По праву крови - Анна Александровна Завгородняя

— Рассказывайте, — попросил граф. – Я уже предлагал вам помощь и не собираюсь отказываться от своих слов.

— И я это ценю, — ответила тихо.

Ладно. Была не была. Я ведь хотела открыться Максимильяну. Вот и пришла пора это сделать.

— Я не Элоиза Вандермер, господа, — распрямив спину, я взглянула поочередно на мужчин, находившихся в кабинете. Они, конечно же, ни капли не удивились, услышав подобное признание, так как уже были в курсе этой моей маленькой тайны.

— Можете ли вы назвать свое настоящее имя? – осторожно предложил граф.

— Не уверена, что мне следует это делать. В ваших же интересах, господа.

Макс только руками развел.

— Я была ученицей колдуна, — начала я свой рассказ. – Пять долгих лет я усердно занималась, изучала науку магии, овладение силой. Вы, наверное, слышали об академии господина Рихтера Вайнса? – спросила и посмотрела на графа.

По его спокойному лицу пробежала тень. Глаза мужчины сверкнули, и я нахмурилась, заметив, как настороженно переглянулись Макс и Уве. О да! Они знали, кто такой Рихтер Вайнс. Все в нашем королевстве слышали это имя. Еще бы! Самый сильный колдун! Самый опасный маг! Ходили слухи, что Рихтера боялся сам король, и теперь я верила в это.

Когда-то я надеялась, что убегу от Вайнса и он оставит меня в покое.

Жизнь доказала иное.

— Вижу. Наслышаны. В эту академию меня отдал отец. У него были обширные связи и еще более обширные планы, как после обучения использовать дочь. – Я протянула руку, взяла чай и сделала глоток. Где-то за окном кружил падающие снежинки холодный ветер. Они песчинками стучали в стекло, разбавляя мерный треск дров в камине. «Такие уютные звуки», — подумалось мне.

— Обычно любящие родители ищут для своих дочерей выгодный брак. У меня же обнаружили сильный магический дар. Я хотела учиться, и отец предоставил мне такую возможность, — продолжила я. – Первые три года, нет, даже четыре, я была вне себя от радости за предоставленную возможность. Перед студентами, закончившими обучение в академии Вайнса, открывались все двери. По завершении пятого курса мне было обещано место королевского посла при дворе. Я верила, что предо мной откроются все двери, а за несколько дней до последнего экзамена, узнала, что господин Рихтер имел на меня совсем другие планы. К этому времени я успела потерять отца – он погиб от несчастного случая, — вздохнув, я перевела взгляд на камин. – Был ли тот случай несчастным? Сейчас я понимаю, что нет. Рихтер с самого начала готовил меня для другой цели, поэтому я сбежала.

Фон Эберштейн поднялся из-за стола. Я с удивлением посмотрела на графа.

— Рихтер ищет меня. И он не отступит. Я была слишком глупа, когда надеялась на подобное, — проговорила я, следя за Максимильяном.

— Тот человек на постоялом дворе… — начал Уве.

— Один из учеников Вайнса, — ответила на вопрос вампира. – Рихтер отправил за мной всех своих лучших колдунов. И не сомневаюсь, что сейчас мой учитель уже на пути в «Серебряные кроны», — продолжила быстро. – У него есть возможность отследить меня по всплескам моей магии. Поэтому я…

— Поэтому вы сдерживали силу, — догадался фон Дитрих.

— Я пыталась. Но у меня не вышло. Сначала мара на проклятой дороге. Затем история с призраком. – Вздохнув, я сделала глоток чаю. – Когда Рихтер прибудет сюда, — сказала, глядя на спину графа, — в том, что это «когда», а не «если» я не сомневаюсь, господа. Так вот, когда он прибудет сюда, учитель попытается забрать меня любым способом, и боюсь, ни вы, ни господин фон Дитрих, и даже не стены этого особняка не помеха для господина Вайнса. Он от этого места камня на камне не оставит. А я не хочу подобной судьбы для Штефана и для вас, людей, кто был добр ко мне. Единственное, о чем сейчас сожалею и что вызывает у меня стыд – то, что обманула вас, использовав чужие документы и представившись чужим именем. Я не планировала надолго задерживаться в должности гувернантки, зная, что меня отыщут. И вот пришла пора уйти.

Несколько секунд я молча пила чай, дав мужчинам время для раздумья.

Граф в три шага сократил расстояние от стола до окна, резко повернулся ко мне и вдруг спросил:

— Удивительная штука – судьба, вы не находите, госпожа Вандермер?

Я нахмурилась. О чем это он?

— С некоторых пор я ненавижу колдунов и, особенно одного. Его имени я, увы, не знаю, но которого еще не отчаялся отыскать.

Граф скинул сюртук подошел ко мне, неожиданно опустился рядом на одно колено, заглянув в глаза, и сказал:

— Вы интересовались, почему вампир не смог меня укусить. – Макс поднял руку, дернул нашейный платок, оголяя кожу, на которой еще остались две отметины там, где высшая пыталась впиться своими клыками. – Коснитесь, — предложил фон Эберштейн.

Я решительно подняла руку и коснулась. Я не была кисейной барышней и от подобных вещей в обморок не падала.

Кожа как кожа. Гладкая. Теплая.

— И коснитесь теперь, — попросил Максимильян, после чего начал меняться прямо на глазах.

Я моргнула, не в силах отвести взор от его огрубевшей кожи. Теперь шея графа была словно высечена из гранита и местами покрыта грубой шерстью, а за его спиной, разрывая белоснежную ткань рубашки, выросли тяжелые крепкие крылья цвета пепла.

— Вы… — Я не верила своим глазам.

— Мы оба пострадали от действий колдунов, госпожа Вандермер, — кивнул граф, а я позволила своей ладони скользнуть, изучая с шеи на лицо Макса, похожее на каменную посмертную маску, на которой живыми оставались лишь глаза.

Наши взгляды пересеклись. На секунду я будто зависла в пространстве, понимая, что не боюсь того, что вижу. Зато теперь многое стало понятно.

— Да, — вставил свое слово фон Дитрих, — отличная собралась компания. – Он даже рассмеялся, а я опустила руку, и граф поднялся на ноги.

— Вампир, колдунья в бегах, и гаргулья, — продолжил Уве.

Фон Эберштейн передернул плечами и снова стал прежним, а я удивленно моргнула, пока мужчина надевал сюртук, прикрыв им порванную одежду.

— И таким я стал из-за проклятия одного колдуна, отыскать которого не теряю надежды, — бросил Макс.

— Что за колдун? – оживилась