Репетитор для мажора - Шарлотта Эйзинбург

Я смотрю на её сияющее, беззаботное лицо, и впервые у меня нет ни малейшего желания читать ей нотации про учёбу, легкомысленность и турниры чирлидерш. Вчерашняя ночь словно сдвинула что-то в моей собственной голове, сломала старые настройки. Я просто улыбаюсь и искренне обнимаю её за плечи.

— Я рада за тебя, Лерка. Правда.

— А я за тебя! — она крепко стискивает меня в ответ. — Дай, Марку шанс, Тась. Хватит прятаться в этом своём мешке, ты же живая девчонка!

Я отстраняюсь, выдавливая слабую улыбку, и встаю с кровати. Сердце снова предательски сжимается от её слов про шанс.

— Мне пора бежать в торговый центр за новым телефоном, пока родители не подняли панику и не объявили меня в розыск.

Я закидываю на плечо рюкзак и выхожу из комнаты, оставляя счастливую Леру витать в облаках. Потом я бегу в ближайший торговый центр, покупаю самый обычный недорогой смартфон и восстанавливаю симку.

Перед сменой в кафе я набираю родителям.

— Таечка! Доченька! — голос мамы в трубке звенит от радости и тревоги. — Мы тебе с самого утра звоним! Бабушка уже валерьянку пьёт! Что с телефоном?

— Всё хорошо, мамуль. Просто... старый сломался, пришлось новый купить, — вру я, чувствуя, как внутри сжимается тугой узел.

— Ох, ну слава Богу! А мы тут с папой сидим, мечтаем, — продолжает мама. — Представляем, как наша девочка будет гулять по Лондону. Папа говорит, что мы обязательно накопим тебе на новые красивые вещи для офиса, чтобы ты там была самой красивой. Ты же у нас умница, гордость наша. Красный диплом, стажировка... Ты вытянешь счастливый билет, Тая. Мы в тебя так верим.

— Да, мам... спасибо. Я... я тоже вас люблю.

Внутри всё переворачивается от её слов, но взяв себя в руки я продолжаю разговор.

Затем, когда мама желает мне хорошей смены, мы прощаемся, я сбрасываю вызов и долго смотрю на потухший экран телефона.

Тяжесть чужих ожиданий, которая раньше казалась мне топливом, сейчас ощущается как удавка на шее. Я медленно встаю, беру полотенце и выхожу в общую душевую на этаже.

Закрываю за собой хлипкую пластиковую дверь, поворачиваю замок. Включаю воду на полную мощность, чтобы никто не услышал.

Смотрю на своё бледное лицо в поцарапанное зеркало, и вдруг грудную клетку разрывает судорожный всхлип. Слёзы льются сами собой, обжигая щеки. Я сползаю по стене и сажусь прямо на холодный кафельный пол, обхватывая голову руками.

Лондон. Красный диплом. Правильная жизнь.

Я плачу так горько и отчаянно, потому что сегодня я отчётливо поняла страшную вещь: всё это — мечты моих родителей. А это всё... это просто не про меня.

Глава 16 (Марк)

Лекция по макроэкономике тянется невыносимо нудно. Препод монотонно бубнит что-то про инфляцию у доски, а я механически кручу ручку между пальцами, глядя в пустую тетрадь.

Дэн на соседнем стуле откровенно скучает. Он отодвигает свой телефон, наклоняется ко мне и толкает плечом.

— Ну что, Кэп? — шепчет он с характерной ухмылочкой. — Как там наша заучка? Трахнул её?

Я закатываю глаза и делаю вид, что конспектирую лекцию.

— Да камон, бро, чего ты? — не унимается Дэн. — Ты после той тусовки на теплоходе сам не свой. Тебя эта злая училка укусила? Колись давай.

Я замираю. Ручка в пальцах останавливается. Внутри всё переворачивается от одного упоминания этого идиотского пари, от которого теперь тошнит. Я поворачиваю к нему голову и тихо, но предельно чётко произношу:

— Я отменяю спор, Дэн.

Дэн на секунду зависает, а потом издает короткий, лающий смешок.

— Соболев, Петров! — тут же осекает нас препод, стуча указкой по столу. — Если вам так весело, можете посмеяться за дверью!

Мы замолкаем, дожидаясь, пока препод отвернётся к доске. Дэн снова наклоняется ко мне, и с ядовитой усмешкой шепчет:

— Да ладно. Ты сдаёшься? Не дала? Или у тебя просто не встал на этот серый мешок?

Кровь мгновенно бросается в голову. Я сам не замечаю, как моя рука сжимается на воротнике его худи. Я рывком притягиваю его к себе, игнорируя всё вокруг.

— Завали свою пасть, Дэн, — рычу я ему прямо в лицо так тихо и угрожающе, что его ухмылка мгновенно сползает. — Я сказал, что отменяю спор.

Я отпускаю его воротник, лезу в карман джинсов, достаю ключи от своего внедорожника со знакомым брелоком и небрежно кидаю их на его конспект. Металл звонко бьётся о стол.

— Забирай мой «Рендж». Он твой.

Дэн в бешенстве стряхивает невидимые пылинки с воротника. Его глаза сужаются.

— Из-за тёлки бычить на брата? Серьёзно, Марк? Не по-пацански это.

Но ключи со стола он забирает, быстро пряча их в карман. Я отворачиваюсь, чувствуя, как с плеч спадает огромный, грязный груз. Плевать на машину. Главное избавиться от этого проклятого спора.

После пары я выхожу в коридор. Студенты суетятся, смеются, но мой взгляд моментально выхватывает её. Тая стоит в самом конце коридора и что-то эмоционально рассказывает Лере, размахивая руками. На ней снова это дурацкое, безразмерное серое худи.

Она вдруг замолкает, словно почувствовав мой взгляд. Поднимает глаза. Мы смотрим друг на друга через всю толпу, и она едва заметно кивает мне. Внутри сердце делает мощный кульбит. Нереальная девчонка.

— Марк...

Я отрываюсь от Таи и опускаю взгляд. Передо мной стоит Анжела. Переминается с ноги на ногу, теребит ремешок сумки.

— Что тебе, Анжела? Иди, куда шла. Мне не до тебя, — бросаю я, собираясь обойти её.

— Подожди! Я... я хотела извиниться. За тот случай на корабле. Я правда перегнула, я не хотела, чтобы она упала...

— Мне твои извинения не интересны, — холодно обрываю я. — Извиняться надо перед Таей.

Анжела поджимает губы и обиженно фыркает:

— Да я пыталась! Подошла к ней сегодня утром. Но она даже слушать не стала! Сказала, что ей некогда тратить время на пустышек, развернулась и ушла.

Я невольно хмыкаю. Конечно, не стала слушать. Скворцова слишком гордая и настоящая, чтобы терпеть фальшивые извинения этой куклы.

— И она правильно сделала, — бросаю я Анжеле и уверенно шагаю по коридору к своей цели.

Лера как раз убегает, тихонько кивнув мне и мы с Таей остаёмся вдвоём.

— Привет, — говорю я, останавливаясь напротив и просто наслаждаясь тем, как она слегка смущается под моим взглядом.

— Привет, — она поправляет лямку рюкзака. — Пошли в библиотеку. Сегодня очень важная тема по эконометрике, у нас мало времени.

Мы спускаемся на первый этаж, подходим к тяжёлым дубовым дверям библиотеки и... упираемся в табличку: «Закрыто. Проходит ежегодный конкурс чтецов».

Я не