Нелюбимые - Юлия Бонд

отпусти. Я устала. Сил больше нет терпеть. Я знаю всю правду. Я знаю про весь твой обман. Ты подсунул мне Аню, совершенно чужую девочку. Думал, после этого я воспылаю к тебе любовью? Или буду всю жизнь благодарна за то, что ты помог моей маме избежать тюрьмы? Но ты же сам подстроил это ДТП! Я нашла флешку с тем видео. И всё поняла. Одиннадцать лет назад ты жестоко поступил с моей мамой, чтобы заполучить меня. Иначе бы я никогда не согласилась на брак с тобой!

— Ничего ты поняла. Я боролся за тебя. Я не слабак, как твой Егор. За любимую женщину я готов убить любого, кто её обидит. Я в порошок сотру за тебя, за каждую твою слезинку.

— Господи, как с тобой сложно…

Вырвав свою руку из рук Батурина, я прикладываю ладонь к своему животу. Глажу его вверх-вниз, потому что в этот момент сынок больно толкается изнутри.

— Ты меня обижаешь. Разве не понимаешь это? Ты забрал у меня всё, что я любила. Так убей же себя! — выдаю на эмоциях.

— Бред, — возмутившись, Тагир резко подрывается на ноги и расхаживает по моей спальне вперёд-назад. — Я тебя ему не отдам! Чтобы ты там себе не думала, Юлия, ты моя до скончания времён. И умрём мы с тобой в один день. Иначе не будет!

— Я не прошу тебя отдавать меня Егору. Как ты это не поймёшь? Между мной и Егором ничего нет. И быть не может! Он женатый мужчина. И любит свою жену! Я ему не нужна.

Остановившись посреди комнаты, Тагир скашивает взгляд в мою сторону. Смотрит из-под нахмуренных бровей. Руки сжимает в кулаках.

— Юля, собирайся домой. Мне надоел этот разговор, — строго чеканит Тагир.

— Не поеду. А если попытаешься забрать меня из родительского дома насильно, то я повторю историю… с балконом. Ты же помнишь, да?

— Не посмеешь.

— Я так сделаю. Обещаю.

— Побойся своего бога, дурочка. Ты же беременная.

Я откровенно блефую. И Тагир это чувствует. Но рискнуть и проверить мои слова всё же не решается. Сердцем чувствую, эту битву я уже выиграла.

Тяжко вздохнув, Батурин двигается в сторону выхода из моей спальни. Но в самый последний момент оборачивается и смотрит на меня через плечо.

— Хорошо. Я дам тебе немного времени пожить от меня отдельно. Но когда родится сын я заберу вас домой. Это даже не обсуждается.

Я молча киваю в ответ. Потому что уверена: это ни за что не произойдёт! После рождения ребёнка я сделаю тест ДНК. И в судебном порядке признаю отцовства Егора. У Тагира не будет никаких прав на моего сына. И точка!

Окинув меня тоскливым взглядом и ещё какое-то время постояв напротив двери, Тагир всё-таки уходит. Оставшись в спальне одна, я облегчённо вздыхаю. И откидываюсь на подушку, чтоб перевести дух. Это был трудный разговор. Даже не знаю, как я смогла его выдержать. В какой-то момент мне показалось, Батурин применит силу и любой ценой заставит вернуться к нему. Но хвала богу, всё обошлось. Да, это всего лишь временная передышка. И наступит день, когда Тагир вернётся в мою жизнь, но всё-таки…

Стук в дверь заставляет меня оторваться от мыслей и сосредоточить взгляд на маме, которая только что вошла в комнату. Натянуто улыбнувшись, киваю маме на кровать, чтоб она подошла ко мне ближе. И села рядом.

— Как ты, доченька? — спрашивает мама, внимательно заглядывая в мои глаза. Знаю, она безумно переживает за меня.

— Всё хорошо, — успокаиваю маму и беру её за руку, глажу нежно плавными движениями.

— Тагир вышел из твоей спальни такой злой!

— Знаю.

— Он тебя не обидел? — изучающе скользит взглядом по моему лицу. В ответ качаю головой. — Ах, Юля… Он ворвался в дом как буря. Толкнул меня в сторону и побежал по лестнице на второй этаж, к тебе. Я так испугалась за тебя. Пыталась остановить Батурина. Но, видит бог, этот мужчина — настоящая скала. Я не смогла его остановить. Прости, пожалуйста, доченька…

Не сумев сдержать эмоции, мама заходится слезами. А я обнимаю её нежно. И прижав к своей груди, шепчу на ухо, что всё прошло. Тагир больше не придёт.

— Боже, что же я наделала. Никогда себе не прощу, что втянула тебя в эту кабалу. Я должна была пойти в полицию с чистосердечным признанием. И получить заслуженное наказание. Уже бы отсидела срок и вышла на свободу. А так, получается, ты почти что одиннадцать лет страдаешь, доченька. И всё за мои грехи!

— Тише, мамочка. Не плачь.

Материнские слёзы рвут мне сердце на куски. Я тоже думала, о том, что в прошлом можно было поступить иначе. Но вслух боюсь сказать. Не хочу, чтоб мама винила себя в моём несчастье до конца своих дней. Ведь если бы не то злосчастное ДТП, Батурин придумал что-нибудь другое. Этот псих избирательный в способах достижения цели. Хитёр. И ничем не побрезгует, лишь бы добиться желаемого.

Немного успокоившись, мама поднимает на меня туманный взгляд. Ладонями растирает по своим щекам влажные дорожки от слёз.

— Он тебя никогда не отпустит. А после рождения сына вообще запрёт в доме. Увеличит охрану. Ты и шагу не сможешь сделать без его разрешения!

— Это не его ребёнок, мам, — упрямо качаю головой и наблюдаю, как от удивления и ужаса у мамы расширяются зрачки, глаза становятся почти что чёрными.

— Как? Ты беременна не от Тагира?! — вскрикнув, мама спешит прикрыть ладонью свой рот.

— Я ношу под сердцем сына Егора. Мам, после рождения малыша мы с Егором подадим в суд иск о признании отцовства. Сделаем независимый тест ДНК. И тогда Тагир будет бессилен. Он ничего не сможет нам сделать.

— Страшно. Даже не представляю реакцию Батурина, когда он обо всём узнает. Я очень боюсь за тебя, доченька. И ругаю саму себя за бессилие. Не знаю, как тебе помочь. Мы с отцом ничто против Тагира.

— Всё будет хорошо, мамочка. Не рви себе сердце. Я не одна. Егор не даст меня в обиду! Вот увидишь.

— Я буду молиться богу, чтоб всё получилось. Не позволяйте Тагиру разрушить вашу жизнь. Только что вы будете делать с женой Егора? Я правильно понимаю, его брак ненастоящий?

— Мы подумаем об этом завтра, — отвечаю с натянутой улыбкой, потому что пока даже и думать не хочу о Кате. В моей жизни достаточно проблем. Тут как бы "крышей" не уехать!

* * *

Я обращаюсь за помощью адвоката на следующий день после разговора с Тагиром.