Я мечтала о пенсии, но Генерал жаждет спарринга - Е. Лань

— За что? — я невинно похлопала ресницами. — Вы что, собирались меня бить? Но вы же стояли на месте.

Он рассмеялся. Это был короткий, нервный смешок. Он понял, что проиграл этот раунд, но не мог понять: то ли я настолько толстокожая дура, что не чувствую смертельной угрозы, то ли мой дух настолько монументален, что его аура для меня — легкий бриз.

Оба варианта его пугали и интриговали одновременно.

— Нет, Сора, я не собирался вас бить, — он вернулся на свое место, но теперь смотрел на меня с каким-то новым, почти фанатичным интересом. — Я просто проверял... качество воздуха.

— Воздух у вас спертый, — резюмировала я. — Вам нужно больше цветов, благовоний и мягких подушек. Кстати, о подушках. Я составила список вещей, которые нужно изменить в этом доме до моего переезда.

Я достала из рукава длинный свиток. Он развернулся, прокатился по столу и упал на пол, разматываясь еще на метр.

— Пункт первый, — начала я читать. — Замена всех полов в моей половине дома на отапливаемые ондоль с двойным подогревом. Я люблю, чтобы пяткам было горячо.

Хасо смотрел на свиток, потом на меня, в его глазах плясали бесята.

— Пункт второй, — продолжила я неумолимо. — Пруд во дворе должен быть засыпан, или в него должны быть выпущены черепахи. Карпы слишком суетливы, они меня раздражают своим плеском.

— Черепахи, — повторил он. — Они тихие. Хорошо.

— Пункт третий. Стражники на воротах должны улыбаться, их лица пугают меня. Пусть они тренируются перед зеркалом.

— Улыбающиеся убийцы, — кивнул Хасо. — Это будет пугать врагов еще больше. Принято.

— Пункт четвертый...

Мы сидели так час. Я читала самые абсурдные требования, которые только могла придумать, вплоть до того, что солнце должно светить в мое окно не раньше полудня, что требовало бы поворота дома или сдвига земной оси.

Он соглашался со всем.

Ни одного возражения, ни одного «это невозможно».

— Хорошо, — говорил он. — Сделаем, купим, перестроим.

К концу списка я выдохлась. Мой голос охрип. Я посмотрела на него с подозрением.

— Вы издеваетесь надо мной, Генерал? — спросила я. — Вы соглашаетесь на всё. Вы что, настолько отчаялись жениться?

Он налил мне еще чаю. Его движения были спокойными, но в них чувствовалась скрытая сила.

— Нет, Сора, просто всё, что вы просите — это вещи. Полы, черепахи, шелка... Это всё решается золотом, а золота у меня много. Но взамен я получаю вас.

— И что во мне такого ценного? — буркнула я. — Кроме красивого лица и склочного характера?

— Ваш покой, — неожиданно серьезно ответил он. — Сегодня, когда я... когда воздух стал тяжелым... Вы не испугались, а зевнули. В моем мире, полном смерти и страха, встретить кого-то, кто может зевнуть в лицо опасности... Это бесценно. Вы — мой покой.

Я поперхнулась чаем.

Покой? Я?

Я хотела быть балластом, который сбрасывают, чтобы набрать высоту! А он решил сделать меня своей тихой гаванью!

— Вы романтизируете мою глупость, — сказала я, вытирая губы.

— Возможно, а возможно, я вижу то, что вы скрываете.

Он встал.

— Идемте. Я хочу показать вам вашу будущую комнату. Я уже начал ремонт.

*************************************

Он привел меня в восточное крыло, оно было самым светлым.

Когда он открыл двери, я ахнула. Нет, не от ужаса. От удивления.

Комната была пустой, но посередине стояла огромная кровать. Не обычное ложе, а нечто грандиозное, с резными столбиками и балдахином. И матрас... Он выглядел таким толстым и мягким, что я захотела прыгнуть на него с разбегу.

— Я заказал пух северных гусей, — пояснил Хасо, видя мой взгляд. — Говорят, это как спать на облаке.

Моя воля дрогнула.

Моя лень запела гимн радости.

Кровать, идеальная кровать, в тихом, охраняемом замке, где никто не посмеет меня тронуть.

— Это... неплохо, — сдержанно сказала я, хотя внутри уже валялась на этом матрасе и делала ангела.

— Я рад, что вам понравилось.

Мы вышли на веранду. Отсюда открывался вид на тренировочный полигон. Солдаты отрабатывали удары с копьями. Ха! Хей! Звон металла. Синхронные движения.

Я засмотрелась. Критика старого генерала проснулась во мне. «Левый фланг отстает. Вон тот парень слишком открывает бок при выпаде. Стойка слишком широкая».

— Они готовятся к осеннему смотру, — сказал Хасо, встав рядом. — Как вам моя армия?

— Шумные, — ответила, отворачиваясь. — Надеюсь, они не будут кричать по утрам?

— Будут, но в этом крыле отличная звукоизоляция.

Я посмотрела на него. Он стоял, опершись рукой о деревянную колонну, и смотрел на своих людей с гордостью. Ветер шевелил выбившиеся пряди его волос. Он был красив. Суровой, мужской красотой, без прикрас.

И он действительно старался, он пытался создать мне условия.

«Черт, — подумала я. — Кажется, я попала. Он не отступит. И, что самое страшное... мне начинает здесь нравиться. Не из-за него! Конечно, нет! Из-за кровати. И из-за того, что здесь