Нелюбимые - Юлия Бонд

Будто почувствовав моё волнение, Анечка крепко держит меня за руку. Молчит. Но я чувствую, как дочка нежно гладит мою руку пальчиком. И это немного успокаивает.

Из гостиной доносятся голоса. Сняв обувь, я иду к лестнице, чтоб подняться в свою спальню и переодеться, потому что сегодня на лице душно: я вспотела, а ещё успела испачкать платье, нечаянно пролив на себя безалкогольный мохито.

Стук в дверь. Для приличия, конечно, потому что через мгновение дверь открывается и в спальню входит Тагир.

Я стою перед зеркалом в одном лишь нижнем белье. Руки так и зависли в воздухе вместе с платьем. Пока Батурин медленным шагом приближается ко мне, я пытаюсь успокоить бешеный стук сердца.

В зеркальном отражении я вижу взгляд Батурина. Тёмный. Жаждущий. Требующий подчиниться. Но мне не страшно на самом деле. Я давно поняла, что Тагир меня физически не обидит, никогда не ударит. Хотя однажды муж всё-таки влепил мне пощёчину. Это случилось после того, как я посреди ночи вернулась домой. Тогда Батурин заподозрил меня в измене, сказал, что я воняю другим мужиком. И он был прав! Я действительно ему тогда изменила с Егором… во второй раз!

— Я пригласил на обед твоих родственников, — говорит Батурин, остановившись за моей спиной.

— Хорошо, — отвечаю сухо и насилу терплю прикосновения ненавистного мужа. Сейчас он цепляет пальцем бретельку моего лифчика и тянет её вниз. Отчего кожу жжёт изнутри будто огнём.

— Где ты была, душа моя? — губами касается моего плеча, и я вздрагиваю.

— Гуляли с Аней. Катались на яхте, — отвечаю на вопрос мужа, хотя он и так всё знает, ведь охрана докладывает о моём каждом шаге.

— Повторяю, потому что ты не поняла моего вопроса. Что была за необходимость отпускать охрану и на полтора часа оставаться без наблюдения, хм?

Я даже вздохнуть не успеваю, как одним рывком Батурин поворачивает меня к себе лицом. Смотрит мне пристально в глаза. Двумя пальцами обхватывает мой подбородок, заставляя поднять голову и смотреть только на него.

— Ты виделась с ним? — качаю головой и глаза Тагира становятся чернее ночи. Он злится. — Если ты думаешь, раз я до сих пор не убил твоего бывшего любовника, значит, можно не верить моим словам и продолжать жить, как ты хочешь, то ошибаешься. Время Астахова ещё не пришло. Но если ты продолжишь в том же духе, Юлия, то Егор отдаст богу душу гораздо раньше, чем это было в моих планах. Ты никогда не будешь его! Я тебе это обещаю.

8

Взяв меня за руку, Тагир ведёт в гостиную. Медленно спускаясь по лестнице, чувствую на себе тяжёлый взгляд. Боковым зрением улавливаю женский силуэт и от злости сжимаю челюсти. Яна! Эта дрянь в моём доме и как только посмела после всего?

— Улыбайся, жизнь моя. Или ты не рада видеть своих родственников? — нарочито ласковым голосом спрашивает Батурин.

— Что здесь делает Яна?

— Как это что? Она твоя родная сестра, если забыла.

Шумно выдохнув, я ненадолго поворачиваю голову в сторону Тагира. А ему будто всё нипочём! Его забавляет вся эта ситуация. Чёртовый псих, который не может жить без эмоций других людей. Он питается ими!

Нарочно прохожу мимо сестры словно она не больше, чем предмет интерьера. И встретившись взглядом с отцом, расплываюсь в искренней улыбке. Среди всех присутствующих в этой комнате папа — единственный человек, которого я рада видеть.

— Папочка, — оказавшись в родительских объятиях, прижимаюсь к мощной груди. И чувствую, как в сердце отзываются печальные струны.

— Доченька, — поцеловав меня в макушку, папа обхватывает моё лицо ладонями: — Как ты изменилась. Такая красивая.

Переключаю внимание на мать. Мама стоит недалеко от нас с папой и смотрит в нашу сторону тоскливым взглядом. Переборов себя, я всё-таки подхожу к маме. Обнимаю её за плечи и быстро целую в щеку, но не с такой радостью как отца.

— Приглашаю всех к столу, — говорит Тагир, и я в кои-то веки рада слышать его голос, ведь это значит, что мне удастся избежать разговора с мамой.

Батурин галантно отодвигает передо мной стул и подаёт руку, помогая устроиться. Со стороны можно подумать, что он идеальный муж: заботливый и внимательный. Но на самом деле это не так. И все присутствующие за столом прекрасно это знают. Только Тагиру плевать, он привыкать играть на публику.

Ковыряя вилкой салат, я фокусирую взгляд на тарелке. Стараюсь не слушать, о чём говорят за столом. Я давно поняла, что моя семья — всего лишь иллюзия, не больше.

— Прошу всех внимание, — постучав ножом по бокалу, Батурин заставляет всех посмотреть на его. — Сегодня мы все здесь собрались по важному поводу.

Выдержав паузу, Тагира обводит взглядом всех присутствующих. И останавливается на мне. В его чёрных глазах я больше не вижу той ярости, которую наблюдала в спальне, когда Тагир угрожал мне убить Егора. Сейчас Батурин в предвкушении сразить всех наповал.

— В «Билдинг Строй» появился новый генеральный директор. И это Тимур Ренатович. Прошу любить и жаловать, — объявляет Батурин, не отводя от моего лица любопытного взгляда.

— Как это? Тимур, это правда? — первой приходит в себя мама.

— Да, мы с Тагиром подписали контракт на год, — отвечает папа, стараясь не показывать эмоций. И хоть выглядит отец как обычно, я сердцем чувствую, что здесь что-то не так!

— Предлагаю выпить за эту прекрасную новость, — подняв бокал с янтарной жидкостью, Батурин откидывается на спинку стула с самодовольной маской на лице.

А у меня кипит всё внутри. Залпом осушаю стакан апельсинового сока. И под столом, пока никто не видит, сжимаю пальцами тканевую салфетку. Я не просто злюсь. Я в бешенстве! Потому что отец никогда раньше не работал с Тагиром. А назначение на должность генерального директора «Билдинг Строй» означает, что Батурин что-то задумал, решил втянуть моего отца в свои грязные игры. Мерзавец!

— Я не слышу поздравлений, — возмущается Тагир, затем обращается к нам с сестрой: — Девочки, а вы почему молчите? Неужели не радуетесь за отца?

Я молчу. Лишь зубы сжимаю крепче. И Батурин это видит, а потому его губы ещё сильнее расплываются в надменной ухмылке.

— Поздравляю, папа, — сухо бормочет Яна.

— Прошу простить меня, я плохо себя чувствую, — поднявшись со стула, мельком смотрю на папу. Не похоже, чтобы отец испытывал радость. Скорее всего, его Батурин заставил, действовал как обычно: запугиванием и шантажом.

Пока я направляюсь к выходу из гостиной, чувствую, как Тагир провожает меня взглядом. Отчего на спине между лопаток