Ненужная жена. Хозяйка яблоневого сада - Алиса Князева

class="p1">Нотариус оказывается морщинистым стариком с проницательными глазами, который действительно не задаёт лишних вопросов. Он лишь бросает короткий взгляд на барона, кивает и принимается за работу.

— Это займёт время, — предупреждаю я, рассматривая массу бумаг, которые предстоит заполнить.

— Не займёт, — барон усмехается. — У Майлза своя система.

И действительно, бумаги оформляются с удивительной быстротой. Нотариус словно фокусник достаёт нужные документы, ставит печати, что-то дописывает, черкает и не проходит и часа, как основная работа сделана.

— На чьё имя оформляем? — спрашивает Майлз, макая перо в чернильницу.

Я открываю рот, но барон опережает меня.

— Лорд Геральд Фестиваль, — произносит он уверенно.

Я удивлённо смотрю на него.

— Кто это? — шепчу я, пока нотариус записывает имя в документ.

— Мой давний друг, — тихо отвечает барон. — Он живёт в северных провинциях, на границе с туманом и никогда не бывает в столице. Идеальное прикрытие. Тарос не доберётся до него.

— А он не будет возражать?

Барон позволяет себе короткую улыбку.

— Он в неоплатном долгу передо мной. К тому же, он умер три года назад. Но об этом знают только я и его экономка.

Ну… это всё меняет. Хотя кто знает, насколько активны мертвецы в этом мире.

Я потрясена хладнокровной расчётливостью этого человека, но не могу не признать, что план гениален. Тарос действительно не сможет ни найти владельца, ни доказать связь поместья со мной.

Когда все бумаги подписаны и скреплены печатями, я, наконец, позволяю себе выдохнуть. У меня есть убежище. Место, где я смогу спрятаться и спокойно обдумать свои дальнейшие действия.

Барон провожает меня до экипажа.

— Я вернусь к себе, — говорит он. — Кучер отвезёт тебя в поместье. Там никого нет, но основные комнаты должны быть пригодны для жилья. Осмотрись и убедись, что всё безопасно.

Я не совсем верю ему, но решаю не спорить.

— Спасибо за помощь, — говорю я, забираясь в экипаж. — Я не забуду об обещании.

— Надеюсь, — его лицо снова становится холодным и расчётливым. — Потому что я тоже не забуду.

Экипаж трогается, оставляя барона стоять посреди улицы. Я откидываюсь на сиденье, чувствуя смесь облегчения и тревоги. Получилось! Но что дальше? Смогу ли я жить в этом поместье? Найдёт ли меня Тарос? И что я буду делать, если это произойдёт?

Мы не успеваем отъехать и квартала, как позади слышатся крики и топот, будто нас кто-то преследует.

Глава 16

Я выглядываю в пыльное окошко кареты и вижу бегущую Сию. Она отчаянно машет руками, её тёмные волосы выбились из-под простенького чепца и развеваются на ветру.

— Остановите! — кричу я, высунувшись из окна так, что холодный ветер бьёт мне в лицо. — Остановите экипаж!

Кучер, ворча что-то неразборчивое, нехотя натягивает поводья. Карета со скрипом и гулом останавливается. Сия, запыхавшаяся и раскрасневшаяся, с подолом, испачканным уличной грязью, добегает до нас и, не дожидаясь приглашения, запрыгивает внутрь.

— Вы… чуть не уехали… без меня… — выдыхает она, опираясь руками на колени и пытаясь отдышаться.

— Барон сказал, что пришлёт тебя позже, — вру я. Не хочу оставаться крайней в этой истории.

В одном мой здешний отец, конечно, прав: Сия — личность крайне подозрительная. А в условиях преследующего меня похотливого дракона таких людей стоит держать на расстоянии.

Впрочем, я уже наоставляла следов. Даже если бы мне удалось малодушно сбежать, Сия в курсе всех моих планов. Она всё равно может сказать Таросу, куда я направляюсь. Безопаснее уж взять её с собой. Так я хотя бы буду видеть, с кем она говорит и что делает.

— Он выгнал меня, — Сия всё ещё тяжело дышит, и её голос дрожит. — Сказал, что я выполнила задачу и больше не нужна. Что могу идти в город и заниматься… своими делами.

Последние слова она произносит с таким смущением, что я сразу понимаю — барон высказался гораздо грубее.

— Мне жаль, — говорю я, и в голосе моём слышна искренность. — Но я рада, что ты нашла меня. Я не хотела уезжать без тебя.

Сия поднимает на меня взгляд, и в её глазах я вижу немую благодарность. Будто она и правда верит в эту чушь.

— Куда мы едем? — спрашивает она, когда карета снова трогается в путь, подпрыгивая на неровностях дороги.

— В моё новое поместье. Мы получили документы. Теперь у нас есть убежище.

Сия улыбается, но в глубине её глаз я вижу усталость. Последние дни были тяжёлыми не только для меня.

Мы выезжаем за городскую черту, и пейзаж за окном постепенно меняется. Улицы становятся шире, дома — реже, между ними мелькают аккуратные сады и поля, тронутые первыми осенними красками. Пригород красив — зелёные холмы, аллеи, ухоженные участок, дымок из труб. Я начинаю надеяться, что и моё новое владение окажется столь же приятным местом.

Но чем дальше мы едем, тем более запущенной становится местность. Ухоженные сады сменяются заросшими бурьяном участками, аккуратные домики уступают место полуразрушенным строениям с пустыми глазницами окон. Наконец, карета сворачивает на узкую, разбитую колёсами телег дорогу, ведущую к массивным ржавым воротам, едва держащимся на покорёженных петлях.

— Приехали, миледи, — неохотно объявляет кучер, останавливая взмыленных лошадей.

Я выхожу из кареты, и мой оптимизм мгновенно улетучивается, словно его и не было. Перед нами расстилается картина полного, тотального запустения. Заросшая сорняками и репейником подъездная аллея, полуразрушенные, покрытые мхом статуи, пруд, превратившийся в зловонное болото с чахлыми камышами. А в центре этого хаоса — двухэтажное каменное здание, частично разрушенное, с провалившейся в нескольких местах крышей и выбитыми, зияющими пустотой окнами.

Из горла вырывается короткий, нервный смешок. Потом ещё один. А после я начинаю хохотать как обезумевшая, не падая на землю лишь потому, что Сия успевает подхватить меня под руку.

— Госпожа! Что с вами⁈

— Ой, Боже… — я едва могу говорить связно, смахивая слёзы. — Вот почему… Малкин! Вот гад! Я в восхищении, честное слово!

— Госпожа-а-а-а, — испуганно тянет Сия, крепко держа меня. — Я ничего не понимаю!

— Вот почему он так легко согласился! — я широко развожу руками, указывая на всё это великолепие разрухи. — Этот воротила умудрился трижды продать поместье. Нет, четырежды, если считать дурочку меня! И ещё передать в пользование часть моему отцу! Вот это, ты представляешь? Я