Нелюбимые - Юлия Бонд

педаль газа в пол. И всё-таки звоню на мобильный своей помощнице, прошу её организовать доставку цветов в течение двадцати минут. Мне плевать, как она это сделает. Ведь иначе окажется на воздухе, как и любой другой человек, который не выполняет мои указания. Я не прощаю оплошности. Максимально требовательный. И только жена — исключение из моих правил. Она — моя награда и наказание одновременно.

12

Юлия

— Мам, что здесь происходит?

Запахнув полы халата, я с ужасом на лице наблюдаю, как первый этаж родительского дома превращается в оранжерею или ботанический сад. Незнакомые мужчины заносят цветы прямо в огромных вазонах. И ставят их на пол, на тумбочки, на стол…

— Боже, доченька, я сама ничего не понимаю, — отвечает мама, потирая рукой сонные глаза. — Эй, уважаемые, а можете это как-то объяснить?

Мама обращается к грузчикам, или кто все эти мужчины, одетые в синие комбинезоны? Но в ответ ничего вразумительного мы не слышим.

"Эти вопросы не к нам. Это доставка цветов"

Я только успеваю подумать о Батурине, потому что во всём моём окружении есть только один безумный человек, способный на такие поступки. Как вслед за грузчиками входит мой муж. Уставший. В помятой рубашке, расстёгнутой на две верхних пуговицы. Волосы на голове у Тагира взъерошены, словно он трепал их рукой. Обычно Батурин так всегда делает, когда очень нервничает.

И я всё могу понять, но чёрт побери, на часах одиннадцатый час ночи. Я уже собиралась спать!

Застыв посреди комнаты, Тагир смотрит на меня тяжёлым взглядом исподлобья. А я скрещиваю на груди руки. Зубы сжимаю почти что до скрежета.

Чёрные глаза жадно скользят по моему стану сверху вниз. И я вижу, как вздымается сильная грудь Батурина.

— Твоих рук дело? — киваю на оранжерею, в которую не прекращают поступать новые вазоны с цветами.

Тагир нелепо улыбается. И кивает.

— Не понравилось?

— Тагир, ты совсем крышей поехал? — шиплю на мужа, как гадюка. И быстрым шагом подхожу к Батурину.

— Всё от любви, душа моя.

Стоит мне только приблизиться к мужу, как я попадаю в плен его сильных рук. Тагир обнимает меня за талию, пытается поцеловать. Но я отворачиваю голову в сторону и поцелуй приходится в щеку.

— Да ты пьяный, — морщу нос и демонстративно машу рукой, будто пытаюсь проветрить спёртый воздух.

— Юль, я соскучился, — говорит хрипло и, поддев пальцем мой подбородок, заставляет смотреть ему прямо в глаза.

— Ты же обещал мне дать немного времени, — произношу недовольно, ладонями упираюсь в мощную грудную клетку Тагира. Но его не оттолкнуть. Правильно мама говорила: "Этот мужчина — настоящая скала".

— Ничего не могу с собой поделать, — виновато пожимает плечами Батурин.

За спиной слышатся шаги. И на громкий рёв отца я оборачиваюсь:

— Дочка, он тебя обижает?

Встречаюсь взглядом с папой. Папа разгневан, от ярости сжимает руки в кулаках. Тагир тоже напрягается. И нетрудно догадаться, что сейчас произойдёт, если я не вмешаюсь.

— Папочка, всё хорошо, — произношу ласковым тоном, стараюсь максимально искренне улыбаться.

— Если ты не хочешь его видеть, то только одно твоё слово, дочь, и я вышвырну его вон!

— При всём уважении к вашему возрасту я бы попросил подбирать выражения, — говорит Батурин, обращаясь к моему отцу и злобно сверкая взглядом в его сторону.

— Пап, всё хорошо. Ты зря вскочил. Иди спать.

— Дочка, он тебя запугал? Не бойся сказать мне правду. В этом доме ты под моей защитой. И я никому не позволю причинить тебе вреда.

Чувствую, как Тагира раздражают слова моего отца. Муж тяжело дышит. И кажется, в любой момент готов сорваться с цепи. Надо сказать, я впервые стала свидетельницей столкновения мужа и отца. Потому и страшно становится. Не дай бог, ещё подерутся!

Демонстративно беру Тагира за руку, перекрещивая наши пальцы в замок. Папа следит за этим жестом и искренне удивляется.

"Да, всё правильно ты, папочка, понял. Я по доброй воле взяла мужа за руку"

— Папа, у нас всё хорошо, видишь? Иди, пожалуйста, спать.

— Тимур, да пошли уже, в конце концов, — ситуацию спасает мама, внезапно оказавшаяся за спиной папы. Она просто уводит отца на второй этаж в их спальню, хоть отец не особо этого и хочет.

Оставшись наедине с Тагиром, я с трудом дожидаюсь, когда в дом перестанут поступать цветы. Зрелище эффектное. Батурин всегда любил помпезность. Салюты в мою честь. Подарить целый магазин цветов. С его финансовыми возможностями — раз плюнуть подобные жесты. Только меня никогда это не трогало. И муж прекрасно это знает!

— Если ты хотел меня увидеть, можно было просто позвонить и попросить о встрече. Незачем было устраивать переполох в доме моих родителей на ночь глядя.

— А ты бы ответила на мой звонок? — щурится Тагир и когда я пожимаю плечами, муж добавляет: — Вот поэтому я приехал спонтанно. Юль, я чертовски хочу есть. Поехали куда-нибудь, поужинаем. Выбирай любой ресторан, мне не принципиально.

— Ты видел мою талию? — взглядом указываю на свои сто сантиметров, в которые превратилась моя талия.

— А что с ней не так? Ты же беременная, — усмехнувшись, Тагир притягивает меня к себе, схватив за запястье. И гладит мой живот.

— Я к тому сказала, что смешно выгляжу в вечерних платьях. Сначала появляется мой живот, потом я.

— И что? Ты всё равно самая красивая женщина, которую я когда-либо встречал в этой жизни.

Закатываю глаза. Это же Батурин со своей одержимой любовь. Что с него взять, да ещё и пьяного? Хотя надо признать, стоит на ногах он крепко. Значит, не такой уж он и пьяный!

— Идём лучше в кухню. Я тебя домашней едой накормлю, — тяну Тагира за руку, но он не сдвигается с места ни на сантиметр. Действительно: скала, а не мужик!

— Есть стряпню "любимой" тёщи? — усмехается. — Ты уверена, что после неё я выживу?

"Ой, дурак", — крутится в моей голове, но вместо этой фразы я произношу вслух, что крысиный яд закончился во всех аптеках. Тагиру сегодня повезло!

— Люблю тебя, — шепчет в ответ Батурин, прижимаясь ко мне со спины и нежно кусая мочку моего уха. — Возвращайся ко мне. Я готов обсудить твои любые условия!

* * *

— Тагир, — шумно вздыхаю, и муж убирает с моей талии свои руки.

— Понял, не напираю.

Победная улыбка ненадолго озаряет моё лицо. Потому что Тагир в кои-то веки понял меня без слов. Возможно, это алкоголь на него так действует. А возможно, муж начал меняться, сам того не осознавая. Последние мысли я сразу же гоню