий. Я вынужденно женился на ней. Это временно.

— Неужели? — горько усмехаюсь.

— Не веришь мне?

— Нет. По телефону ты был более убедительным, чем сейчас.

— Я тебе кое-что сейчас покажу.

Егор тянется к карману брюк и достаёт оттуда мобильный. Ищет что-то. Протягивает мне мобильный.

— Что это? — недоверчиво кошусь на мобильный, брать в руки не спешу.

— Посмотри, пожалуйста, фотографии. Юля… Пожалуйста! — настойчиво просит Егор и я всё-таки беру в руки мобильный.

Вглядываюсь в экран. И чувствую, как немеют мои пальцы, которыми я держу мобильный. Потому что на фотографиях я вижу ту самую девочку, которую случайно встретила в уборной торгового центра. Я видела её рядом с Катей, женой Егора!

Девочке приблизительно десять лет. Волосы тёмно-русые, глаза голубые, обрамлённые чёрными пушистыми ресницами. Губы полные в форме сердечка. Слегка курносый нос.

Я перевожу взгляд на Егора. Затем снова смотрю на мобильный.

— Её зовут Маша. И это наша с тобой дочь, — слова Егора бьют меня наотмашь в самое сердце.

От испуга я роняю телефон на пол. Качаю головой.

— Нет. Это неправда.

Егор спешит поднять с пола мобильный. И взяв меня за руку, усаживает к себе на колени.

Я погружаюсь в ступор. Вспоминаю слова Яны: «Твоя дочь живёт в другой семье. И чужую тётку называет «мамой».

— Юля, наша с тобой дочь жива. Батурин отдал мне её взамен на тебя, — шепчет мне на ухо: — Прости меня, пожалуйста, любимая. Я не мог отказаться от Маши. Батурин не оставил мне выбора. Если бы я с тобой не расстался, Тагир причинил вред нашей дочке.

— Я не верю тебе. Ты врёшь. Вы все мне врёте! Вы хотите, чтобы я сошла с ума, — срываюсь на крик и плачу.

А Егор обнимает меня нежно. Прижимает к своей груди.

— Это правда. Я делал тест ДНК. Маша — наша с тобой дочь. И сейчас она живёт со мной. Я забрал её из детского дома на следующий день после нашего с тобой расставания. Наша дочь жива, слышишь, Юль?

Я замолкаю.

И всё ещё в шоке!

На подкорке, как на репите, крутятся воспоминания. Мы с Егором планировали улететь в Малибу. Билеты были куплены, сделаны документы с новыми фамилиями. Мы должны были уехать и начать новую жизнь. Егор обещал, что ни за что не отдаст меня Батурину. Не бросит! Но в день «икс» Егор вонзил мне в сердце нож, когда сообщил о своей женитьбе. Тогда он сказал, что "нас" больше нет, что я потеряла его ещё десять лет назад...

* * *

Егор

Юля продолжает молчать. А я никуда не тороплюсь. Ради того, чтоб побыть с любимой женщиной хоть одну лишнюю минуту, я готов отодвинуть на задний план абсолютно все дела.

Наша встреча неожиданная. Посланная богом. Потому что я приехал к Рите поговорить о Юле. Хотел попросить помочь организовать нам тайную встречу, ведь Юлю постоянно преследует охрана. Но будто почувствовав, Юля сама приехала к подруге. Если это была не воля бога, тогда что?

Зарывшись носом на затылке Юли, втягиваю ноздрями аромат волос. Обнимаю любимую за талию, ладонью глажу округлый живот. И чувствую шевеления сына. Хоть Юля так и не призналась, от кого беременная, я знаю, ребёнок мой. Если же нет, то это не имеет значения. Потому что однажды я заберу у Батурина свою семью. Они все мои!

Крышу рвёт от близости наших тел. Я расслабляюсь рядом с Юлей. И вечность готов: вот так сидеть и держать любимую на руках. Я истосковался по ней, соскучился по её звонкому смеху, по взгляду больших глаз миндалевидной формы.

Юля пытается подняться. Но я держу её крепко, не уйдёт.

— Егор, мне пора уходить, — обернувшись вполоборота, Юля смотрит на меня сверху вниз.

— Не хочу тебя отпускать. Посиди со мной ещё немного.

Вздохнув, Юля кладёт мне руки на плечи. И в этот момент мы неотрывно смотрим друг другу в глаза. Я до сих пор вижу перед собой ту самую Сабирову Юлю, которая на одной из лекций по микроэкономике упала прямо к моим ногам. Я тогда влюбился с первого взгляда. И сам напросился на её фотовыставку, когда случайно о ней узнал. Прошло одиннадцать лет. Но ничего не изменилось. Моя душа, моё сердце, мой разум принадлежат только одной женщине, которую я хочу назвать своей. Но не могу!

— Я хочу увидеть свою дочь, — просит Юля, а я качаю головой, хотя тоже на самом деле этого хочу. Больше всего на свете я хочу, чтобы Маша жила со мной и с Юлей. Чтоб все были вместе!

— Это невозможно… пока.

— Ты не понял меня, Егор. Я не прошу познакомить меня с дочерью. Я прошу дать возможность увидеть её, услышать, хотя бы со стороны. Пожалуйста.

— Юль, это рискованно. Я не могу рассказать тебе обо всём, потому что на кону стоит наше с тобой будущее. Один неверный шаг и мы потеряем всё. Просто доверься мне. Верь в силу нашей любви.

Шумно втянув воздух ноздрями, Юля отводит взгляд в сторону. И рукой смахивает выступившие на глаза слёзы. Я чувствую её боль и прижимаю к себе так сильно, как только могу, чтоб не навредить ребёнку. Если бы у меня была возможность забрать всю боль Юли себе, то я, не задумываясь, принял её.

— Ты меня ещё любишь? — неожиданно спрашивает Юля.

— Люблю. И никогда не переставал любить.

— Тогда подари мне возможность увидеть Машу. Обещаю, она меня даже не заметит. И никто ничего не поймёт. Я не подведу тебя, Егор. Вот увидишь.

Раздумываю. Если бы Юля только знала, что с Машей не всё так просто. Мы с дочкой так и не