Я мечтала о пенсии, но Генерал жаждет спарринга - Е. Лань

Я вошла и... мое сердце пропустило удар.

Пол был теплым. Даже сквозь толстую подошву туфель я чувствовала это блаженное тепло ондоля. Окна были завешаны плотными шторами, не пропускающими свет. В углу курильница источала аромат сандала и лаванды — именно такой, от которого клонит в сон.

А кровать...

Она была огромной. На ней лежало столько подушек, что можно было построить крепость. Одеяло из гусиного пуха выглядело воздушным облаком.

Но самое главное — тишина. Стены были обиты войлоком и шелком. Звуки внешнего мира исчезли на пороге.

— Это... — я повернулась к нему, и моя маска высокомерия дала трещину. — Это идеально.

— Я рад, — он стоял у двери, сложив руки на груди. — Вы устали, Сора, церемония была долгой.

— Я не просто устала… Я чувствую себя так, словно меня переехал обоз с рисом.

— Тогда отдыхайте.

Я удивленно моргнула.

— А как же... — я запнулась. — Брачная ночь? Ритуал снятия одежд? Чаша единства? Ожидания наследников?

Это был опасный момент. В мире аристократии отказ от брачной ночи мог быть воспринят как оскорбление. Но я, Пэк Му-Ран, не боялась вражеских мечей, однако мысль о том, чтобы заниматься физической активностью сейчас, вызывала у меня ужас. У меня болело всё.

Хасо подошел ближе. Его глаза потемнели, но в них не было похоти, там было что-то другое. Понимание?

Он протянул руку и аккуратно вытащил из моей прически самую большую золотую шпильку — пинё. Моя голова мгновенно стала легче на килограмм.

— Сора, — тихо сказал он. — Я военный стратег. Атаковать крепость, которая едва стоит на фундаменте от усталости — это плохая тактика. Победа не принесет славы.

Он вытащил вторую шпильку, черные волосы тяжелой волной упали мне на плечи.

— К тому же, — продолжил он, глядя мне в глаза, — я обещал вам покой. Если я сейчас начну исполнять супружеский долг, вы, чего доброго, уснете в процессе. А это нанесет удар по моему мужскому самолюбию, от которого я не оправлюсь.

Я фыркнула, смех вырвался сам собой.

— Вы мудрый человек, Генерал.

— Ложитесь спать, служанки помогут вам раздеться. Я займу соседние покои.

— Вы не останетесь? — вопрос вырвался раньше, чем я успела подумать.

Он остановился в дверях.

— Вы хотите, чтобы я остался?

Я посмотрела на огромную кровать. Она была пугающе большой для одной меня. И, честно говоря, в этом новом, чужом доме присутствие Хасо — с его мощной, теплой аурой, было единственным, что давало чувство безопасности.

— Оставайтесь, — сказала я, отводя взгляд. — Кровать большая. Если вы не будете храпеть и перетягивать одеяло, я позволю вам лежать с краю.

Он усмехнулся.

— Какая щедрость. Хорошо, тогда я остаюсь.

В ту ночь я спала как убитая. И сквозь сон я чувствовала, что рядом лежит огромный, горячий зверь, который охраняет мой покой. И впервые за обе мои жизни, я не просыпалась от каждого шороха.

*****************************

Утро наступило не с рассветом, а тогда, когда я решила открыть глаза.

Комната была погружена в приятный полумрак. Хасо рядом не было, его подушка была слегка примята, но уже остыла. Он встал давно.

Я потянулась, хрустнув всеми косточками. Тело болело меньше. Тепло пола и мягкость матраса сотворили чудо.

— Сун-и! — позвала я.

Дверь открылась, но вошла не моя привычная маленькая служанка. Вошла женщина лет сорока, высокая, с широкими плечами и осанкой, которой позавидовал бы гвардеец. На ней был простой серый ханбок, идеально выглаженный.

— Доброе утро, Молодая Госпожа, — произнесла она. — Меня зовут Госпожа Пак. Я главная экономка этого поместья. Генерал приказал не будить вас. Сейчас полдень.

— Полдень? — я блаженно улыбнулась. — Прекрасное время. Где Сун-и?

— Ваша личная служанка... она на кухне. Пьет успокаивающий отвар, её напугал Шеф-повар.

Я села в кровати.

— Напугал? Чем?

— Он рубил тушу быка. Топором. Слишком громко.

Я вздохнула, начинается.

— Помогите мне одеться, Госпожа Пак. Мне нужно провести смотр войск... то есть, слуг.

*********************************************

Сбор слуг проходил во внутреннем дворе, том самом, где вчера улыбались солдаты. Я сидела в кресле, вынесенном на веранду, укутанная в шаль, с чашкой чая в руках.

Передо мной выстроился персонал поместья Чон.

Это было... впечатляюще и удручающе.

Здесь не было молоденьких хихикающих служанок. Здесь были женщины с руками кузнецов и мужчины с лицами убийц. Все они смотрели на меня с ожиданием. Они ждали приказов. Четких, военных приказов.

Вперед вышел Управляющий без уха.

— Госпожа! Весь персонал построен! Ждем ваших указаний по распорядку дня! Во сколько подъем? Во сколько уборка? Какие нормативы по стирке белья?

Я отхлебнула чаю. Они смотрели на меня как на нового командира. Они ожидали, что я буду либо тираном, как гласили слухи, либо начну менять всё под корень.

— Вольно, — сказала я тихо.

Они не шелохнулись.

— Я сказала, расслабьтесь, — повторила я громче. — Слушайте мой приказ.