Нелюбимые - Юлия Бонд

стирает с моих щёк солёные дорожки. Просит не плакать. Знаю, ему больно смотреть на мои страдания. Ведь он делает всё возможное, чтобы мы стали одной семьёй, но в нашей с ним истории слишком много всяких “но”. Помимо Тагира, есть Катя. И я ревную к ней Егора! С ума схожу, представляя их вместе. Чтобы не говорил мне Егор, как бы ни называл свой брак, я хорошо помню взгляд Катерины в тот день, когда я пришла к Егору покаяться в своих грехах. Она — его законная жена, а не я. И она тоже любит Егора! И будет бороться за него до последнего. А я не знаю, хватит ли мне сил для этой борьбы. Я больше десять лет живу в режиме “выживание”. Я устала морально и не только.

— Всё будет, любимая. Я тебе обещаю, мы будем вместе, но позже. Главное — береги себя и нашего малыша.

— Ты с нею. Я с ним, — ухмыляюсь. — Какая ирония.

— К сожалению, — соглашается Егор, а затем кивает на дверь, мол, мне пора уходить.

Посмотрев на любимого печальным взглядом, я выхожу из кабинета УЗИ. И быстрым шагом иду по больничному коридору. А в холле на первом этаже замечаю охрану, которая спешит мне навстречу.

Оказавшись на улице, жадно глотаю воздух ртом. На несколько секунд замираю на месте, беру время обуздать сильные эмоции, которые нахлынули на меня мощной волной. Встреча с Егором разбередила мне душу. Радость и боль в одном флаконе. Сложные чувства.

— Юлия Тимуровна, вам плохо? — беспокоится охранник, заглядывая в мои глаза.

Покачав головой, я отвечаю, что всё нормально, мол, пару секунд и я сяду в машину.

На ослабевших ногах приближаюсь к машине. С помощью охранника забираюсь на заднее сиденье и прошу водителя врубить кондиционер, потому что мне жарко, бросает в пот.

В сумке вибрирует мобильный. И уже через мгновение я жму на зелёную трубку. Прикладываю телефон к уху.

— Юлька, прости, — запыхавшись, выдыхает Рита, будто за ней кто-то гнался. — Только освободилась.

— Из плена царства Морфея? — глотаю смешок, подкалывая подруга.

— Из сильных мужских рук, — с гордостью отвечает Рита. — Можешь поздравить свою подругу. Похоже, я всё-таки влюбилась.

— Интересно. Даже не представляю, кто он. Я знаю тебя больше двадцати лет и помню всех твоих мужчин, но чтобы ты в кого-то влюблялась?

— И не говори. Сама в шоке!

— Я жду подробностей. Моё предложение встретиться в пиццерии всё ещё в силе.

* * *

Договариваемся о встрече через два часа. Я возвращаюсь домой, чтобы немного отдохнуть и взять с собой навстречу Анюту. Дочка безумно радуется пиццерии, ради неё даже отказалась делать перерывы между уроками, которые ещё оставались на сегодняшний день.

Обложившись подушками, лежу на кровати. Сыночек разошёлся не на шутку, так и толкает меня изнутри, заставляя корчиться от боли. Ещё и поясница ноет. Для тренировочных схваток слишком рано, но схожие с ними ощущения, которые я испытываю, заставляют паниковать. И молить бога о пощаде, потому что у меня только тридцать две недели, а я жутко боюсь повторения истории с Машей. Боюсь родить раньше срока.

Чтобы немного отвлечься, включаю телевизор. Щёлкаю пультом, особо нигде не задерживаясь. И через полчаса меня отпускает. Когда решаю начать собираться на встречу с подругой, звонит мобильный. Номер неизвестен моей телефонной книге, отчего я сомневаюсь: принимать вызов или нет. Звонок повторяется, и я всё-таки решаюсь ответить.

— Как поживает моя дорогая жёнушка? — голос Батурина проходится по мне будто электротоком, и я вздрагиваю.

— Привет, — холодно отвечаю, быстро совладав со своими эмоциями.

— Неужели ты не рада меня слышать?

— Тагир, что происходит? Где ты сейчас? Тебя уже выпустили из СИЗО?

— Ш-ш-ш, как много вопросов, — усмехается Тагир и я чувствую, как ледяные щупальца страха заползают прямо под кожу. — Слушай и запоминай. Зайдёшь в мой кабинет, откроешь сейф и найдёшь там чёрный конверт с документами. Конверт нужно будет передать моему отцу, он придёт за ним сегодня вечером. Ты меня поняла? — Тагир называет код от сейфа, просит быть крайне осторожной, пока я буду в его кабинете, чтобы никто ничего не увидел.

— Да, Тагир. Я сделаю всё, как ты просишь.

— Умница моя. Веди себя хорошо и не давай мне повода для беспокойств. Я скоро буду дома.

Вздохнув, я закатываю глаза.

— Хорошо.

Слышу, как на том конце провода к Батурину обращаются по имени и отчеству. Тагир в спешке прощается. А я сижу на месте, будто приклеенная, пытаюсь переварить информацию. Сердцем чувствую подвох. С чего бы вдруг Батурин говорил мне код от сейфа, где хранятся важные документы? Это его очередная игра или же муж настолько слепо доверяет мне, что даже ни на минуту не усомнился в моей преданности?

Странно это всё. И совсем не похоже на Тагира. Но как бы там ни было, я обязана сделать так, как просит Батурин. У меня и вариантов других нет.

* * *

Приезжаем с Анютой в пиццерию на пять минут раньше обозначенного времени. Пока ожидаем Риту делаем с дочкой заказ. Аня выбирает “Гавайскую” пиццу, а я заказываю себе зелёный чай. Потому что после разговора с Тагиром мне кусок в горло не лезет. Я в напряжении. И не знаю, что делать дальше. События меняются с быстрой скоростью, я даже толком не успеваю к ним адаптироваться, как снова что-то случается.

Ритка входит в кафе с широченной улыбкой на лице. Заметив нас с Аней, подруга машет рукой и спешит к нашему столику.

— Привет, — обнимает меня Рита, затем немного отдаляется, ровно настолько, чтоб оценить взглядом мой уже большой живот. — Растёте?

— Растём, — уже по привычке кладу ладонь на живот, поглаживаю его плавными движениями вверх-вниз. — Была сегодня на скрининге. Врач сказал, что с ребёнком всё хорошо. Развивается согласно сроку. И ПДР мне поставил на пятнадцатое августа. Знаешь, что это значит?

— Догадываюсь.

— Рит, больше никаких сомнений. Всё так, как я тебе и говорила. Я сердцем чувствовала, — говорю на шифрах, избегая упоминать вслух имя Егора, потому что Анюта, хоть многое ещё не понимает в силу возраста, может не специально выдать информацию, которую случайно услышит. Я не знаю этого точно, но перестраховываюсь наперёд.

Садимся за стол. Рита залпом выпивает стакан воды, кладёт руки к себе на колени и смотрит на меня зачарованным взглядом. Будто в облаках витает.

— Ну давай рассказывай, что там за любовь у тебя? — улыбаюсь, искренне радуясь за подругу, пусть хоть одной из нас повезёт в любви.

— Юлька, он такой, такой… — мечтательно закатывает